— Более-менее, — честно ответил я. — Ничего не болит. Врач сказала, получил небольшую контузию, но я её практически не ощущаю. А вот амнезия имеется. Многое приходится заново вспоминать.

— Это хорошо, — довольно кивнул капитан. — Завтра в два пойдешь на обследование, пройдешь процедуру стимуляции мозга, она должна помочь с амнезией. Затем проверим, что ты вспомнил, погоняем тебя по теории и на полигонах. Если проблема останется, и будет слишком серьезной, придется отправить тебя домой. А со следующего года, когда придешь в себя, приедешь сюда опять, возьмем тебя без конкурса и экзаменов.

— Ладно, — вздохнул я.

— Приятного аппетита, курсанты, — улыбнулся Андрей Павлович, развернулся и пошел к столику в конце зала, где сидели офицеры.

На мгновение мне показалось, что в глазах Вероники мелькнуло сочувствие, но в следующее мгновение она быстро отвернулась к подружке и что-то тихо сказала.

— Не переживай, Тоха, всё будет нормально, — хлопнул меня по плечу Забота. — Раз сразу отпустили, ничего серьезного. Восстановят тебе память, и продолжишь учебу.

— Надеюсь, — дипломатично ответил я.

— Да фигня это всё, — поддержал товарища Трофим. — Раз стимуляцию мозга назначили, значит, шансы вернуть память приличные. Никто домой тебя не отошлет.

— Парни, хотите совет? — вмешалась в разговор Оля. — После всех лечебных процедур и когда ваш товарищ пройдет тесты на полигонах, если его решат отправить домой, идите к начальнику взвода, Лемешеву. Поговорите с Белковым, если и там глухо, проситесь на прием к Молчанову. Просите у генерала оставить Антона у училище под свою ответственность. Он любит, когда курсанты поддерживают своих товарищей. Обещайте, лично с ним заниматься, чтобы все вспомнил и не отставал от группы. И чем больше вас будет, тем лучше для Кузнецова. А ты, Антон, постарайся, на полигонах и теоретических занятиях дать хоть какой-то приемлемый результат, тогда твоим друзьям будет легче с офицерами общаться. Но это только в том случае, если память к тебе не вернется, или вернется не полностью.

— Так и вы девчонки подключайтесь, — предложил Трофим. — Мы же все в одной роте. Значит, вы тоже можете с нами подойти и поддержать Тоху. Он же не виноват, что это чертово аэротакси бахнуло под носом и его влепило в стенку.

— Я, в принципе, не против, — согласилась шатенка и глянула на подруг. — Что скажете, девочки?

— Поддержим, почему нет? — пожала плечами блондиночка. — Антон, парень неплохой, не наглый, нормально общается, мне как-то помог сумку, с гостинцами родоков до блока донести.

Вероника чуть помолчала, поочередно посмотрела на подружек, стрельнула зелеными глазищами в меня, кивнула:

— Поможем, конечно.

— Вот и хорошо, — обрадовался Забота. — Я ещё с Линой и другими парнями поговорю, чтобы присоединились. Не переживай Тоха, мы тебя никуда не отпустим — сами тиранить и мучить будем.

— Да я не переживаю, — вяло откликнулся я.

Некоторое время все молчали, работая вилками и ножами. Я тоже взял завернутые в салфетку приборы, развернул. Отрезал кусочек от отбивной, закинул в рот, зачерпнул вилкой пюре. Мясо оказалось мягким, таяло во рту, распадаясь на мелкие кусочки, сырная корочка хрустела. Пюре тоже понравилось, картошка истекала растаявшим сливочным маслом, сама была нежной, чуть сладковатой, с кремовой структурой со сливочным привкусом добавленного молока. И хлеб порадовал, свежий, ещё теплый с хрустящей желтой корочкой. Я чувствовал зверский голод, и после осторожной дегустации, еле удержался, чтобы не начать наворачивать содержимое тарелки за обе щеки.

— Антон, ты же завтра, отдыхаешь? — поинтересовался Трофим, накалывая на вилку кусочек котлеты.

— Да, у меня до послезавтра больничный, — подтвердил я.

— Пошли с нами в половину седьмого, погуляем по городу, нашу группу в увольнительную обещали отпустить, — сообщил Игорь. — Чего в одиночестве сидеть в своей комнате?

