— Извини, пока ничего объяснять не стану, — спокойно ответила Вероника. — Не имею права. Расскажу, когда всё закончится, а пока просто поверь: всё идет так, как и должно быть.

— Ладно, — вздохнул я. — Убедила. Но раз всё, как ты сказала «идёт так, как и должно быть», значит, ты подставилась с майкой специально и с Линой парней отмудохали так, чтобы о вас и нашей группе заговорили. Я ещё один момент увидел, как Никита остановил лейтенанта, который хотел запретить спарринг. Зачем? Смысл все эти движения имеют только в одном случае, тебе и Гордееву надо было привлечь к нашей группе внимание, заставить сообщников контрабандистов занервничать, начать суетиться и выдать себя. Приехала какая-то странная группа, вроде бы курсанты, но со своим снаряжением, их селят не в казарме, а в гостевом корпусе для офицеров, отлично подготовлены, даже девчонки двоих лучших рукопашников легко уложили — серьезный повод для подозрений. Логично?

— Логично, — усмехнулась Вероника, с новым интересом разглядывая меня. — Умный ты парень, Антон. И очень наблюдательный. Только одна просьба, никому об этом не рассказывай и ничему не удивляйся. Даже если покажется, что-то пойдет не так, не спеши проявлять героизм. Договорились?

— Могила, — подтвердил я. — Никому ни одного слова. Готов помочь всем, чем смогу.

— Не нужно никакой самодеятельности, — поморщилась Шелестова, — Заметишь, что-то интересное, рассказывай. Понадобится, сама обращусь.

— Ладно, — вздохнул я.

— Завтра утром уходим в рейд, — сообщила девушка. — Получим оружие, кое-какую экипировку, и вылетаем в горы. И отдельное тебе спасибо.

— За что? — удивился я.

— За наблюдательность, — усмехнулась Вероника, — сообщение о Ишимбаеве и Скобелеве. Всё, пошли обратно, меня уже Оля в комнате заждалась.

Забота по-прежнему дрыхнул, обняв в обнимку с подушкой.

Я лег на свою кровать, задумался.

'Похоже, не всё так просто, как изначально говорилась. Мне на площадке и всем остальным Вероника рассказала только часть правды. Крот на заставе, контрабанда и группировки сепаратистов, получающие оружие и деньги, похоже действительно существуют.

Если рассуждать логично: все профи из погранцов, гэбэшников, спутники, мониторящие этот участок границы не смогли никого поймать, надеяться в этой ситуации на группу курсантов, что они что-то смогут, смешно. Не говоря уже, о том, что мы можем случайно поломать оперативные комбинации, помешать настоящей работе спецслужб и военных. Тем не менее, Веронике дают возможность сформировать группу, всех нас частично вводят в курс дела, ставят задание, при этом предупреждают, что особой надежды на положительный результат, нет, провалимся, не накажут'.

От возникшего озарения, я возбужденно подскочил на кровати.

«Значит, практика на границе, озвученные нам цели — это дымовая завеса, за которой работают настоящие профи спецслужб! Поэтому Вероника и сказала, если мы никого не найдем, ничего страшного. Если так, всё сходится! Наша группа — „пугало“ для отвлечения внимания! Точно!»

— Чего дергаешься, как ужаленный? — пробурчал Забота. — Только глаза открыл, а ты уже до потолка прыгаешь.

— Да так, — отмахнулся я. — Не обращай внимания, одна мысль в голову пришла.

— Может, поделишься, какая? — язвительно спросил Саня. — Интересно, отчего ты так распрыгался.

— Да, не, — отказался я. — Чепуха полная, не обращай внимания.

— Ну, чепуха так чепуха, — согласился Заботин, сладко потянулся и зевнул: — Аааа.

Я опять упал головой на подушку и продолжил мозговой штурм.

