Русоволосый окаменел лицом, на скулах заходили желваки. Нокаутированного Олега, отнесли в сторону за пределы ковра и приводили в чувство, сбрызгивая водой из фляжки и похлопывая по щекам.

— Так что, продолжаем? — наседала Лина. — Вы же сами предложили спарринг. Ты уже передумал выходить на бой?

В толпе пограничников раздались смешки. Стас побагровел.

— Не передумал, — сквозь зубы процедил пограничник. — Олег расслабился, поэтому проиграл. Теперь я сдерживаться не буду. Могу сразу с вами двумя выйти.

— Ты сначала одну меня побей в честном бою, — усмехнулась блондинка.

— Алина, сейчас моя очередь, — вперед вышла Вероника. — Работаем, как договорились. Ты с Олегом постояла, теперь я со Стасом.

— Ладно, — вздохнула блондинка, и начала стягивать шлем.

— Вторую капу найдете? — деловито спросила Шелестова.

— Найдем, — уже спокойнее ответил Стас. — Я всё-таки постараюсь с тобою аккуратно работать, жалко такую внешность портить.

— Не надо аккуратно, — усмехнулась брюнетка. — За мою внешность можешь не переживать, за свою беспокойся.

Пограничник хотел ответить что-то резкое, но в последний момент сдержался и лишь пожал плечами:

— Ладно.

— Бьемся по озвученным Алиной правилам, в полный контакт, но если противник поплыл или упал в нокдаун, не добиваем, — продолжила Вероника. — Можно бороться, брать на удушающие, делать болевые, проводить броски, в глаза не тыкаем, по коленям, голеностопам, между ног, по кадыку не бьем, остальное всё разрешается — как в стандартных рукопашных тренировочных схватках в армии. В разумных пределах, конечно. Калечить и причинять серьезный вред никто никому не будет. Согласен?

— Годится, — согласился Стас.

— Тогда через минуту начнем, — брюнетка повернулась к Оле, сняла с себя мастерку, передала шатенке. — Держи.

Под верхней одеждой оказался красный топ-кроп с гербом СССР на груди. По толпе прокатились восхищенные вздохи. Тело девушки было идеальным. Вероника не могла похвастаться мускулатурой Лины. Живот плоский, пресс имеется, но кубики сильно не выделяются. Руки тонкие, с гладкой белой кожей, крепкие, но вполне женственные, без проступающих бицепсов. Синтетическая ткань плотно обтягивала высокую грудь идеальной формы, минимум, второго размера.

Вероника повернулась спиной, и я мысленно удивленно хмыкнул.

На затылке короткой футболке красовалась маленькая надпись «СКДА», чуть ниже крупные буквы «Юношеская сборная СССР», Спартакиада-2040'.

«Интересно, так она ещё у нас спортсменка», — мысленно отметил я. — «Как в там 'Кавказской пленнице»? «Студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица».

— Это что? — ошарашено спросил Стас, тоже заметивший надписи на спине.

— Ничего особенного, — отмахнулась Вероника. — Не обращай внимания. Считай, что майка не моя.

— А она не твоя? — прищурился русый.

— Какая разница? — отмахнулась девушка. — Мы биться будем или нет?

Стас настороженно кивнул. После поражения товарища и надписей на футболке, пограничник напрягся ещё больше.

Один из пограничников поднес Веронике капу. Девушка поблагодарила кивком, взяла её в зубы, прикусила, удовлетворенно кивнула. Через пару минут завязала бинты, переданные Линой и надела шлем, потом натянула перчатки.

Развернулась, подняла руку в перчатке: «я готова».

Стас тоже в перчатках и шлеме, кивнул, протянул кулак для приветствия. Вероника легонько стукнула по нему, отскочила назад. Пограничник сымитировал джеб, и сразу попытался достать противницу лоу-киком в бедро. Шелестова резко взметнула колено вверх, пропуская удар мимо. И сразу же коротким движением стопы снизу вверх, подцепила ногу противника в конечной фазе движения.