— Пошли, — согласился я. — Если успею, пройти все процедуры.

«Хоть посмотрю, что там изменилось в столице при коммунистах».

— Успеешь, — отмахнулся Трофим. — Сейчас всё быстро проходит.

— Мы тоже гулять отправимся, может, вместе пройдемся? — предложила Оля. — Все равно веселее будет.

— А пошли, — радостно согласился Забота. — Мы только за.

— С такими девушками, гулять одно удовольствие, — улыбнулся Трофим.

Вероника недовольно глянула на подругу, но промолчала.

— Значит, договорились, — подытожил Саня. — Тогда в шесть у входа.

— Договорились, — подтвердила Оля. — Мы будем. Наташа?

Блондинка кивнула.

— Вероника?

— Я подумаю, — сухо ответила Шелестова.

«Точно, звезду словила, мажорка», — отметил я.

— Будет, мы с Наташкой её уговорим, — пообещала шатенка. — А теперь, парни нам пора, мы уже поели.

Девчонки встали, взяли подносы с пустыми тарелками.

— Тогда до встречи, — крикнул в спины уходящим однокурсницам, Забота. Оля не оборачиваясь, помахала ручкой, «мол, до встречи», Наташа обернулась и улыбнулась. Вероника продолжала идти вперед, не отреагировав на слова.

— Ну что, Тоха, — подмигнул Саня. — Может у тебя и получится закадрить Нику. Она у нас Снежная королева, всех держит на расстоянии, но завтра у тебя шанс точно будет.

— Да ну её, — отмахнулся я. — Шелестова красивая, но ледышка и воображуля.

— Да нормальная она, — сообщил Трофим. — С подругами вполне себе общается, без закидонов. Учится отлично, компанейская девчонка, если чувствует, что к ней относятся как к товарищу, а не как к красивой телке, с которой можно в койку. Просто ей все эти приставания уже в глотке сидят. Ты, Строгач, ещё куча курсантов с нашего и старших курсов к ней неровно дышат, вот и Вероника специально всю вашу шоблу держит на дистанции. Она на карьеру настроена, ей все ваши амуры до лампочки.

— А чего тогда Строгач с дружками именно ко мне пристал? — с любопытством поинтересовался я.

— А с того, что Вероника только с тобой и Ваней Шершнем танцевала на Новый Год. Остальным отказала, — усмехнулся Саня. — Ваню трогать Строгач побоялся, он у нас личность легендарная. Да и невеста у него уже есть, а с Никой он просто покачался в медленном танце. Кому остается претензии предъявлять? Правильно, только тебе.

— Шершень, это тот, которую в одиночку компанию отмудохал? — вспомнил я.

— Он самый, — кивнул Забота. — Так что если бы даже у него невесты и не было, сомневаюсь, что Строгач смог бы ему что-то предъявить. Он один на один и Борзого легко вынесет, а Серега ему вообще на один зубок, за пару секунд спать уложит.

Пока говорили, расправились с блюдами и десертами, мы с Трофимом допили чай, а Забота — кофе и пошли относить подносы с грязной посудой. Их нужно было складывать на передвижную ленту, отвозящую все использованные приборы и тарелки на кухню.

В коридоре, на выходе из столовой нас уже поджидал Строгач с дружками. Шагнул ко мне.

— Отойдем, поговорим?

— Ты что, прямо здесь рубиловку устроить с Тохой хочешь? — Забота отстранил меня и заступил ему дорогу. — Учти, во второй раз этот номер не прокатит — выгнать могут.

— И вообще, Кузнец не в форме, — добавил ставший рядом Трофим. — Ему ещё вылечиться надо.

Рядом начали останавливаться курсанты, с любопытством ожидая продолжения. Из офицеров, тоже обедавших в столовой, в коридоре никого не наблюдалось.

Раздвинув столпившихся парней, вперед вышла и стала рядом с Саней, высокая платиновая блондинка с холодными голубыми глазами. Я сразу оценил её фигуру, крепкие плечи, слишком широкие для девушки, выделяющиеся даже под форменным кителем.

— Строгач, ты опять решил вчетвером на троих наскочить, как тогда в Новом Году? — поинтересовалась она. — Тогда я их поддержу, чтобы паритет был.

— Лина, не придумывай, — поморщился Сергей. — Я ни с кем драться не собираюсь. Во всяком случае, прямо сейчас. Просто поговорить с Кузнецом хочу, буквально два слова ему скажу и расход.

