Как обычно, когда рискуешь опоздать, время несется вскачь.

И титан тоже приближается быстрее, чем думалось поначалу. Сергеич и Макс направились к нашим раздолбанным машинам, чтобы рвануть на них и отвлечь его. Макс поедет в город и спрячется в канализации, Горбачев двинется к тоннелю. Они знали, что, возможно, уходят на смерть, но не рефлексировали. Так было каждый раз, Константин примерно представлял, как сложно было нормальным людям не проявлять эмоций.

Дитрих тоже рвался помочь, причем совершенно самозабвенно, и не потому, что жизнь чистильщика — залог выживания каждого, просто конкретно этому чистильщику не плевать на подчиненных, и это дорогого стоит.

По сути, клан — это все равно что рабовладелец и рабы, только еще хуже, потому что без чистильщика все обречены. И относиться по-человечески к тем, кто от тебя зависит, как оказалось, способен далеко не каждый.

Так что Константин решил, что если не останется кому отвлекать Костегрыза, это сделает он. Денис Рокотов должен выжить и победить в Жатве. Если, конечно, эта победа возможна.

Прямо сейчас, возможно, Денис общается с рапторианцами и скоро должен принести ответы на множество вопросов. Возможно, будут и ответы, как победить или обмануть жнецов. Рапторианцам-то это удалось.

Мигель в последний раз обошел контур, приложил ладонь к резонатору и замер. У него шевелились губы: инженер вежливо разговаривал со своей машиной по-испански, как с норовистой лошадью. Контур отозвался ровным низким гулом. Где-то в этом гуле, объяснял инженер вчера на пальцах, ловушка теперь настраивалась на мир петли, сканировала его.

— Сколько до сонастройки? — спросил Константин.

— Четыре минуты три секунды, — отчитался Мигель, бросил взгляд на Костегрыза. — Ждем.

— Тридцать секунд до петли, — сказал Константин и приготовился.

— Слушает, — сказал Мигель и вытер ладони о штаны. — Держит частоту. Все, амигос. Можно докладывать.

Константин потянулся к блокноту, чтобы сжать доклад до регламентных шести слов: сложив в голове послание: «Четыре минуты. Готовься. Костегрыз. Отвлекаем».

Четыре минуты здесь — два с половиной дня там. А поскольку вытащить Дениса Мигель сможет только ближе к утру, это полторы, плюс полторы, плюс две минуты. Пять минут. Надо как-то отвлечь Костегрыза и продержаться это время. Потом Денис с его «Ветром» отвлечет титана, уведет его.

Вика посмотрела на Кроша. Кот лежал на груди Дениса и шипел на приближающегося Костегрыза, его рев смешивался с шумом отдаляющихся машин.

Сейчас станет ясно, стоит его бояться или нет.

В голове раздался брызжущий азартом голос Макса:

— Докладываю! Обходим титана. Ема-а-а… пипец он огромный стал! Отожрался, гад! До него мне двести… сто пятьдесят метров… Не реагирует, епта!

Тотчас отчитался Горбачев:

— Командир, титан на нас не реагирует. Что делать?

— Отъехать на безопасное расстояние, — распорядился Константин. — Открыть огонь! Одновременно.

Константин залез на броневик, надеясь, что с возвышенности увидит, что там творится у Макса и Горбачева, но было слишком далеко, развалины домов скрывали дорогу, машины и людей, и ориентироваться можно было только по Костегрызу. Грянули выстрелы. Костегрыз рыкнул, остановился, завертел головой, будто башней танка, выцеливая врагов.

— Получай, падла! — ревел Горбачев.

Вика затанцевала на месте, прижав руки к груди, закусила губу. Она испытывала чувства к Денису, это было очевидно. Но никак себя не проявляла, оценивая шансы как нулевые — из-за Лизы.

Костегрыз взревел и вместо того, чтобы гнаться за Максом или Горбачевым, наклонился, поднял что-то объемное и швырнул в одну из машин.