«Ещё один интересный момент во всем этом — Вероника. Она, конечно, Шелестова, сто процентов. Ради нас такой спектакль с дедушкой и отцом разыгрывать не стали — глупо это, да и проверяется всё легко. Обилие шпионских и хакерских штучек у курсантки ВВУ им. И. В. Сталина как бы намекает, не всё с нею так просто. Не верю, что всеми этими шпионскими программами, базами данных она пользуется только потому, что из семьи бывшего генсека. Тревожная кнопка ещё более-менее, парочка подобных штучек, выданных ради её безопасности — тоже, но уж слишком фактов указывает на тесную связь с чекистами: всё она знает, обо всем договорилась, доступы к закрытым базам личного состава имеет, кучу интересных гаджетов при себе носит. Точно, не простая девушка. Стерва, конечно, но красивая, и тянет к ней, как магнитом, ничего с собой поделать не могу».

Забота бодро вскочил с кровати, сделал несколько махов руками, разминая плечи. Глянул на меня вопросительно:

— Тоха, как насчет прогуляться?

— Не, только что по городку прошелся, штангу потягал, на турниках поподтягивался, отдохнуть хочу, — отказался я.

— Как хочешь, — пожал плечами Саня. — А я, пожалуй, пройдусь.

Через минуту хлопнула дверь, оставляя меня одного в номере. Я закрыл глаза, сам не заметил, как задремал, а потом вырубился окончательно…

Остаток дня прошел буднично. Саня разбудил, когда настало время идти на ужин. В столовой выбрал блинчики с мясом, стакан сметаны, ватрушку и кефир, в разговорах за столом особого участия не принимал. После трапезы, взял планшет, зашел в электронную библиотеку, выбрал книгу и до позднего вечера читал фантастику о доблестном витязе, влюбившегося в княжну и отважно воюющего с ордами басурман, попутно уничтожая колдунов, оборотней, упырей и прочую нечисть. Так увлекся, что Сане пришлось напоминать, что завтра нам рано вставать и выдвигаться в рейд…

Никита вместе с Игнатьевым, в шесть утра собрали нас в холле гостевого корпуса, тихо провели в подземный склад, рядом с тренировочным бункером. Нас экипировали как спецназовцев. Каждый из группы получил специальный костюм с жидкой броней, закрывающий тело от шеи до голеностопов. Защитное покрытие состояло из специального геля с келавровыми и кварцевыми частицами, так называемой «неньютоновской жидкости». В обычном состоянии материал был эластичным и мягким, но при резком механическом воздействии пулевом или осколочном, наночастицы моментально связывались, превращая ткань в огромный щит, распределяющий кинетическую энергию по всей площади. Весил такой бронежилет всего три кило, легко сворачивался, при этом обеспечивал высокий уровень защиты.

На этом возможности костюма не заканчивались. Адаптированная камуфляжная ткань обладала свойствами «хамелеона», моментально сливаясь с окружающей поверхностью, скрывала тепловые сигнатуры от тепловизоров, автоматически охлаждалась при высоких нагрузках, стабилизируя терморегуляцию бойцов. В полную экипировку входили «умные берцы», адаптирующие подошву под рельеф местности, чтобы снизить нагрузку на стопы, шлемы с панорамными забралами, транслирующие трехмерные изображения, с опциями распознавания, определения и приближения потенциальных целей и самонаводящимся прицелом синхронизированным «АК-240», с которыми мы вчера упражнялись в подземном стрельбище. Все эти функции регулировались управляющей платой, вшитой в затылочную часть.

Вероника дала команду всем померить костюмы, подтянуть, по своим габаритам, используя систему застежек и липучек, проверить функциональность, сложить костюмы и шлемы в заранее приготовленные компактные сумки, а самим облачиться в обычный зеленый камуфляж.

Наша группа, с первого семестра, работала с такой экипировкой. Благодаря стимуляции мозга, я все помнил. Примерил костюм, используя систему застежек и липучек, адаптировал под свои размеры, протестировал возможности — все системы работали. Сложил костюм и шлем в сумку рядом, сам облачился в заранее приготовленный для каждого участника группы зеленый камуфляжный маскхалат. Он имел в своем составе ультратонкую бронепленку из диамена, но уступающей по классу гелиевому наполнителю костюма.

На площадке у выхода нас ждал ударно-разведывательный вертолет Ка-101. В моем мире, одноместный ударный вертолет под названием «Черная акула» и номером 50, начавший по поручению Совета Министров разрабатываться в 1976-ом для уничтожения бронетехники, в этом стал целым рядом ударных, разведывательных, десантных вертолетов.