Пограничник шлепнулся на задницу, подняв облако пыли. Глянул округлившимися от изумления глазами на невозмутимую девушку. Вероника помахала перчаткой, предлагая продолжить бой.

В толпе пограничников раздались смешки.

Стас быстро вскочил, принял стойку, но атаковать не торопился. Осторожно двинулся вперед, пытаясь сократить дистанцию. Вероника махнула левой, имитируя удар, парень прыгнул вперед, пытаясь предплечьем сблокировать кулак брюнетки и провести контратаку. Шелестова одним неуловимым движением, оказалась сбоку от противника. Женский кулачок молниеносно влепился в открывшуюся печень. Стас начал разворачиваться, даже попробовал на автомате отмахнуться и сразу согнулся от боли. Вероника подхватила его за шиворот, аккуратно, подсекла, опрокидывая на землю, и отступила, выполняя обещание, не добивать соперника. На резиновый коврик шлепнулась капа. Стас, перевернулся на живот, приподнялся, упершись правой перчаткой в настил. И замер на коленях, жадно хватая ртом воздух, придерживая ладонью разрывающуюся от боли печень.

Блондинка выплюнула капу в перчатку, невозмутимо поинтересовалась:

— Может, хватит уже? Чистый нокаут.

— Н-нет, — еле выдавил из себя русоволосый. — Д-давай ещё один раз, пожалуйста, через м-минуту.

— Ладно, — согласилась Вероника.

Толпа зашумела. Двое пограничников улыбались, другие просто стояли и смотрели, тихо переговариваясь, несколько бойцов с кислыми лицами, явно расстроились.

Стас, наконец, немного очухался, подобрал капу. Медленно встал, поглаживая ладонью пострадавшую печень.

— Очень больно было, — выдохнул он, — Хорошо бьешь. Как это у тебя получается? Ты же девчонка и весишь в полтора раза меньше меня.

— Все просто, — улыбнулась Вероника. — По силе я многим мужикам уступаю. А вот по подготовке превосхожу. И чтобы уложить такого как ты, нужно серьезное внимание уделять трем факторам: скорости, точности и концентрации.

Здраво, — признал Стас, с уважением поглядев на брюнетку. — Теперь я понимаю, что у тебя за майка и чем ты на Спартакиаде занималась. Мастер спорта по рукопашному бою?

— Международного класса — по армейскому многоборью, — улыбнулась Вероника. — По рукопашке, с мастерами спокойно работала, многих побеждала.

— Понятно, — грустно усмехнулся парень. — Неудивительно, что меня размотала.

— Продолжать будем? — уточнила брюнетка.

— Да, — кивнул пограничник. — Должен же, я попытаться хоть немного реабилитироваться.

Стас принял стойку, дождался, когда Вероника подняла руки. На этот раз он действовал осторожно, кидал одиночные удары, при малейшей угрозе разрывал дистанцию. Шелестова двигалась, обозначала атаки, раздергивая соперника, не доводя их до конца и не обостряя ситуацию. Пограничник сделал обманный финт, показал удар ногой, и сразу на скачке пробил боковой. Вероника ушла нырком, и, оказавшись под рукой Стаса, резко всем телом ударила его плечом, выше ребер, лишая равновесия. Пограничник отшатнулся назад, на долю секунды потеряв равновесие, и сразу же получил в лицо, пошатнулся, а Вероника уже была у него за спиной, прихватила предплечьем шею, наложила ладонь на локтевой сгиб. Подпрыгнула, окольцевав потрясенного парня ногами, завалилась с ним на спину, и окончательно закрыла удушающий. Стас захрипел, выплюнул капу, похлопал ладонью по рукам, обозначая сдачу. Вероника оттолкнула побагровевшего и держащегося за шею пограничника от себя, и мягко закрутив в воздухе пируэт ногами, встала.

Затем чуть помедлила и подала руку парню. Тот с насупленным лицом глянул искоса на девушку, потом ухватился за протянутую ладонь и встал.

