Первая локация оказалась в пятнадцати километрах от точки высадки. Завтра в двенадцать часов у обмелевшего устья Пянджа, в ущелье, окруженного горными хребтами, должна была состояться встреча местных «басмачей», как их называл Игнатьев с караваном контрабандистов, везущих оружие, партию «жидкого наслаждения» — сильного наркотика нового поколения, сумки с фальшивыми деньгами, мешочки с изумрудами и рубинами для финансирования местных сепаратистов. Как пояснила Шелестова, драгоценные камни служили универсальной валютой, за которую покупали лояльность главарей «Великого Турана», уже подыскивающих себе теплые местечки в Турции и арабских странах.

Вероника скинула всем на планшеты маршрут движения. Мы должны были пройти по горным тропам к пещере, к которой имелось два выхода, один замаскированный камнем, другой — растительностью. Ночуем в бункере рядом, переодеваемся в экипировку спецназа, и с наступлением рассвета занимаем позиции. Более подробную инструкцию, кто, где располагается, и как действует, Вероника пообещала дать на месте…

Через двадцать минут мы с Заботой запустили в небо собранные беспилотники. Мой «Коршун» взлетел высоко в небо, повернул на северо-восток, и скрылся из виду. Я управлял им с помощью тактильных перчаток, направляя летательный аппарат вдоль пути к пещере. Санина «Оса» кружила гораздо ближе, прощупывая камерой окружающую местность спереди и сзади.

Пока мы работали с «птичками», Игорь и Андрей, по приказу Вероники, устроили небольшую перестановку вназемном кузове «Путника». Вытащили ящики вперед, остальные грузы сложили за ними в дальнем углу. Мы с Саней, пользуясь тактильными перчатками и вирт-очками с экранами, задали маршруты своим летательным аппаратам, и уселись на импровизированные сиденья, продолжая наблюдать за видами, открывающимися в камерах.

Никита скинул с планшета в управляющую плату весь маршрут, задал параметры движения, дал нужные установки, и «Путник», еле слышно лязгая траками о хрустящие камешки, неторопливо покатил по горным тропам. Мы с Заботой, сидя на ящиках, через вирт-очки наблюдали за местностью, остальные участники группы шли рядом, преодолевая небольшие подъемы и спуски.

Возглавлявший нашу процессию Игнатьев оказался отличным проводником, пару раз по внутренней гарнитуре сообщал группе об изменениях маршрута, выводя на укромные тропинки, предупреждал о крутых поворотах и опасных участках рядом. Через два с половиной часа, мы подошли к точке входа. Никита и Игнатьев, поднатужившись, откатили большой камень, затем капитан взял в «Путнике» саперную лопатку, чуть вскопал землю. Когда под нею показался прямоугольный угол стального люка, ладонями разгреб последние комки, как-то по-хитрому дважды нажал пальцами на выпуклую оскаленную тигриную морду по центру, и металлическая крышка со скрежетом, откинулась, показывая черный зев, идущего вниз лестничного хода.

— Все спускаемся вниз, — распорядилась Вероника. — Антон, Саша переводите очки в пассивный режим оповещения. Дайте временный доступ к своим беспилотникам капитану и прапорщику. Они их зарядят и заведут в пещеру. Никита и Сергей Валентинович! Когда мы все спустимся, маскируете вход, ставите камень, как и было до нашего прихода. Когда стемнеет, закатите в соседнюю пещеру «Путник». Ведите наблюдение за окрестностями, ранним утром загоняйте беспилотники к себе и заходите в нашу пещеру, в шесть утра там встречаемся.

Капитан кивнул.

— Так точно, — криво усмехнулся прапорщик. Ему, похоже, не очень нравилось, что командует совсем молодая девчонка, но приходилось подчиняться приказу руководства.

— Игорь — ты, первый залазишь, — брюнетка глянула на Трофима. — Потом Андрей, затем Саша, подом девушки, затем Антон, я иду последней и закрываю за собой вход. Вы никуда не двигаетесь, ждете меня в коридоре возле спуска. Вперед!

Трофимов немного опасливо глянул в черную бездну, нащупал ногами перекладины лестницы и полез вниз. За ним, дав Игорю немного отдалиться, полез Андрей. Саша начал спускаться следом, едва не наступая Максимову на руки.