— Ема-а-а! — воскликнул Макс. — Чуть не докинул, полдома, епта!

Однако выстрелы продолжались.

В этот момент открылось окно, и Константин отправил Денису заготовку: «4 мин. — и готово. Костегрыз. Отвлекаем». Денис должен понять все правильно, он сообразительный.

Пространство будто бы дребезжало, и Константин сомневался, что его послание дойдет. Пятьдесят на пятьдесят. Или дойдет, или нет.

Костегрыз вел себя нестандартно, будто им кто-то управлял: поднял булыжник поменьше, прицелился и швырнул булыжник в другую сторону.

— Трогай! — скомандовал Константин.

Выстрелы прекратились. Взревели моторы. Давай, гора мяса, догоняй добычу! Костегрыз наклонился, что-то со скрежетом скомкал и швырнул в невидимую Бергману машину Горбачева.

— Да ну на фиг! — раздалось в голове. — Чуть не пришиб!

После четвертого неудачного броска Костегрыз побежал. Корпус броневика вздрагивал под ногами Константина от каждого шага исполина.

— Сука! Догоняет! — воскликнул Макс. — Где канализация? Сука-а-а! Сергеич, мазафака, отвлеки его! Шустрый, падла…

Костегрыз поднял что-то. Бросил в добычу. Донесся металлический треск и хруст стекла.

— Попал, — задыхаясь, говорил Макс. — Я успел, успел выскочить. Прячусь, ссыкотно…

Титан не спеша потрусил к раздавленному автомобилю и принялся методично вытаптывать пространство вокруг него. Константин захотел выругаться, удивился эмоции и отогнал ее. Если нет хода под землю, Макс обречен. Да и под землей он не спасется.

— Помогите, меня привалило камнями. Твою ма-а-ать! — заорал Макс в голове.

— Иду на помощь, — отозвался Горбачев. — Отвлекаю тварь.

— Вытащите меня! — в голосе Тертышного прорезались нотки паники. — Больно. Дышать нечем. Я задыхаюсь… Все трясется, кхе, кхе…

Константин вспомнил, как его вмуровало в землю, и он умирал от асфиксии и передернул плечами. И снова им овладело чувство, причем иррациональное — спасти умирающего от асфиксии человека.

Застрочил автомат — Костегрыз перестал вытаптывать Макса и переключился на кусачую цель.

— Врешь, не возьмешь! — с азартом крикнул Горбачев.

Константин удивился. Меньше всего он рассчитывал на мелочного трусливого Горбачева. Ему казалось, что тот кинет напарника при удачном случае. Но нет, рискует, а Макса пытается спасти. Однако Костегрыз не стал гнаться за Горбачевым, и Тертышного преследовать не стал. Игнорируя мизерный урон, он потрусил на пустошь.

— И что нам делать? — В голосе Вики читалась паника. — Надо его как-то задержать. Я побежала.

Крош зарычал. Галя вскочила, хрюкнула и села. Жаль, что в отсутствии Дена Крош не может использовать свои способности! Если бы он снова стал огромным, здорово помог бы.

— На броневик бы, — с сожалением сказал Мигель. — Почему не стреляет автомат?

— Сергеич, ты где шарохаешься? — рявкнул Константин.

— Макса ищу…

— Пусть это сделают аутсайдеры, — рявкнул он. — Наша цель — обеспечить выживание чистильщика и, соответственно, клана. Горбачев — огонь по цели.

— Так точно, — ответил Сергеич, и через минуту снова застрочил автомат, но Костегрыз уже разогнался, устремившись к лакомой добыче.

Внутренние часы Константина говорили, что осталось продержаться четыре минуты девятнадцать секунд. При такой скорости титан будет тут через минуту, всех сожрет.

Решение далось сложно. Константин распорядился:

— Не держимся толпой, рассредоточиваемся! Стараемся отвлечь бездушного на себя!