Ка-101, «Мегалодон», был назван в честь гигантской акулы эпохи динозавров, достигавшей 20-ти метров в длину. Громадный вертолет являлся настоящей летающей крепостью, оснащенной самыми мощными видами стрелкового и мобильного ракетного вооружения. Ка-101 был предназначен для огневой поддержки и высадки десанта из спецназа, выполняющего особо важные задания стратегического значения. В десантном отсеке в самом конце, обнаружился закрепленный ремнями наземный грузовой беспилотник «Путник-1». Нас рассадили на скамейках у бортов, рядом с закрывшейся дверью, сели Гордеев и Вероника. У «Путника» пристроился Игнатьев.

— Можем взлетать, — крикнула Вероника.

Пилот спереди повернулся, поднял забрало-экран, улыбнулся и кивнул. Дернул рычаг слева, надавив пальцами на выступающую красную кнопку. Черные лопасти сдвинулись с места, с каждой секундой начиная крутиться всё быстрее. На площадке начался небольшой ураган, в воздух, поднялись листья, взметнулись кучи пыли. Вертолет резко взмыл в небо, пошел в сторону соседних гор. Я приник к иллюминатору, жадно рассматривая открывающуюся внизу панораму. Посмотреть было на что, могучие каменистые склоны с виднеющимися вдали облачными горными вершинами плавно переходили в зеленые долины, сначала небольшими островками растительности, потом огромным лесным морем внизу. Струились, изгибаясь в стороны и омывая выступающие каменные глыбы, извилистые горные реки. Сверху на них могучей гремящей белой лавой обрушивались водопады, разбрызгивая во все стороны капли и растекаясь растворяющимися хлопьями пени в стремительно несущихся вперед водных потоках.

Через полчаса «Ка-101» приземлился на горном плато. Как только дверь открылась, первым на землю выскочил Гордеев, затем с рюкзаком и сумкой вылезла Вероника, потом поочередно на серую каменистую почву с редкими кустиками растительности, попрыгали мы.

Бесшумно открылся люк, вниз опустилась нижняя створка-рампа. По ней, бодро крутя гусеницами, выкатился «Путник-1». Из глазка беспилотной кабины, выстрелил синий луч, пробежался по курсантам, остановился на Гордееве. Беспилотник двинулся к капитану, резко развернулся, и замер рядом, прикоснувшись грузовой платформой к бедру.

— Сумки с бронежилетами и шлемами кладем в кузов, — скомандовала Вероника. — Все остальное остается при нас.

— Никита глянул в приоткрытую дверь вертолета, махнул рукой.

— Всё, спасибо. Можешь уходить на базу.

Пилот кивнул, нажал кнопку на панели, дверь плавно закрылась, створка поднялась, люк захлопнулся. Опять затарахтели лопасти. Нам в глаза полетели тучи серой пыли. Мы отвернулись, прикрывшись рукавами камуфляжной формы, и ждали, пока вертолет не поднимется высоко в воздух.

— У меня ещё один вопрос возник, вернее, два, — подал голос неугомонный Максимов, когда силуэт «Ка-101» превратился в маленькую точку вдали. — Вероника, ты официально заявлена командиром нашей группы. Сразу уточню: У меня нет, и не может быть никаких возражений. Но возникает дилемма. С нами в рейд, кроме Сергея Валентиновича, выступающего проводником, пошел капитан Гордеев. Он офицер — ты — нет. Первый вопрос: В каком качестве Никита Семенович присутствует в нашей группе? Второй: Чьи приказы исполнять, если возникнет гипотетическая ситуация, когда они будут противоречить друг другу?

Капитан, легонько тронул за локоть повернувшуюся к курсанту Веронику.

— Можно я отвечу?

— Конечно, Никита, — кивнула девушка.

— Я — ваш куратор, слежу за работой группы, пишу все действия в реальном времени для руководства училища и вышестоящих товарищей, — спокойно сообщил капитан. — До наступления часа «Ч», являюсь рядовым членом команды, выполняю все приказы товарища Шелестовой. Могу давать консультации, что-то подсказывать, советовать Веронике или кому-то из вас, но все решения принимает она. Если вдруг что-то идет не по плану, наступает час «Ч», то есть чрезвычайная или критическая ситуация. Тогда беру командование на себя, и вы обязаны беспрекословно выполнять мои приказы, Вероника — тоже.