Когда Забота спустился на несколько метров, за ним полезла Оля. За нею, к моему удивлению, двинулась Наташа. Последней из троицы девушек, кинув на меня многозначительный взгляд, мол «следи в оба», на лестницу стала Лина.

Когда она исчезла внизу, Вероника повернулась ко мне:

— Антон, не спи! Вперед!

Пришлось спускаться следом. Я, осторожно перебирая ногами по металлическим перекладинам, опускался вниз. Свет в проеме заслонила фигурка брюнетки. Она опустилась на полметра, опустила ладошку на торчащий в стене выступ, нажала, удовлетворенно усмехнулась, увидев засветившиеся огоньки, подвигала пальчиками, и в ту же секунду, вспыхнули светодиодные ленты, разгоняя темень, а крышка люка с глухим стуком, поднялась, вставая на место.

Лестница оказалась достаточно длинной, спускаться пришлось минуты две. Когда я наконец встал на бетонную поверхность, окинул взглядом товарищей, затем на широкий прямоугольный тоннель, уходящий вдаль, усмехнулся:

— Хочешь сказать, это естественная пещера? Больше похоже на творение рук человеческих.

— Так и есть, — кивнула спустившаяся следом Шелестова. — Военные строители поработали. Сделали пару направленных взрывов, затем подключились роботы и автоматизированные платформы. Углубили проход, очистили от камней, сделали ровный коридор, укрепили потолок и стены, навели порядок. Когда мы на границу прибыли, последние камни выбирали и проход доделывали. Весь коридор за четверо суток сделали. Кучу оборудования скрытно пронесли и переправили, чтобы не спалиться: РЭБы, акустические демпферы, генераторы белого шума, экранирующие датчики. Лишнюю щебенку и камни по ночам выносили в соседние пещеры на спецтехнике. Все нормально прошло, по полученным данным, постороннего внимания не привлекли, спутники потенциальных противников ничего не зафиксировали. Сейчас мы находимся на пути в специальный бункер со скрытым выходом в природную пещеру, с которой начнем операцию. Ладно, всё подробности потом, а пока все идут за мною.

Вероника с планшетом в руках, двигалась во главе процессии, периодически посматривая на светящийся экран. Остановилась перед тупиком. Щелкнула несколько раз по виртуальным кнопкам. Приложила большой палец к возникшему на экране красному кругу. Откуда-то сверху вспыхнул и упал на брюнетку зеленый луч. Серая каменная стена, ещё секунду назад казавшаяся естественным скальным монолитом, отошла в сторону. За ней оказался просторный зал с дверью на противоположном конце. Светились тусклыми маленькими светлячками лампы на потолке.

— Увеличить яркость на тридцать процентов, — приказала Шелестова.

Свет стал ярче.

— Складывайте на входе свои рюкзаки, оружие можете сложить вот там, на подставках у входа, — распорядилась Вероника. — Можете ознакомиться с обстановкой, только ничего без меня не трогайте. Впрочем, я сама вас проведу, и отвечу на вопросы. Кто хочет, может принять душ, сходить в туалет, они находятся за той дверью на противоположном конце. После экскурсии, желающие немного отдохнуть в гостевом уголке либо на кровати. У вас есть час, потом будем обедать, и обсуждать детали завтрашней операции.

Мы сняли рюкзаки, поставили на пустые стойки автоматы, прошлись по помещению. Оно было разделено на шесть секторов. В одном стояли в четыре ряда шестнадцать двухъярусных армейских кроватей, разделенных двойными тумбочками. В другом — небольшая, отгороженная стойкой кухня с огромным пустым холодильником. К ней примыкала столовая с десятью столами, к каждому придвинуто по шесть стульев.

Третий сектор был складом с продуктами, предметами личной гигиены, спальными принадлежностями и другими вещами.

Сперва шли стеллажи с консервами, десятилитровыми пластиковыми бутылями с водой, мешками круп, галетами, тюбиками со сгущенкой, разными пищевыми смесями, шоколадом в специальной упаковке, другими долговечными продуктами армейских пайков. За ними — полки с одеялами, простынями, гражданской одеждой, спальными мешками, мылом, туалетной бумагой, шампунями, пачками салфеток и прочими бытовыми вещами.

