— Григорий Романов находился на посту Генерального секретаря до девяносто седьмого года. Затем руководителем страны стал Олег Шенин. В 2008-ом он передал власть Алексею Шелестову. В 2025-ом году Шелестов сложил полномочия, добровольно уйдя с поста генерального секретаря. Генеральным секретарем Политбюро был выбран лидер Социалистической Партии — Сергей Василевский. Он является руководителем страны с двадцать пятого года, как я уже говорил, по сегодняшний день.

— Подожди, — удивился я. — Вроде полное название: Политбюро Центрального Комитета Коммунистической Партии. Причём здесь какая-то социалистическая партия?

— В восемьдесят восьмом году, группа коммунистов и комсомольцев, с разрешения ЦК КПСС создала СПСС — Социалистическую партию Советского Союза. Она так же поддерживала социалистический путь развития, но в отличие от КПСС, считала, что нужно предоставить мелкому бизнесу и людям, занимающимся индивидуальной предпринимательской деятельностью больше прав и свобод. Первым генеральным секретарем Социалистической Партии стал Борис Николаевич Пастухов — в прошлом бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ. С тех пор в Советском Союзе существует двухпартийная система — коммунистическая и социалистическая партия, играющая роль взаимного контроля, сдержек, противовесов. Политбюро стал коллегиальным органом из высших государственных чиновников, совместно с генеральным секретарем, определяющим политику и экономику страны, — бесстрастно сообщил Иван Иванович. — Могу рассказать о Социалистической партии, её лидерах более подробно, с датами и историческими этапами становления этой политической силы, её дел и законодательных инициатив.

— Не надо, — отказался я. — Давай-ка начнем с правления Романова и дальше по списку. Что произошло, когда он стал генеральным секретарем? Если можешь, с трансляцией изображений, фото и видео, мне будет интересно, на это посмотреть.

— Включи, пожалуйста, планшет, — попросил Искусственный Интеллект. — Через него буду показывать.

— Хорошо, — кивнул я, встал с кровати, взял планшет, и приложил к прозрачному экрану ладонь. Прозрачный экран на секунду потемнел, запестрел огненными лепестками, слившимися в красную пятиконечную звезду.

— Григорий Васильевич Романов был избран генеральным секретарем ЦК КПСС двадцатого января, 1979-го года на внеочередном Пленуме. Кандидатура была внесена товарищем Пельше и принята большинством голосов. Он стоял у истоков разоблачения заговора председателя КГБ Андропова, заместителя Торгово-промышленной палаты, генерал-лейтенанта, бывшего заместителя министерства государственной безопасности, руководителя засекреченной спецслужбы «Фирма» и ещё ряда высших партийных чиновников. С приходом Романова к власти в стране начались масштабные структурные реформы, — вещал Искусственный Интеллект.

Планшет засветился, выстрелил в пространство передо мной голубым лучом.

Я слушал лекцию Ивана Ивановича, с трудом удерживаясь, чтобы не разинуть рот от изумления. Не знал, что полковник Китов ещё в пятидесятых годах придумал прообраз Интернета, просчитал и предлагал внедрить первую автоматизированную сеть, связавшую все государственные учреждения и военные объекты. Американцы его идеи позже реализовали, а наши старые пердуны из Политбюро тогда запороли. А вот Романов и его команда, в которую входил один из основателей «Красного Знамени» Алексей Шелестов, опираясь на разработки Китова, в восемьдесят четвертом запустили первую глобальную сеть «Звезда», а до этого, в восемьдесят первом, начали активно производить и реализовывать первые модели советских ПК.