— А как мы поймем, что ситуация критическая? — не унимался Максимов.

— Поймете, — холодно ответил Гордеев. — Если я начинаю командовать, значит, она уже наступила. Ещё вопросы?

— У меня их нет, — буркнул Андрей.

— У кого-то ещё есть? — уточнила Шелестова.

— Да какие вопросы? — отмахнулся Забота, — Товарищ капитан, всё ясно объяснил.

Он подошел к кузову поднял сумку, глянул в кузов, удивленно присвистнул и сообщил:

— Тут ещё куча всего лежит, кузов на четверть заполнен. Оружие, магазины, патроны в коробках, «эфки», «эмки» с открученными взрывателями, осколочные эргээшки, ВОГи-двадцатки к калашам, ещё пара ящиков, не знаю, что в них.

— А ты как думал? — усмехнулся Никита. — Мы не на легкую прогулку собрались. Может быть серьезный замес, поэтому надо подходить во всеоружии.

— Заботин, ставь уже сумку. Ребята и девчата, вместе с сумками можете сложить свои гаджеты, если они слишком тяжелые, — распорядилась Вероника. — При себе иметь рюкзаки со снаряжением, автоматы и гранаты. Остальное разрешаю временно уложить в кузов «Путника». Исключения — Антон и Саша. Надевайте свои голографические очки, тактильные перчатки, собирайте беспилотники. Пока вы будете этим заниматься, расскажу, что будем делать, чем заниматься.

— Все беспилотники собирать, или только воздушные? — уточнил Забота.

— Только воздушные, — сразу ответила Шелестова. — Мне нужно чтобы они мониторили окружающую местность на нашем пути.

Пока мы раскрывали сумки с беспилотниками, раскладывали и соединяли запчасти, Вероника начала рассказ.

— Наша разведка и комитетчики получили информацию через агентуру о четырех локациях на которых в разное время могут появиться контрабандисты. Я специально составила маршрут в другую сторону и позаботилась о том, чтобы он стал известен среди предполагаемых сообщников сепаратистов, сотрудничающих с этой бандой. А мы двинемся туда, где нас ждать не будут. Но есть один нюанс. Возможно, один из агентов, передавший информацию о конкретной локации, подставной. Тогда нас там будет ждать засада. Всю группу попробуют показательно уничтожить, им очень важно провести такую акцию, показать как террористы, приверженцы Великого Турана, расправляются с советскими гяурами. Там могут быть очень подготовленные технически и физически профи, даже из западных разведок, прошу это учитывать.

Вероника сделала паузу, давая возможность оценить ситуацию.

— Ты уверена, что нам организуют засаду? — спросила Оля.

— Уверенным здесь ни в чем быть нельзя, — ледяным тоном отчеканила Шелестова. — Есть ещё один важный момент, почему нас в ближайшее время попробуют заманить в западню, но я его пока озвучивать не буду, поймете в процессе или после операции расскажу.

— Конечную цель всей операции озвучить можешь? — прищурился Трофим, внимательно рассматривая брюнетку.

— Пока, только в общих чертах, без деталей и конкретики, хорошо? — Вероника глянула на нас, увидела кивки и продолжила. — Нанести удар по контрабандистам и сепаратистам, выйти на их людей в наших структурах. Если получится взять в плен одного из сотрудников или агентов ЦРУ или Ми-6, которые тоже могут там присутствовать, совсем хорошо будет. Сумеем по итогам ликвидировать подполье сепаратистов, уничтожить или приостановить контрабанду на этом участке границы — одержим полную победу.

— Ничего себе, — хмыкнул Забота. — У тебя губа не дура, Вероника и планы наполеоновские.

— Не вижу смысла размениваться на мелочи, — фыркнула красавица-брюнетка. — Если гидре отрубить одну из многих голов, отрастет новая. Поэтому лучше сразу убить тварь или нанести ей такой удар, от которого она надолго не сможет оправиться.