— Ты хочешь сказать, что это все завезли перед нашим приходом? — саркастично хмыкнул я, проведя большим пальцем по банке консервов и демонстрируя пыльное пятно.

— Нет, конечно, — усмехнулась Вероника. — Это бункер стратегического назначения. Предназначен для специальных групп диверсантов, антитеррористических и диверсионных акций. Находится в совместном пользовании групп «Вымпела» — «Альфы», принадлежащих Комитету Государственной Безопасности. В случае войны будет использоваться, чтобы пересидеть вторжение и нанести мощный удар по тылу вторгшегося противника, либо для тайных операций по обезвреживанию террористов, ударов по территории враждебного государства, с которой происходят диверсии или террористические акции. Шенин и мой дед некоторое количество таких замаскированных точек в разных концах страны подготовили на всякий случай, если вдруг начнется большая война.

Просто при получении доступа к конкретно этому бункеру возникли сложности. Генерал Жигалов, контролирующий всю сеть, был против, чтобы бункер дали нам для временного использования. Приказу открыто противиться не мог, но всячески тянул время, не передавая нам коды доступа во внешние проходы. При этом находил очень красивые причины, мол, сейчас идет перенастройка всей электроники входов, возможны сбои, будут проблемы.

Формально, он был прав, мы узнали о встрече контрабандистов и сепаратистов, буквально, в последний момент, а по регламенту, должны были предупредить его, о проведении операции с использованием бункера, хотя бы за неделю. Исключений, в таких ситуациях, три. Первое — начало войны. Второе — вторжение вооруженной террористической группы с целью захвата территории. Третье — ликвидация банд, вооруженных формирований, организаций или лиц, представляющих опасность для государства. Ни под одно из этих условий мы не попадали.

Жигалов — старый друг и человек Василевского, назначенный им на свой пост, и к тому же формально был прав, поэтому нахрапом тут действовать было нельзя. Внутренние коды, позволяющие попасть в бункер, через ответвление пещеры, мы знали. Это была операция, в которую я вложила много сил и времени, и чтобы её не передали другим, нужно было найти и предложить быстрое решение. Я нашла и предложила. Военные строители сделали проход в скале, вклинились в маленький участок перед внутренней дверью, и вот мы здесь. Формально, никто ничего не нарушил, все в рамках утвержденной операции, но Жигалов остался с носом. Предъявить он нам ничего не может, операция согласована, одобрена его начальством, ему дан соответствующий приказ. Внешними ходами, в которых идет «перенастройка электроники», мы не пользовались, сделали свой.

— Красиво генерала уделали, — признал я.

— Красиво, — согласилась Вероника. — Я всегда получаю то, что нужно для дела. Так меня дед и отец учили, добивайся своего, невзирая на преграды, делай всё возможное или невозможное, чтобы добиться отличного результата. Дед, когда был генсеком, заставил на всех государственных учреждениях развесить три лозунга: «Родина, совесть, честь»! «Служим советскому народу»! «Делай для страны и людей, всё что сможешь и даже больше»!

В каждом государственном учреждении такие висели и сейчас висят, чтобы чиновники не расслаблялись и не забывали о своих обязанностях.

— Думаю, лозунги тут мало что решают, все от людей зависит, — сообщил я.

— Не скажи, — улыбнулась девушка. — Во-первых, людей у нас, как ты знаешь, воспитывают с самого раннего возраста. Детсады, школы, бесплатные секции, кружки по интересам, пионерлагеря, санатории, спортивные игры, все работает на то, чтобы человек чувствовал себя полноправной частью общества, знал, что государство о нем заботится, мог воспользоваться всеми благами нашего социального строя. Во-вторых, существует ещё страх наказания. Первых крупных воров из общепита, торговли судили, ещё во времена Романова. Процессы сделали показательными, транслировали по телевидению, показывали доказательства, а потом расстреляли. Шенин и мой дед тоже провели несколько крупных процессов. Воруешь у государства крупные суммы — ты потенциальный смертник. Если мелкие, примерно, до десяти тысяч, уедешь в лагеря лет на двадцать, заниматься полезным трудом на благо Родины. Сейчас восемьдесят пять процентов платежей в цифре, наличные в основном только у мелких кооператоров и в окраинных селах, всё видно, как на ладони, крупно украсть не получится. За кооперативами тоже следят, ИИ считает обороты, примерные цифры, надуть государство трудно.