Передо мной проплывали трехмерные голографические изображения результатов реформ: первые советские компьютеры «Агат-4», вехи романовской масштабной индустриализации, на фоне цифр и фактов использования «ОГАС» Глушкова, позволившего получать быструю достоверную информацию о логистике, темпах промышленного роста, факты об экономической активности системы. Голубой луч демонстрировал разворачивающее строительство, модернизацию новых заводов и фабрик, поселки из домов, созданных по инновационным технологиям, показывал цифры роста, рассказывал об изменениях в экономической политике, появлении кооперативов, артелей и людей, работающих на себя, по индивидуальным лицензиям. Я смотрел на новые научные открытия, развлекательные центры. Видел потоки Восточноевропейского, африканского, азиатского, кубинского экспорта, полноводными реками хлынувшими в СССР. Передо мной проплывали полные прилавки магазинов с самыми экзотическими товарами: кубинскими сигарами, ромом, буйволиным мясом, экзотическими африканскими и вьетнамскими фруктами. Голубой луч транслировал выпущенные новые модели «ваз» и «газ», немецкие «трабанты» «варбурги», чехословацкие «шкоды».

Я не мог поверить своим глазам: красивые дома, просторные квартиры, малоэтажное коттеджное строительство, довольные, счастливые, хорошо одетые люди, — в этой реальности, назвать СССР «убогим совком», не смог бы даже самый ярый ненавистник Союза. Пришедший на смену Романову в девяносто седьмом Шенин продолжил его реформы, а сменивший его в 2008-ом Шелестов сделал упор на автоматизацию промышленности, вложил ресурсы в развитие науки. При нём, была принята государственная программа поддержки одаренных детей, получение всеми возможными способами перспективных научных разработок, переманивание перспективных ученых и специалистов со всего мира, сделаны прорывные открытия в технологии термоядерного синтеза и использования солнечной энергии, началось строительство и использование сети ТЯЭС, удешевившее электроэнергию и позволившее сделать очередной экономический рывок. Большое внимание новый генеральный секретарь уделял модернизации советской армии, новым моделям беспилотников, ракетам, роботизированным платформам и системам, развитию ИИ. Не забывал он и о бытепростых граждан, построив великолепные парки с аттракционами, местами досуга и отдыха, создав современные санатории, дома отдыха на всех союзных курортах, в которые ездили не только туристы с союзных государств Варшавского договора и других соцстран, но и граждане США, Великобритании и всего «западного мира».

Заслушавшись, едва не пропустил момент, как в дверь постучали.

Иван Иванович сразу прекратил рассказ и отключил трансляцию.

— Заходите, — пригласил я.

Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Трофим.

— Тоха, пора в столовку идти на ужин, — сообщил он. — Мы с Заботой тебя ждем.

— Хорошо, сейчас, — согласился я, поднялся с кровати, поблагодарил ИИ. — Спасибо за рассказ. Учитывая мою амнезию, было очень познавательно.

— Пожалуйста, — приветливо ответил Иван Иванович. — Всегда обращайся. Буду рад помочь во всём, чем смогу.

— Обязательно обращусь, — пообещал я, подхватил кепи с тумбочки и двинулся к двери.

В гостиной-кухне меня ждали Трофим и Забота.

— Ну что, пошли в столовку? — спросил Саша.

— Секунду, — я почувствовал сильное желание сходить по маленькому. — Только в туалет на минутку сбегаю.

Свет в санузле зажегся сразу, как только я переступил порог. С любопытством оглядел помещение. Оно было достаточно просторным, обложенным большими плитами цвета морской волны. На потолке сияли лампы в виде маленьких звездочек.

В углу стоял какой-то компактный агрегат, отдаленно напоминавший стиральную машину, только с отверстием для белья сверху, умывальник с полочками, на которых были расставлены одеколоны, зубные пасты, бритвы, парочку пузырьков мужской туалетной воды и другие полочки. Напротив — душевая кабина и ванная. Туалет обнаружился в отдельном углу, стыдливо огороженный квадратиком шторки.

«Забавно», — усмехнулся я. — «Но для блока на троих курсантского общежития — свой туалет, душевая и ванная, очень шикарно».