— Точно? — недоверчиво глянул Саня.

— Точно, — твердо ответил Строгин. — Слово даю.

Забота молча отступил в сторону, освобождая дорогу.

— Пойдем, подышим у входа, на пару минут? — предложил Сергей. —

— Пойдем, — согласился я.

— Ты слово дал, — напомнила блондинка. — Драться не будешь.

— Лин, а чего ты влазишь? — ехидно блеснул глазками рыжий Хома. — Влюбилась что ли в Кузнеца?

— Да плевать мне на него, — хладнокровно сообщила блондинка. — Не люблю несправедливость. Он только из больнички вылез, так вы сразу на него как шакалы накинулись. Ещё и вчетвером на троих.

Мы со Строгачем пошли к стеклянному выходу. Стали на крыльце у сияющих радужными полосками панорамных стекол входа, немного в стороне от двери.

— Ты что-то хотел сказать? — поинтересовался я.

— Хотел, — подтвердил нахмурившийся Сергей. — Я же тебя просил вокруг Ники не виться. Просил?

— Просил, — спокойно подтвердил я и вопросительно поднял бровь. — И?

— Ты говорил, что её забыл, и бегать за ней не собираешься? — продолжил задавать вопросы Строгач.

— Говорил, — согласился я. — Как и то, что если она мне понравится, спрашивать тебя, встречаться с ней или нет, не буду. Говорил?

— Говорил, — буркнул покрасневший Сергей.

— Так что тебя не обманул. Она мне понравилась, но окончательное решение ещё не принял, — честно ответил я. — Твоя Вероника слишком высокого о себе мнения, это отталкивает.

— Короче, Кузнец, — разозлился Строгач. — Некогда мне в твоих выкрутасах разбираться. Сейчас тебя, пока полностью не придешь в себя, никто трогать не будет. Но как только оклемаешься, отойдешь после своих контузий, амнезий, придешь в форму, выходим на ковер, как договаривались. Устроим бой в полный контакт, кто выиграет, того и Вероника. По рукам?

— По ногам, — усмехнулся я. — Повторю свой вопрос, а её ты спрашивал? Может она вообще Ваню Шершня хочет захомутать?

— Мы для начала с тобой все решим, — процедил Серега. — Ты же помнишь, мы договорились.

— Договорились, — подтвердил я. — Помню. Значит так и сделаем. Кто проиграет, отваливает, кто побеждает, остается испытывать удачу в попытках завоевать Шелестову. Правильно всё изложил?

— Абсолютно, — кивнул повеселевший Строгач. — Пошли обратно, а то вон твои и Лина тревожно так через стекло смотрят, волнуются, чтобы я тебя тут не прибил ненароком.

— Идем, — согласился я. — А вот кто кого прибил бы, большой вопрос.

В коридоре, Строгин отошел к дружкам, что-то коротко буркнул, вся компания развернулась и пошла по лестнице вверх.

Лина, убедившись, что всё в порядке, тоже пропала за дверью, ведущей в спортзал.

— Всё нормально? — спросил Забота.

— Конечно, — сообщил я. — Наш бой отложен, а когда я окончательно поправлюсь и войду в форму, отойдем в спортзал и выясним отношения на ковре.

— То есть, не в ближайшее время? — уточнил повеселевший Трофим. — Ну и замечательно. Если даже проиграешь, легко Строгину не будет.

— Я вообще-то собираюсь выиграть, — ответил я. — Только так, и никак иначе.

— Можешь не вытянуть, — сообщил Саня. — Строгин — крепкий боец. У себя в Ленинграде, пару соревнований по рукопашке выиграл.

— Посмотрим, — хмыкнул я.

Обратно в свой блок, мы поднимались на лифте. Зашли в гостиную и разбрелись по комнатам.

В голову пришла интересная идея и я, очутившись на кровати, громко обратился к Искусственному Интеллекту:

— Иван Иванович. Можно с вами пообщаться?

— Конечно, можно, — откликнулся Искусственный Интеллект. — Я для того и создан, чтобы помогать курсантам, следить за обстановкой и создавать в училище комфортную атмосферу. О чем ты хочешь поговорить, Антон? И вообще, давай уже на «ты». Ко мне так все обращаются, я уже привык.