И ещё, чем лучше ты выполняешь свою работу, чем выше результат показываешь, тем больше благодарственных писем и отзывов получаешь, чем больше общественная нагрузка на благо людей, тем выше твой социальный рейтинг. А значит, и зарплату повышают постоянно по итогам деятельности, и займ дают на самых выгодных условиях, и квартирные условия улучшают в первую очередь, как полезному члену общества. Вот и получается, что честным госслужащим и производственником быть выгоднее и безопаснее, чем воровать и махинациями заниматься. В-третьих, когда перед глазами чиновников и государственных служащих висят такие лозунги, они тоже волей-неволей вспоминают о своем предназначении и ответственности. Так что, все работает, так как должно. Странно, что я тебе азбучные истины должна рассказывать. Ещё не всё вспомнил?

— Многое вспомнил, — вздохнул я. — Но пробелы остались. Врач сказала, возвращение памяти, процесс постепенный. Все как-то кусками вспоминается. Так что, извини, если брякну что-то невпопад.

— Забыли, — отмахнулась Вероника.

Пока разговаривали, прошли сектор с продуктами и бытовыми вещами, зашли в следующий. Здесь был уголок для совещаний. Большой круглый стол, с двенадцатью стульями, доска — экран с указкой на подставке, разное оборудование. Мягкие кресла, диван и журнальный столик для общения в более комфортной обстановке. Напротив — сектор отдыха. Мягкие диванчики, прозрачная стена-экран, кофейный уголок со столиком и четырьмя стульями, угол для занятия спортом, с тренажерами, разными приспособлениями для тренировок, гантелями, стойками со штангами. Последний оружейный сектор был разделен стеллажами на два отдела, первый с разнообразным стрелковым оружием, уложенным в специальные стойки, ящиками патронов и магазинов к ним. Второй с разнообразными минами, гранатами с лежащими отдельно вкручивающимися взрывателями, взрывчаткой, и другими приспособлениями для физического уничтожения потенциального противника.

Оля и Наташа вместе с Вероникой отправились разбираться с продуктами и готовить обед. Андрей ушел принимать душ,Лика сразу направилась в спортивный уголок, поколотить макивары и мешки. Я заставил себя немного потягать штанги и гантели, позаниматься на тренажерах. Через пять минут ко мне присоединился, раздевшийся до майки, Забота и Трофим решили просто отдохнуть, поваляться на кроватях.

Через час был обед. Нас накормили борщём, картошкой с мясом, извлеченных из консервов и чаем. Потом Вероника объявила час отдыха, после него сбор в зале для совещаний, чтобы уточнить все детали будущей операции.

Два с половиной часа мы утрясали все детали. Сначала обсуждали оперативные псевдонимы для связи. Меня назвали Ковалем, по аналогии с фамилией, Игоря — Троем. Хихикнувшая Оля сразу предложила именовать Заботу — Парисом. Саша насупился, но промолчал. Наташа стала Лисой, Андрей — Техником, Оля — Хельгой. Отсутствующие капитан и прапорщик позывные уже имели. У Никиты, как сообщила Вероника, оперативный псевдоним был — Кук, что сразу вызвало ухмылки у Заботы и Трофима. Позывной — Сергея Валентиновича — Сервал вызвали смешки у всей команды.