Глянул на себя в зеркало. Паренек с темно-русыми волосами, лицо в ссадинах, наверно, об асфальт кожу стесал, в остальном, фигура сухощавая, но вполне спортивная, плечи широкие, глаза голубые. Не назвал бы себя большим красавцем, но лицо вполне симпатичное, девчонкам должно нравиться…

Столовая оказалась на первом этаже общежития. Большой светлый зал, заставленный квадратными столами на тонких стальных ножках. Народу там уже было прилично. Курсанты выстроились возле раздаточной линии, легким движением пальцев выбирали сменяющиеся на светящихся экранах блюда. Затем спустя минуту, раздаточные окошки в стенке напротив экранов, открывались. На передвижной стальной ленте выезжали подносы, наполненные блюдами, десертами и напитками. И останавливались на специальной подставке-приемнике, прямо под раздваивавшейся ножкой экрана. Посередине каждого подноса гордо возвышался высокий пластиковый стаканчик с салфеткой, на которой крупными цифрами был написан номер заказа.

— Не хило, — присвистнул я. — Можно выбирать, что поесть, как в ресторане. И блюда быстро подают. Наверно, повара в три смены трудятся, полуфабрикаты делают, разогревают.

Лопата и Трофим переглянулись, заулыбались.

— Чего вы? — не понял я. — Что-то не так сказал?

— Ты, похоже, вообще всё на свете забыл, — весело сообщил Саша. — Роботизированные платформы и автоматическая линия — все наши повара.

— И как это выглядит? — поинтересовался я.

— Очень просто, — хмыкнул Забота. — На кухне несколько роботизированных платформ с руками-щупальцами, подвешенных к потолку. Передвигаются по специальным стальным путям-разъемам, напоминающим тонкие железнодорожные рельсы, вокруг разделочных столов, печей, моек. Все готовят в автоматическом режиме, по заданной программе, пекут, жарят, варят. Качество и количество приготовленной еды отслеживается Иваном Ивановичем, загружается в меню и появляется на экранах для заказов. Если, допустим, говяжьи котлеты, заканчиваются, они автоматически исчезают из перечня блюд.

«До чего дошел прогресс, труд физический исчез, да и умственный заменит, механический процесс», — вголове всплыли слова песенки из популярного в советском прошлом детского фильма.

— Ты чего? — подтолкнул меня локтем Трофим. — Проходи, очередь двигается.

— Кузнец, с тех пор как об стенку шмякнулся, задумчивый ходит, — насмешливо ухмыльнулся курсант, стоявший за нами. — Наверно, мозги хорошо взбило, что он думать начал.

Я глянул на шутника. Ниже меня, в плечах поуже, белобрысый, в синих глазах светятся насмешливые искорки.

— Не пытайся язвить, Сеня, — неодобрительно глянул на парня Саня. — У тебя это плохо получается. Тоху понять можно, у него контузия и амнезия. А ты и без них, тормозишь часто. Особенно когда преподы спрашивают.

— Рот разеваешь, как рыба, выброшенная на берег, а ответить ничего толком не можешь, — насмешливо добавил Трофим. — Потому что, сам думать не научился.

— Не ври, Игорь, нормально я учусь, — надулся курсант. — Была пара случаев. На истории, в дискуссии разгромили, признаю, плохо подготовился. А доклад с анализом экономики Третьего Рейха банально списал в последнюю минуту в Сети, накидал тезисов из Энциклопедии, времени не было вникать, поэтому и в понятиях плавал. На тебя бы посмотрел, если бы всю ночь с телкой кувыркался, а потом в общагу украдкой пробирался. Ночь не спал, доклад не готов, ты ни хрена в теме не волочешь, а через час надо его зачитывать и на вопросы по теме отвечать.

— Тогда и других подкалывать не надо, — назидательно произнес Саня. — Сам же не без греха. У Тохи хоть уважительная причина есть. Его чуть не убило, контузию и амнезию получил, не по своей вине.

— Ладно, проехали, — буркнул курсант. — Пошутил неудачно.

— За такие шутки в зубах бывают промежутки, — усмехнулся Забота. — Помни об этом Сеня. Шутить — не твоё.