— Давай, — согласился я. — А поговорить хочу о многом. И не просто поговорить, а подискутировать. А если ещё точнее, поиграть в интересную игру, развить свои навыки дискуссии с неожиданных сторон. Я буду спрашивать, ты — отвечать, я оценю твои доводы, с точки зрения, допустим, капиталиста-либерала, а ты приводить свои возражения, разбивающие мои высказывания. Просто хочу потренироваться в спорах, развить аргументацию, и посмотреть на мир под неожиданным углом.

— Давай поиграем, — сразу согласился Иван Иванович. — Если хочешь, можешь включить свой планшет. Буду транслировать через него голографические картинки, видео, документацию, для лучшей убедительности.

— Да пока не надо, — отказался я. — Кстати, что делать, когда заряд в планшете закончится? Как его заряжать? Я никаких разъемов не увидел.

— Антон, в экране планшета, как и оконных стеклах, вмонтированы миниатюрные прозрачные платы солнечных батарей. Ничего специально заряжать не надо, они обеспечат достаточно долгую работу устройства. Достаточно, периодически выносить планшет на улицу или положить его на вашем открытом балконе в гостиной так, чтобы на него падало солнце.

— Поэтому у нас в городке все фасады стеклянные и окна большие? — сообразил я.

— Поэтому тоже, — согласился Искусственный Интеллект. — И смотрится красиво, эстетично, современно.Солнечные батареи, как источник энергии, серьезно уступают термоядерному реактору по продуктивности и мощности, но 20 процентов от общего количества собирают. В нашем городке даже покрытие крыш из них состоит.

— Замечательно, — кивнул я. — Давай тогда сразу приступим к нашей игре. Только не удивляйся вопросам, у меня же амнезия, а в голове постоянно странные мысли возникают.

— Я знаю, — ответил Иван Иванович. — Удивляться не буду. Задавай свои вопросы.

— Первый. Вот смотри, был я в больнице, там все роботизировано: роботы-диагносты, платформы-хирурги, ИИ — Айболит, который за всем этим следит. Люди только наблюдают и контролируют. Вышел на улицу, тележки катаются, мусор убирают, подозреваю, что и на заводах, фабриках все работы автоматические линии и роботы делают, так?

— Так, — подтвердил Искусственный Интеллект. — Там даже свет не включается, роботам и механизмам он не нужен, а камеры с ИК всё в автоматическом режиме даже в темноте пишут, на всякий случай. Электричество используют только три-четыре сотрудника — человека, контролирующие работу всех систем. Главный инженер, директор завода, техник и программист. Больше никого на нем нет, только роботы, передвигающиеся на автопилоте тележки и автоматические линии. Это и был твой вопрос?

— Это пока прелюдия к нему, — пояснил я. — Получается, когда-то на заводах работали тысячи рабочих, а сейчас два-три человека, правильно?

— Правильно, — подтвердил ИИ.

— Каково сейчас население Советского Союза? — спросил я.

— Триста пятьдесят пять миллионов человек, — ответил Иван Иванович.

— Ого, — присвистнул я. — А теперь вопрос. Вернее, сразу два, можешь ответить на них поочередно. Первый, если роботы и ИИ заменили труд живых людей, а население увеличилось, чем занимаются десятки, а то и сотни миллионов наших граждан? Бездельничают? Второй, когда-то СССР провозглашался, как государство пролетариата, то есть тех же рабочих, ранее гнувших спины на буржуев. Но сейчас получается, пролетариата в его классическом понимании уже нет, правильно? Его тоже заменили машины. И кто пришел ему на смену? На кого делает ставку наше государство?

— Это очень интересные вопросы, — как только я замолчал, сразу откликнулся ИИ. — Начну с первого. Действительно, в связи с роботизацией и автоматизацией промышленности, коммунальной, ремонтной сферы и прочих отраслей, где были заняты люди, действительно, освободилось много рабочих мест. Как государство решило эту проблему? В отличие от Запада, где безработным людям платят социальный минимум и бесплатно раздают определенное количество еды, мы пошли другим путем. Ещё при Романове с пятнадцатого февраля тысяча девятьсот восемьдесят первого года, матерям, воспитывающим трех и больше детей, начали платить деньги, двести рублей — ежемесячная ставка, и дополнительные сто пятьдесят за каждого ребенка. Генеральный Секретарь считал, что вырастить и воспитать достойных советских граждан, тоже серьезная работа. При Шенине начались выплаты всем матерям. За одного ребенка государство начисляло дополнительные сто рублей родителям, за двух — по сто двадцать. Когда генеральным секретарем в 2008-ом году стал Шелестов, он в полтора раза поднял материнские выплаты. Как заявил Алексей Александрович, замужние женщины с детьми — хранительницы семейного очага и им необязательно работать. Такой подход стимулировал повышение рождаемости. Ребенок считался ещё одним признаком благополучия и долговечности семьи, поэтому супруги с детьми быстрее получали квартиры, большие займы, машины и прочие социальные блага. Сейчас у нас в стране, пятьдесят процентов женщин заняты материнским трудом — воспитывают своих детей.