Лину Шелестова назвала Амазонкой, блондинка не возражала. Себе Вероника взяла позывной Ведьма. Затем Шелестова выставила голографическое изображение карты, показала позиции каждого, обрисовала, кто и что должен делать, когда поступит команда. Поскольку главаря контрабандистов нужно было взять живым, Лина должна была его подстрелить, блондинка предложила заменить ей «калашников» снайперской винтовкой, если она имеется в бункере. Обещала подстрелить главного в ногу, голень или бедро, по ситуации, чтобы тот в любом случае далеко не ушел. Вероника напомнила, что лучше стрелять в голень, в бедре есть крупные артерии, которые могут вызвать обширное кровоизлияние и смерть в течение короткого времени. Глянула список вооружения бункера по своему планшету и довольно сообщила, что в наличии три варианта снайперских винтовок: ВСС «Винторез», тридцать пятая с «умным прицелом», укорочено-облегченная СВЛ, «спецназ-рейд» разработанная КБ Лобаева, СВТ-35 У, «Ликвидатор», созданная НИИ «Точмаш». Вероника с Линой сразу договорились, когда совещание закончится, пристреляют любую выбранную модель в помещениях за туалетами и душем.

На совещании выяснилось, воздушные беспилотники имелись не только у меня и Сани. Один из ящиков, на которых мы с Заботой сидели, оказался контейнером с восемью ячейками «Ос» — миниатюрных беспилотников-камикадзе, известных военным, как «летающие пули». Модификации «Ос» использовались КГБ и ГРУ для точечных ликвидаций и армией для поражения пехоты противника и небронированных целей. Управлять ими в нашей операции будет капитан. Вероника пояснила: он в курсе всех деталей операции и обладает опытом работы с «Осами».

Остальное время потратили на изучение и обсуждение огневых позиций и деталей грядущей операции. Затем Лина и Вероника отправились выбирать винтовку, а мы всей командой переместились в гостиную, где просидели до ужина, начавшего в шесть вечера. После этого нам дали ещё час. Вероника поработала в зале совещаний, светящаяся от радости Лина пошла пристреливать выбранный СВТ вместе с Андреем, остальные просто отдыхали до семи тридцати, пока Шелестова не объявила отбой. Поскольку ставать придется в полпятого, а выдвигаться в экипировке спецназа на позиции без пятнадцати шесть утра, никто не протестовал и не возмущался…

Я лежал, спрятавшись за выступом скалы. Управляющая плата костюма в режиме «хамелеон» сделала цвет камуфляжной ткани и адаптированного с нею шлема в серый. Теперь я сливался с окружающими каменными глыбами. Человеческий взгляд на расстоянии двадцать метров и выше, не мог меня разглядеть. Костюм и шлем сразу подстроились под текстуру и температуру базальтовой породы, экранируя исходящее от меня инфракрасное излучение. Стандартный тепловизор мог увидеть лишь холодное, не выделяющееся на общем фоне, пятно.

В прозрачном панорамном забрале шлема, на развилке между двумя склонами с нашей стороны появились три красные, медленно приближающиеся к границе, точки. С другой стороны реки возникли четыре крошечных огонька.

— Ведьма на связи, — тихий голос Вероники в ушной гарнитуре звучал так, будто она шептала свои слова, прямо в мозг. — Вижу цели. Трое с нашей стороны, четверо — на той. Подтвердите связь и готовность.

— Коваль на связи, цели вижу, готовность, подтверждаю, — сразу ответил я.

— Сервал на связи, готов, — коротко доложил прапорщик.

— Амазонка на связи, в полной боевой готовности, — ответила Алина.

— Трой на связи, готов, — подтвердил Игорь.

— Лиса на связи, — прозвенел тонкий голосок Наташи. — Готова.

— Хельга на связи, цели вижу, готовность подтверждаю, — ответила Оля.

— Парис на связи, готов, — мрачно подтвердил Забота. Полученный оперативный псевдоним соблазнителя прекрасной Елены, товарища явно не радовал.

— Кук на связи, готов, — откликнулся Илья.

— Техник, на связи, в полной боевой готовности, — отрапортовал Максимов.

— Кук, что там по игрушкам? — уточнила Вероника.

— С этой стороны зафиксировал станцию РЭБ для работы со стандартными птичками, нашим модификациям не страшна, — сообщил капитан. — Оптика распознала генератор белого шума и волновых помех, стандартного типа. Едут три старых электромобиля первого поколения «Лада-ЭМ».

Со стороны Афганистана приближаются четыре боевые машины-амфибии «Нептун», оснащены маскировочным отражающим покрытием, предположительно с радиолокационными материалами, с использованием стеллс-технологий последнего поколения.