— Да ладно, — скривился курсант. — Сказал уже, был не прав, закрыли тему. А если кто-то захочет выйти со мной на ковер, это запросто.

— Да никто не хочет, успокойся, — вмешался Трофим. — У нас своих забот хватает, и желающих порубиться тоже. Вон Строгин с корешами спит и видит, чтобы Тохе и нам рожи набить.

— Строгач? — оживился курсант. — Хотел бы я на это глянуть. Хотя Борзого никто из вас не вытянет, даже вдвоем на одного, не факт, что справитесь.

— Это мы ещё посмотрим, — процедил Забота. Слова Сени его явно задели.

— Тоха, становись у экрана, место освободилось, — подтолкнул меня вперед Трофим. — Если забыл, как заказывать, подскажем, не боись.

— Разберусь, — отмахнулся я. Ничего сложного на экране не было. По такому принципу тыкал пальцами в сенсорный экран смартфона, выбирая товары или открывая сообщения в месенджере.

Первым открыл окошко «мясные блюда», выбрал «отбивную по-французски», добавил гарнир «пюре», на десерт решил съесть кусок медовика, из напитков заказал «чай», добавил «три куска хлеба» и легонько стукнул по появившемуся прямоугольнику с надписью «Подтвердить заказ».

Экран приветливо мигнул надписью: «Заказ принят. Ваш номер 483. Подождите минутку». Я чуть отошел в сторону, уступая место Заботе.

Огляделся по сторонам. Народ толпился у раздаточной линии, выбирал блюда, увлеченно тыкая пальцами по экранам, рассаживался и сидел за столами, уплетая ужин и общаясь с товарищами и подругами.

Мое внимание привлекла девушка, подошедшая к экрану в углу очереди. Она была, невероятно, ослепительно красивой. Волосы цвета воронова крыла, забраны в хвост, белоснежная кожа, яркие большие зеленые глазищи, милое личико эльфа, будто с любовью, нарисованное выдающимся художником: плавный нежный овал, правильные черты, зовущие алые губки, длинные ресницы, аккуратные чуть изогнутые соболиные брови. Особенно впечатлила подтянутая спортивная фигурка с высокой грудью, осиной талией и стройными длинными ножками.

Саня и Игорь, разговаривали, увлеченно выбирая себе меню, а я смотрел и не мог оторвать взгляд от красотки. Её внешность была совершенной, но вместе с тем естественной, никакой пластики, ботокса и других следов вмешательства пластических хирургов, чем грешили гламурные девушки в моем прошлом мире.

Она взяла поднос, и пошла к одному из столиков, где уже сидела парочка подружек, а я провожал её взглядом и не заметил, как открылось раздаточное окошко, задвигалась стальная лента и поднос со стаканчиком и салфеткой с номером «483» подъехал и остановился рядом со мной.

— Парни, берите еду, и садитесь рядом, — бросил я, подхватил поднос и направился к столу, где с двумя подружками сидела красотка-брюнетка. Столы в зале были рассчитаны на шесть-восемь человек. Там где устроилась прекрасная курсантка с двумя симпатичными подругами, как раз было три свободных места, для меня и товарищей.

Когда начал приближаться разговаривавшие и ковырявшиеся в тарелках девчонки, остановились, замолкли и молча наблюдали за мной.

— Девушки у вас тут место свободное, позвольте сесть? — не дожидаясь приглашения, я опустился на стул возле невысокой шатенки и напротив заинтересовавшей меня брюнетки. Третья, высокая статная шатенка сидевшая рядом с черноволосой, иронично глянула на меня, потом на подругу, и насмешливо фыркнула:

— А если не позволим?

— Мне будет очень больно и тяжело, — весело сообщил я. — Но потом, невыносимо страдая и скрипя зубами, от того, что прекрасные девушки отвергли мою робкую попытку сесть рядом, смиренно удалюсь.

— Хватит придуриваться, Антон, — глянула, иронично подняв черную бровку брюнетка. — Или ты решил перевестись из училища в цирк и попробовать себя в профессии клоуна?