— Надеюсь, все решили?- мило улыбнулась Вероника. — Мы здесь ненадолго, дел полно, поэтому не хотелось бы раз за разом выяснять, кто круче в рукопашке.

— Это и так понятно, — буркнул Стас. — Вы круче, признаю.

— А ну, дайте пройти, — раздался знакомый голос.

Расталкивая пограничников, столпившихся возле резинового ковра, к нам пробился Игнатьев. Прапорщик был в зеленой форме и погонах с двумя маленькими продольными звездочками и кепи.

— Так, бойцы, все расходимся, переодеваемся и на завтрак, — рыкнул он и толпа начала редеть.

Сергей Валентинович повернулся к нам.

— А вам что отдельный приказ нужен? Бегом к себе, быстро принимаете душ, переодеваетесь, я буду ждать у входа, отведу в столовую, позавтракаете, потом погоняю вас немного, посмотрю, что можете. Если не совсем зеленые, завтра в шесть утра выходим в горы. Сколько вы планируете там быть?

— Для начала дня три-четыре, возможно, пять, — заявила Вероника. — Не больше.

— Хорошо, я понял, — кивнул прапорщик. — Чего стоим? Бегите переодеваться!

Столовая была даже чем-то похоже на нашу, в училище. Игнатов усадил нас за отдельный столик недалеко от раздаточной стойки. Сидящие в зале курсанты посматривали на нас, особенно на девушек, мы старались не обращать на это внимания.

Я заказал себе гречневую кашу с говяжьей отбивной, пирожок с клубникой, кубик масла, четыре порезанных куска хлеба-кирпичика и чай.

Другие участники нашей группы, набрали разных блюд: жареную картошку, рисовую кашу, ту же гречку с куриными окорочками, котлетами и говяжьей печенкой. Парни выбрали творожную массу с вишневым и клубничным джемом, суфле с шоколадом. Оля, Наташа и Лина набрали ломтики тортов: наполеона, шоколадного, медовика. Вероника обошлась одним кусочком зефира.

— Ничего себе кухня, на погранзаставе, — хмыкнул я. — Почти как у нас.

— Так все по единой технологии минобороны делается, — сообщил Забота, разламывая вилкой котлету. — Один централизованный поставщик, схемы снабжения, меню и прочее, продуманы до мелочей. Странно, что ты этого не знаешь.

После завтрака Игнатьев повел нас проверять навыки. Под небольшим двухэтажным зданием оказался огромный подземный бункер со стрельбищем, спортивным залом, площадками для работы с наземными, водными и воздушными беспилотниками. Сперва нас завели на стрельбище, расставили по огневым рубежам, отодвинули, висящие на тонких стальных канатах квадраты мишеней на дистанцию пятьдесят метров, вручили «АК-240», новейшую модель «Калашникова» и дали задание отстреляться одиночными: по десять раз с позиций лежа, с колена и стоя. Результат Игнатьева удовлетворил. Большинство попаданий были в восьмерки, девятки и десятки. Лучшие результаты показали Вероника, Лина, и, как ни странно «военный инженер» Максимов, первая выбила пятнадцать десяток, одиннадцать девяток и четыре восьмерки, вторая, соответственно, двенадцать-пятнадцать и три. Максимов выбил девять «десяток», тринадцать — «девяток», пять — «восьмерок», две «семерки» и одну «шестерку».

У остальных результаты были хуже, но не сильно. Я помнил, как обращаться с автоматом, прицеливаться и обогнал Наташу и Олю. В целом прапорщик остался доволен результатами.

Потом Вероника и маленькая блондиночка демонстрировали навыки полевой медицины, Лина показала, как она умеет метать ножи. С расстояния восьми метров, она умудрилась уложить все семь ножей, точных копий тех, которые ей передал Никита в центр деревянной мишени, вызвав одобрительные кивки Игнатьева.

Затем наступил мой черед продемонстрировать фигуры высшего пилотажа на своем воздушном беспилотнике, а Заботе показать, как он управляет своими платформами на земле и в небольшом бассейне.