— И как, на «материнские деньги» можно прожить? — еле сдерживая иронию, поинтересовался я.

— Конечно, можно, — ответил ИИ. — После второй технической революции, запуска ТЯЭС, автоматизации и роботизации промышленности, логистика и все производственные операции значительно подешевели, и правительство с 2010-года регулярно понижает цены. Для сравнения, мать троих детей сейчас получает четыреста рублей ставки и по триста рублей за каждого ребенка, ежемесячно. То есть, тысячу триста рублей. Для сравнения, цена пирожка с мясом — пять копеек, буханки хлеба — 15. Квадрокоптер «Аякс-2040» можно купить за десять тысяч, электромобиль «лада-2151» — четыре тысячи. Путевка в хороший санаторий на две недели, с питанием и всем сервисом, если приобретать не через профсоюз, а выплачивать полную стоимость, — от пятисот до семисот рублей с человека. Поездка на кубинские и вьетнамские курорты на такое время обойдется дороже — тысячу сто — тысячу двести с человека в среднем. Трехнедельный морской круиз через Европу на Кубу и обратно, на современном океанском лайнере, со всеми удобствами — тысячу двести — тысячу пятьсот рублей. То есть, все вполне доступно.

— Сколько квартиры стоят, и под какие проценты можно взять кредит в банке? — невольно заинтересовался я, вспомнив свои мытарства со студией и выплатой займа.

— Все зависит от города и района. Много квартир выдается бесплатно предприятиями и государством, — бесстрастно сообщил ИИ. — Но и купить кооператив тоже можно. Это, примерно, от пяти до пятнадцати тысяч, в зависимости от метража, количества комнат и других факторов. Что касается банков. Займ на квартиру можно получить в сберкассе или Стройбанке, обычная ставка для государственных служащих, военных, семей с детьми — два процента годовых. Для людей, занимающихся кооперативной коммерческой деятельностью, работающих в артелях, производящих ТНП или по индивидуальной лицензии — три процента.

Я чуть было не присвистнул с восхищением, но вовремя опомнился.

— А инфляция? — только и смог из себя выдавить.

— Инфляция, то есть повышение стоимости товаров и услуг, характерна для капиталистических стран, государств, зависимых от внешних поставщиков и мировых рынков, — пояснил ИИ. — Она происходит из-за многих факторов: роста потребительского спроса, когда покупательская способность населения и бизнеса превышает уровень производства, удорожания производств и логистики, денежной эмиссии, искусственно вздутых инфляционных ожиданий, когда повышенная цена закладывается в каждое звено товарного производства. У нас в отличие от капиталистов, не свободный рынок, а цены регулируются государством. Даже кооперативы и артели не имеют право повышать стоимость своих товаров и услуг выше определенной фиксированной ставки. Также мы не зависим от цен на сырье мировых поставщиков. У нас свой собственный огромный рынок из стран ВД, социалистических государств Азии, Африки и Кубы. Союз вполне успешно торгует и обменивается с ними товарами, по выгодным ценам. ОГАС-2000 выдает самую свежую информацию по потреблению и производству, рекомендации по объему выпуска товаров, чтобы удовлетворить запросы населения.

«Мать вашу, получается людям в совке жить лучше, чем в капитализме. Зарплаты высокие, банковские проценты смех, квартиры дают бесплатно или продают не за десятки или сотни тысяч, а то и миллионы баксов, а по вполне доступным рублевым ценам. Ладно, не буду пока делать поспешных выводов, посмотрю, погуляю по городу, пообщаюсь с людьми, возможно, не всё так хорошо, как Иван Иванович мне втирает», — решил я.