Ещё одна весенняя нешкольная игра – это футбол. Почему нешкольная? А на физкультуре мы почти в футбол не играли. Хватало других игр. Да ещё метание меча, прыжки в длину, постоянный бег по пересечённой местности – на футбол не было времени.

Начинали играть обычно, когда земля чуть прогреется и полезет первая травка, на которой можно отдохнуть, посидеть, а то и полежать. Поле находилось около клуба. Оно было совсем небольшое, конечно, не футбольных размеров, но нам хватало вволю набегаться. С одной стороны поля крутой угор, с притулившимися на нём картофельными ямами, с другой – обшитая досками труба центрального отопления, протянутая от кочегарки. Труба опиралась на железные столбики с полметра высотой, поэтому на её дощатом коробе было очень удобно сидеть и смотреть за баталиями. Нас нисколько не смущало, что в углу поля, как раз под угором, навалена помойка, поросшая прошлогодней крапивой и малиной. Кроме того, метрах в пятнадцати за воротами всегда открытой дырой зиял люк центрального водопровода. Время от времени мячик, как бильярдный шар в лунку, вкатывался в люк, а нам приходилось его выручать оттуда. Правда, глубина ямы была совсем небольшая, и достать мяч не стоило большого труда.

Играли обычно по вечерам, после того как переделаешь все домашние дела. Играли «пока мяч видно». А ночи светлые, мяч белый, и его всё видно. Гоняешь, гоняешь. Придёшь домой, а уже первый час ночи.

Собирались на футбол по-разному. Иногда заходили гурьбой за самыми лучшими игроками. Ещё заходили за совсем малышами, у которых мячи есть. Почему-то часто так бывало, что у старших ребят ни одного мяча, а у мелюзги – у каждого мяч. Правда, малыши эти оказывались детьми отпускников, приехавших в деревню на лето.

Иной раз наберётся разновозрастная компания человек в десять: кто так, кто с великом. И давай мяч искать. Придут в конец деревни, где живёт владелец мяча, которого пока знают только один или двое из компании. И вот давай вызывать на улицу. А он боится, не идёт. Потом скажет – дед не пускает.

– Так дай мяч!

И мяча не даёт. Уйдут ребята ни с чем. Бывает, правда, паренёк выйдет. В чёрных шортах, белой футболке, новых кедах. И мяч несёт, обеими руками обнимает. Мяч для него такой огромный, что всю грудь закрывает. Ну, теперь до поры до времени пареньку почёт и уважение. И даже голос в обсуждении того или иного дела. А пареньки тоже разные бывают. Другой раз на трубу отопления сядет и терпеливо ждёт, пока большие ребята наиграются. Иной тоже играет, старается. Даже если с ног в азарте собьют, скажет: «Ничего, играйте, я отлежусь». А бывает такой паренёк – чуть что не по нём – мячик в руки: «Я домой». К нему – и так, и эдак. Вроде останется. А через какие-нибудь пять минут: «Ну, тогда я домой». Снова ему поблажка. Наконец капризы надоедают: «Ну и проваливай!» И он уйдёт, гордый. А мы без мяча останемся. Разные ребята бывают. Правда, и мячи эти ценные у нас рвались немилосердно. Не знаю даже отчего: то ли мячи некачественные, то ли у нас ноги железные. А может, играли очень помногу.

Делились на команды просто. Выбиралось два капитана. После того как их выбрали, они в самом деле становились капитанами. Отходили в сторону и стояли чуть вразвалочку, ждали. Остальные делились на пары и придумывали себе прозвища. После этого парами подходили к капитанам, спрашивали:

– Дуб или Рябина?

Один из капитанов (чья очередь) отвечал:

– Дуб.

И тот из пары, кого звали Дубом, шёл в его команду. Оставшийся – отправлялся в противоположную. Конечно же, не всегда тот из ребят, кто поздоровее и выше, оказывался Дубом.

Иногда спрашивали:

– Земля или Вода?

– Голубь или Орёл?

– Волк или Лиса?

Каждый раз при этом было интересно, догадается или нет капитан, чтобы выбрать того, кого ему надо. Остальные тоже строили свои предположения, переговариваясь вполголоса, и, конечно, далеко не всегда угадывали. Между тем за спинами капитанов выстраивались команды, игроки которых как-то по-новому посматривали друг на друга, ожидая футбольной баталии. Если у кого-то не находилось пары, то его расписывали на кресты. На земле, на песке рисовали две линии крест-накрест, каждый из капитанов загадывал себе ту или другую. Претенденту в команду оставалось выбрать только черту.

Ворота ставили самые обычные, деревянные и, конечно, без сетки. Если вратарь низкого роста, то он мог крикнуть:

– Выше рук! Выше рук!

После чего мяч, прошедший под самой перекладиной, не засчитывали.

Играли до десяти голов, менялись воротами – и ещё до десяти, а потом ещё. Угловых почти не пробивали. И вообще, чётких краёв поля не было. Понятное дело, что за воротами не играли. Улетел мяч за трубу отопления – значит, вышел из игры. Зато с другого фланга можно на гору забегать, если сможешь. Часто ребята использовали гору как дополнительного игрока: пнёшь мяч кверху, защитника оббежишь, а мяч к тебе скатился, словно кто пас дал. Так же использовали и короб трубы отопления. Но тут надо было точно в неё попасть. Промажешь – и готово – мяч улетел. Иногда на поле вдруг приворачивали с работы мужики, вернее, ребята после армии:

– А ну, давай все против нас!

Их трое-четверо. Высокие, крепкие, чуть покачиваются на ногах. Вот тут держись! Удары у мужиков что надо, а ноги обуты в кирзовые сапоги. Если такой ногой в сапоге попадёт, то мало не покажется. Играли. А вот попробуй выиграть: кто его знает, что на ум мужикам придёт. И выигрывали. Потом должны были провести матч-реванш. Мы готовились к этой битве, созывали самых лучших игроков, а мужики больше не показывались: видно, настроение другое.

Ещё одно место, где часто играли в футбол, – это старая грунтовая дорога напротив нашего дома. Правда, контингент здесь был другой. Собирались обычно ребята помладше да те, кто живёт неподалёку. Но иногда приходили ребята с самого начала деревни. Вместо ворот – два камня. Тут уж не всегда угадаешь – гол или не гол, попало в воображаемую штангу или рядом прошло. Чтоб не было лишних споров, под самую «перекладину» старались не бить. И вообще, игра больше шла низом. Иногда в команды принимались девчонки. Какими мячами мы только не играли: футбольными, волейбольными, резиновыми, разных размеров и раскрасок. Я до сих пор удивляюсь, как мы за всё время не выбили ни одного стекла ни в нашем доме, ни в соседских.