После этого, всю нашу команду отвели проходить полосу препятствий, находившуюся в помещении в самом конце бункера. За десять минут мы прошли её трижды, вложившись во временной норматив, установленный прапорщиком.

Последнее испытание было на тренажере виртуальной реальности. Мы надели костюмы, натянули шлемы, вирт-очки, вооружились имитацией автоматического оружия. Прапорщик сам давал установки системе, как действовать, какие локации задействовать, определял количество нападающих врагов. Отстрелялись мы по его оценке на «четверку с большим минусом». Положили всех виртуальных нападающих, но потеряли «погибшую» Наташу, не считая раненого Трофима, не успевшего среагировать на выскочивших в упор из-за угла здания двух «нападающих».

После этого, Сергей Валентинович, поочередно выставил две панорамы: лесистую местность и горы, показал способы маскировки в каждой.

Затем нас отвели в отдельную аудиторию и прочитали лекцию о правилах поведения в будущем рейде. Первым делом прапорщик запретил что-либо делать без консультаций с ним. С чем Вероника, как командир группы, сразу согласилась. Затем он коротко пояснил и показал, как ходить по насыпям, преодолевать крутые склоны, ледники и реки, рассказал о добавочном снаряжении, показал несколько современных автоматических приспособлений, облегчающих подъем и спуск с гор. Продиктовал порядок действий, при возможных ЧП, не связанных с задачами рейда. Когда мы, уже порядком уставшие и проголодавшиеся вышли из бункера, подошло время обеда. После него, Игнатьев с Вероникой и присоединившимся к ним капитаном Гордеевым ушли согласовывать маршрут и обсуждать детали рейда, а нас отпустили до вечера.

Мы разошлись по номерам. Забота завалился дрыхнуть на соседнюю кровать, а я переоделся в спортивный костюм и пошел прогуляться. Побродил немного по городку, понаблюдал за пограничниками, тренирующимися на спортивной площадке. Бойцы посматривали на меня с любопытством, но завязывать разговоры не спешили.

Подошел на спортивную площадку. Размялся, подпрыгнул, ухватился руками за перекладину. Подтянулся пятнадцать раз. Спрыгнул обратно на захрустевшую под ногами щебенку.

Пока подтягивался, на скамейке рядом устроились два пограничника. Лузгали семечки из ладоней, аккуратно сбрасывая шелуху в свернутые из бумаги пакетики.

— Слушай, — обратился ко мне сидящий поближе пограничник, веснушчатый паренек с хитрыми глазами. — Вы из Москвы приехали?

— Из Москвы, — кивнул я,

— Интересно, в каком училище таких бойцов делают, что даже девки смогли Кравца и Лепехина размотать? -покосился на меня парень.

— В нашем, — улыбнулся я. Сообщать подробности двум незнакомым бойцам не захотел, обойдутся.

Пограничники ждали продолжения.

Я помолчал и спросил, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— А они у вас лучшие?

— Среди рукопашников, да, — подтвердил парень. — Валентиныч, прапор, который вас водит, да наш инструктор по боевой подготовке — старлей Денисов могут их легко уделать. Больше никто. Всех на спаррингах перебили по нескольку раз. Поэтому и к вам полезли, скучно им стало, чего-то новенького захотелось. А тут их вообще девки всухую сделали.

— Так кто им доктор? — пожал плечами я. — Сами напросились.

— Сами, тут не поспоришь, — согласился пограничник. — Но и девки ваши непростыми оказались. Особенно та, «сборник» в красной майке. Ведет себя так, будто её все слушаться обязаны. Небось, родители большие шишки?

Я уже подошедший к турнику, и протянувший ладони к перекладине резко развернулся, поймал быстрый острый взгляд от спутника веснушчатого — плотного невысокого пограничника, с восточным разрезом глаз, сидевшего рядом. Он сразу отвернулся в сторону.

«Чего-то они Вероникой очень интересуются. Не нравятся мне такие подходы», — мелькнуло в голове.

