Мария Дмитриевна сидела в своем любимом кресле перед телевизором, который показывал очередной сериал. Она не смотрела на экран, думала о сыне. Вчера вечером она снова разговаривала с ним по телефону. Веселый был, намекал, что, возможно, скоро они увидятся, обещают отпуск дать. Мария Дмитриевна представляла сына возмужавшим, совсем не таким, каким она провожала его полгода назад. Да, всего полгода они не виделись, а кажется, целую вечность. «По-моему, и полгода не прошло?» – подумала она и посчитала вслух: – Апрель, май, июнь, июль, август… Пять месяцев. Она услышала шаги в коридоре. Видно, Наташа с Катюшей пришли с Вороны к обеду. Они за всё лето раза два только выбирались на речку. Сегодня на улице жара, тихо. С утра Мария Дмитриевна с Наташей хотели выбирать лук, но заговорили о речке, и Катюша стала канючить: «Пошли купаться!» Наташа хотела сначала убрать сорняк с огорода, где рос лук, но Мария Дмитриевна отпустила их на речку. Пусть искупнутся, позагорают часик. Мария Дмитриевна одна подергала немного сорняк, но что-то голова закружилась, нагнешься, темнеет в глазах, и она ушла в дом, где было прохладно, включила телевизор и села в кресло вязать очередной носок. Она услышала, как открылась дверь, хотела спросить: накупались? Но из прихожей раздался мужской голос:

– Есть кто дома?

Мария Дмитриевна выглянула из горницы, увидела Павла Мельникова, ахнула, кинула на кресло вязанье и заторопилась к нему, приговаривая.

– Паша… Паша! Вернулся…

Павел обнял ее. Она прижалась к нему, как к собственному сыну.

– Вчера вечером приехал. Зашел узнать, как Витёк? – сказал Паша, отпуская ее.

– Воюет… Вчера разговаривали.

– Ему можно звонить?

– Сейчас можно… Бывает – нельзя!

– Я сейчас ему позвоню.

– Где ты пропадал? Мать твоя извелась…

– В плену был. Сбили меня… Обменяли недавно. Теперь в отпуске, а потом опять в часть.

Наташа сидела на одеяле на берегу реки Вороны, загорала, раскинув руки, следила за дочерью, которая в нескольких шагах от нее на берегу возилась в песке, пытаясь что-то построить.

Позади дочери шумно плескались в воде ребятишки, а по всему берегу на расстеленных одеялах или просто на траве лежали-загорали люди, в основном молодые. Кое-где, усевшись в кружок, играли в карты. Отовсюду слышался говор, смех, радостные взвизги ребят из реки.

Павел Мельников сбежал вниз по тропе средь серого бурьяна, начавшего сохнуть, и окинул взглядом берег Вороны, отыскивая Наташу. Увидел и с улыбкой направился к ней. Она сидела к нему спиной, лицом к берегу. Он подошел к ней сзади и, принимая шутливый, игривый тон, воскликнул:

– Наташка, ты ли это?

Она повернулась к нему, вскинула с удивлением голову, узнала, быстро оперлась ладонью в одеяло и вскочила, вскрикнув ошеломленно:

– Пашка? Ты откуда?

Павел засмеялся и показал пальцем в небо.

– Оттуда!

– Ты где был? Нам сообщили, ты пропал без вести!

Павел продолжил балагурить весело и шутливо:

– Вот он я! К тебе летел! Сердце вело и пело: на Ворону, на пляж, там Наташа. Где твои конопушки? Помню, летом они твое милое личико всегда осыпали.

Наташе не понравился его игривый тон, не к месту он был.

– Всё проходит, прошли и веснушки, – бесстрастно ответила она.

– Тебя не узнать! Расцвела, округлилась. Замужняя жизнь на пользу пошла… Витек в Хохляндии воюет?

– И это ты знаешь? Он тебе каждый день звонил, когда ты пропал.

– Я всё о тебе знаю! Каждый твой шаг в моем сердце стучит, – не менял свой легкомысленный шутливый тон Павел.