— Конечно, нет, — возмутился я. — Просто хотел познакомиться и пообщаться с красивыми девчонками.

— Точно клоун, — вздохнула брюнетка. — Кузнецов, если ты забыл, мы уже почти год знакомы, с момента поступления в училище. Даже на Новый Год танцевали. А потом ты и идиот Строгин, отчего-то возомнивший себя моим парнем, устроили массовую драку. Так ударился башкой, что потерялся во времени и пространстве?

— Вероника, не обращай внимания, — влез в разговор подошедший Забота, поставив поднос на стол. — Тоха действительно немного потерялся. Врачи диагностировали контузию и амнезию. Ты как будущий медик, должна понимать. И вообще могла бы спросить, как его здоровье, а не сразу язвить.

— Да вижу я, как его здоровье, — фыркнула брюнетка. — Он сюда чуть ли не вприпрыжку бежал, пуская слюни. Нормально всё, с вашим Тохой. И вообще, я, строго говоря, не медик. Первая помощь при ранениях и полевая хирургия — моя вторая специализация. Основная — аналитик-разработчик диверсионных операций.

«Так это Вероника⁈», — я чуть не присвистнул от избытка чувств. — «Ничего себе! Теперь я Строгача понимаю, потрясно выглядит. Только, похоже, язва ещё та, и воображуля».

— Ника, ну какие диверсионные операции? — лениво протянула шатенка, ковыряясь вилкой в тарелке с макаронами, — Сама же рассказывала, дед и отец обалдели, когда услышали, куда ты хочешь пойти и кем планируешь стать. А папаша вообще хотел тебя ремнем выпороть. Неужели думаешь, твоя обожаемая влиятельная семейка тебя куда-то отпустит? Сама говорила, ты Алексею Александровичу любимую покойную супругу напоминаешь. Дали возможность поучиться и перебеситься, на этом всё. Не отпустит Шелестов никуда свою обожаемую внучку, не надейся!

— Опять Олька свою любимую пластинку завела, — усмехнулась Вероника. — Тебе пора её сменить, сломать и выбросить. И смириться с фактами. Отпустил же, по итогу, никуда не делся. Я своего знаменитого предка хорошо знаю. Он переживает, конечно. Но не имеет права меня с академии убирать. Случись что, обычные парни и девушки будут воевать, а его внучка за плечами известного дедушки и отца-генерала прятаться? Никогда он себе такого не позволит. И вообще, дед тайно мною гордится, считает, в него пошла. Именно он не дал отцу меня ремнем по заднице отлупить. Гаркнул так, что папка сразу обратно сел, и ремень со штанов тянуть перестал.

— Известный у тебя дед, влиятельный, — усмехнулся я. — Наслышан. Вообще хорошо в такой семье родиться. Живешь, горя не знаешь, все желания с полпинка исполняются.

— Как бы не так, — фыркнула брюнетка. — Нам много дано, но и больше спрашивают. Учиться надо отлично, подавать пример другим, быть образцово-показательной. Если честно, эта показуха задолбала по самые гланды. Собой хочу быть, если что и в рожу дать какому-нибудь уроду без проблем, а нельзя, опозоришь семью. Хотя дед всегда подчеркивал, чтобы ко мне относились так, как к другим детям, не больше и не меньше. Даже с директрисой на эту тему отдельно поговорил. Но она все равно продолжала стелиться передо мной.

— Здравствуй, Антон, — раздался голос сзади.

Я обернулся. В паре метров от меня стоял высокий крепкий мужчина лет сорока пяти в такой же светло-серой форме с капитанскими звездочками на погонах.

Курсанты начали подниматься, офицер успокаивающе махнул ладонью.

— Сидите, сидите, ужинайте спокойно, не на плацу находитесь.

Глянул на меня, усмехнулся:

— А, да, у тебя же амнезия. Я Белков Андрей Павлович — начальник вашего курса. Как себя чувствуешь?