— Хм, вот поэтому их наши спутники не видели, — усмехнулась Шелестова. — Очень интересные ребята, просто до жути хочется познакомиться хоть с одним из них. Продолжай, Кук. Что там по вооружению?

— Стандартное, — откликнулся Никита. — «Нептуны» оснащены выдвигающимися пулеметными гнездами, мини-ракетами «Блейд» британского производства. У них тоже станция РЭБ, модификацию сказать трудно, но никакой угрозы нашим беспилотникам пока не вижу.

В «ладах» девять человек. Никакого особенного вооружения не просматривается. В салоне парочка китайских РПГ «Сицзи», один ПЗРК «Стингер-35». Бойцы вооружены стандартными «калашниковыми» китайской сборки, израильскими «УЗИ-кид» с магазинами повышенной емкости.

Афганцы экипированы серьезнее. В амфибиях шестнадцать бойцов с пистолетами-пулеметами «альберт кох», автоматами «МГ-118», усиленными помповиками «Гектор», стреляющими крупной дробью, пробивающими броню класса Бр1 и 2. ИИ проанализировал движение «Нептунов», дал информацию: грузовые отсеки забиты под завязку.

— Отлично, — ответила Шелестова. — Всем приготовиться, начинаем по моей команде.

Пока разговаривали, «Нептуны» приблизились к реке, двинулись сквозь неё. Стремительный водный поток с силой бил в борта, пытался захлестнуть верхи, но обессилено разбивался о титановые поверхности, обтекал корпуса машин и устремлялся дальше. Один за другим «Нептуны» пересекали реку, выезжали на каменистую почву, где их у подножия гор, возле своих машин ждали «басмачи». Вперед вышел полный мужчина лет сорока, в цветастой рубахе навыпуск и черных брюках. Черные волнистые волосы главаря расплескались волной по округлым плечам, маленькие хитрые глазки заплыли в жировых складках, пухлые щечки торчали надутыми парусами. Трехмерная оптика шлема максимально приблизила и увеличила четкость картинки. Я отчетливо различал даже мельчайшие завитушки на окантовках каждого из золотых перстней, сверкающих бриллиантами, гранатами и изумрудами на толстых, похожих на сардельки, волосатых пальцах.

Открылись бронированные двери «Нептунов», из круглых гнезд выехали пулеметные платформы и миниатюрные ракеты. Возле люка головной машины выехала длинная антенна, сложенные стальные щупальца моментально собрались в конусообразный локатор, завертелись юлой, с каждой секундой, набирая скорость.

— У них локатор обнаружения «Аргус», — раздался напряженный голос Вероники. — Серьезная дорогая штука, собирает потоковые изображения со всех коммерческих западных спутников, моментально анализирует, подмечает несоответствия и информирует своих хозяев. Последняя разработка «Джи-Пи-Эс». Через две-три минуты нас обнаружат. Кук, твои игрушки готовы?

— Да, — коротко ответил Никита, — Птички готовы в любой момент выпрыгнуть из гнездышек.

Из «Нептунов» начали выходить бойцы — в основном местные, но среди них я заметил троих европейцев, высокую блондинку нордического типа, загорелого брюнета, и крепкого, кряжистого мужика лет сорока пяти.

Бойцы контрабандистов выглядели намного серьезнее банды на «ладах». Все в темно-зеленой форме, короткие автоматы и штурмовые винтовки, оснащены подствольниками-гранатаметами, на разгрузках висели гранаты, запасные магазины, миниатюрные фонарики, ещё какие-то интересные гаджеты.

Последним вылез пожилой мужчина в белоснежном кителе, ухоженное лицо, аккуратно подстриженная бородка, на голове красуется синяя чалма, украшенная серебряными побрякушками. Неторопливо зашагал к расплывшемуся в улыбке толстяку. Ладони главарей сомкнулись в крепком мужском рукопожатии. Левые руки легли сверху, затем эти двое неторопливо обнялись. И в этот же момент антенна локатора перестала бешено вращаться, остановилась и медленно развернулась в нашу сторону.

— Нас засекли, — зазвенел в гарнитуре голос Вероники. — Бой!