– Ну да, ну да, гремит так, что я решила, что гроза начинается! – усмехнулась недовольно Наташа. – Думаю, как это так, небо чистое, откуда гром?

Павел засмеялся и заговорил серьезней.

– Если Москва считается большой деревней, то наше Уварово так, небольшой хуторок. Все всё друг о друге знают, ты тоже, думаю, всё обо мне знаешь.

– Наслышана, что от тебя жена сбежала, – поддела Наташа.

– Сбежала? Я бы так не сказал… К сожалению, не у всех женщин такой золотой характер, как у тебя. И не все так хороши!

Наташа заметила, что дочь, отвлеклась от игры с песком и потихоньку побрела к воде, к озорным ребятам, по-прежнему шумно резвившимся в воде, вошла в воду по колено.

– Катюша, туда нельзя! – вскрикнула Наташа и побежала к дочери.

Она выхватила дочь из реки.

– Купаться охота? – спросила она. – Давай искупаю!

Наташа вошла в реку с девочкой на руках, потом опустила ее в воду и несколько раз окунула в реку с головой.

Катюша радостно завизжала.

– Вот и искупались, – засмеялась Наташа и понесла дочь к Пашке, который смотрел на них с улыбкой, стоя на прежнем месте возле одеяла.

– Плавать научишься, тогда будешь с ребятами играть, – говорила Наташа дочери.

Она поставила мокрую Катюшу на одеяло. Пашка присел перед ней на корточки.

– Ой, какая красивая девочка! Вся в маму! Давай знакомиться… – протянул он ей свою руку. – Дядя Паша! А тебя как зовут?

Девочка, не смущаясь, хлопнула ладошкой по руке Пашки и ответила:

– Катюша.

Пашка осторожно взял ее маленькую руку в свою, встряхнул легонько, говоря ласково:

– Вот мы и познакомились. Сколько тебе лет?

Катюша молча, с улыбкой подняла руку с растопыренными пальцами, прижимая большой палец к ладони.

– Понятно, четыре годика. Прекрасный возраст для женщины.

– Нам пора… – сказала Наташа. – Бабушка теперь ждет нас обедать.

Наташа взяла полотенце и вытерла дочь. Потом начала собирать вещи, вытряхивать от мусора и складывать одеяло, слушая Павла, который говорил:

– Я вчера прогуливался в Парке Победы, видел нашу скамейку у пруда под ивой. Помнишь, как я тебя там поцеловал?

Наташе не по нраву было его это напоминание, но она ничего не ответила, молча собирала вещи в пакет, не глядя на него, складывала одеяло.

– Там за девять лет почти ничего не изменилось. Только ивушка разрослась…

Наташа попыталась засунуть одеяло в пакет.

– Давай подержу… – ухватился за пакет Павел.

Он помог ей втиснуть одеяло в большой пакет, говоря:

– Не видел я тебя девять лет, в июле уехал поступать в училище и всё! Давай вечером встретимся на той лавочке – посидим, повспоминаем школьные годы, – предложил он вдруг.

Наташа удивилась, пожала плечами.

– Что там вспоминать? Как уроки учили?

– Тогда поговорим о будущем… Придешь?

– О будущем? – засмеялась Наташа.

Она усмехнулась и взяла за руку девочку, намереваясь уйти.

– Приходи, – попросил он умоляюще.

Она посмотрела ему в глаза и снова усмехнулась. Он не отвел взгляда.

– Не приду! – проговорила она твердо и как-то вызывающе и повела девочку к тропинке, ведущей на высокий берег.

Павел с улыбкой смотрел им вслед, потом догнал их.

– Наташа! – окликнул он.

Она оглянулась, приостановилась, держа Катюшу за руку. Павел подбежал к ней и поцеловал в щеку.

– Спасибо тебе, – выдохнул он.

– За что?

– За Витька! Я сегодня звонил ему. Прости меня, я шутил! – сказал он с полной серьезностью.

– На верность меня проверял, – усмехнулась она.

– Это точно! – засмеялся он.