— Вообще-то, это моя девушка, — нагло заявил я. — А ты с какой целью спрашиваешь?

— Извини, проехали, — моментально отреагировал веснушчатый. — Просто понравилась мне очень. Вот и интересуюсь, можно ли подкатить? Но раз занята, не буду.

— И правильно, — надавил голосом я. — Лучше не надо.

— Ладно, удачи, — махнул ладонью веснушчатый. — Нам уже пора обратно, в казарму.

— И вам ребята, всего хорошего, — вежливо ответил я, и мысленно добавил: «И попутного ветра в горбатые спины».

Сделал ещё пару подходов с подтягиваниями. Потом покачал пресс, потягал штангу лежа, позанимался с гантелями, отработал несколько связок из тайского бокса под любопытными взглядами других занимающихся погранцов, и пошел обратно.

Подходя к корпусу, увидел поворачивающую с соседней дорожки Веронику с планшетной сумкой на боку.

Подождал, пока она не подойдет, скучным голосом поинтересовался:

— Можем поговорить у тебя в комнате?

— Зачем? — моментально насторожилась девушка.

— Есть интересные новости, тебя касаются, — тихо сообщил я. — Лучше чтобы их никто не слышал.

— Поняла, — кивнула брюнетка. — Постой тогда тут, я сейчас.

Вероника зашла в корпус, я остался стоять возле входа. Вернулась она, спустя две минуты, махнула рукой:

— Пошли.

Напротив ожидания, брюнетка повела меня не к себе, а в техническое помещение. Достала карточку, провела по считывателю сбоку. Когда дверь открылась, посторонилась, пропуская меня.

— Проходи.

— А почему здесь? — поинтересовался я, заходя в помещение, и рассматривая стеллажи с жидким мылом, полотенцами, туалетной бумагой, картриджами для роботов-уборщиков. — Думаешь, тебя в комнате слушают?

Вероника аккуратно закрыла дверь, повернулась ко мне.

— Не думаю, знаю. Слушают. Так что ты хотел сказать?

Я в нескольких словах обрисовал ситуацию с пограничниками, задававшими вопросы.

И только потом уточнил:

— И зачем надо было светиться в этой майке, показывать уровень рукопашки, если конспирируешься, выдаешь себя за Маслову? Ты же понимаешь, что этим только привлекаешь к себе внимание? Да и пробить несложно, кто там и в каком качестве участвовал, если захотят.

Вероника ответила не сразу, помолчала, о чем-то напряженно думая, затем повернулась ко мне, вытаскивая планшет из сумки.

— Так было надо, — бесстрастно ответила она, нажимая на сенсорную кнопку, планшет ожил, заиграл огоньками на панели, экран засветился.

Вероника постукала пальцами, явно выискивая что-то ей нужное. Потом развернула планшет экраном ко мне. На экране большими буквами светилась надпись «Погранзастава 217. Личный состав», под которыми на весь экран раскинулись десять крупных фотографий пограничников в форме.

Глянь, эти, которые вопросы задавали, здесь есть? — спросила Шелестова.

— Нет, — удивленно ответил я, рассматривая портреты.

Вероника мазнула пальцем по экрану, выставляя следующие десять.

— А здесь?

— Тоже нет.

Двое пограничников, задававших вопросы о Веронике, нашлись только на четвертой странице.

— Этот, — я ткнул пальцем в веснушчатого, глядящего на меня с экрана. — А четвертый слева в нижнем ряду, сидел с ним рядом.

— Рядовой Скобелев и младший сержант Ишимбаев, очень интересно, — Вероника пальцами выделила два снимка и одним движением перенесла к себе в безымянную папку.

— Слушай, ты можешь объяснить, черт подери, что здесь происходит⁈ — не выдержал я.

Примечания:

Топ-кроп — спортивная майка закрывающая грудь для женщин-спортсменок, используемая в легкой атлетике и других спортивных дисциплинах (беге, гимнастике, танцах, кросфите, йоге и т.д.)