Разложив на кухонном столе каждый предмет гарнитура и вооружившись увеличительным стеклом, Викула внимательно разглядывал украшения – рассматривал на свету, дотошно приглядывался к огранке и креплениям, пытался даже считать грани на изумрудах. Сидевший на другом конце Жека макнул хлебный мякиш в желток яичницы и нехотя, без всякого удовольствия отправил его в рот. Отодвинув от себя сковородку, он уронил голову на скрещенные руки:

– Мне кусок в горло не лезет… Она же мне родственница все-таки, а мы ее за цацки, которые на хрен никому не сдались, на тот свет отправили.

Викула, молодой, но уже основательно поседевший мужчина лет тридцати с небольшим, с богатым уголовным прошлым, продолжал разглядывать камни, как будто и не слышал своего сообщника. Изумруды излучали такое манящее сияние, что Викула не мог оторвать глаз от них. Когда от причитаний подвыпивший Жека перешел к всхлипываниям, всегда невозмутимый Викула оторвал взгляд от драгоценностей:

– Прекрати истерить, как баба. Ну сколько можно? Говорю же тебе, это знаменитый гарнитур «Слезы василиска», ошибки быть не может. Он стоит миллионы, понимаешь, миллионы. Ну не взял его один барыга, значит, другого найдем, который поумнее будет.

– А жить-то нам на что? Я все годы на зоне о теплом морюшке мечтал, думал, как откинусь – сразу на же на юг махну. Ты мне таких баек наплел про эти изумруды, а теперь и денег за них не дают, и на мокруху подписался. Дурак я, какой же я дурак.

Викула встал из-за стола, подошел к Жеке и хорошенько встряхнул его за плечи:

– Пойми ты наконец, нам с тобой здорово фартануло – целое состояние в руки приплыло. Надо время выждать, а покупатель на такое сокровище всегда найдется. Любой хабар должен отлежаться, отдохнуть как бы, понимаешь? С голоду не помрем, деньжат на первое время хватит. А если за бабульку переживаешь – не убивайся уж так, не душегуб ты совсем. Мы никого не убивали – я ее просто толкнул, она сама об угол стола ударилась. Это несчастный случай. Судьба значит у нее такая…

– Не надо было к ней идти, если ты точно не был уверен, на хате она или нет.

– Не было ее – я звонил в дверь, долго звонил. Кто ж знал, что она в соседнюю квартиру ненадолго зашла. Ты поешь все-таки, хватит уже одной водкой питаться, да поспи хоть пару часов. А я пойду прогуляюсь, подумать мне надо.

На самом деле Викула хотел отдохнуть от своего напарника, так как боялся, что ему изменит его хваленая выдержка и он просто придушит этого лупоглазого мозгляка. Не будь Жека сыном очень авторитетного Бадая, шансы остаться на зоне живым и здоровым у него были бы нулевые. Викула поддерживал и оберегал малого с того самого дня, как он только оказался в заключении. Братва Бадая уважала, но никто и не догадывался, что у него есть сын. Как, впрочем, и сам Бадай – он ушел на тот свет, не ведая, что оставил после себя потомка. Но сестра постаралась, и когда Жека попал на зону, шепнула проверенным людям, чей он сын. Поэтому в течение всего срока Викула нянчился с ним, как с младшим братом – утирал слезы, подкармливал, вытаскивал из всяких передряг, выслушивал его жалобы и дурацкие истории, сочинять которые малой оказался большой мастак. Он помнил, каким лихим, отчаянным был Бадай, как он сам старался во всем быть на него похожим, и удивлялся, почему сын уродился у него таким хлипким и слабым. У Викулы неоднократно возникало желание придушить этого «пассажира», но в память о Бадае он сдерживал себя.

Однажды в камере разговор зашел о цацках, и Жека брякнул, что у его дальней родственницы хранятся изумрудные украшения, которые всю жизнь мечтала заполучить его мамаша. Но бабка-злыдня отписала их другой внучке – и осталась матушка без желанного наследства. А уж сколько раз в детстве она рассказывала ему то, какого они знатного рода, что самим Демидовым потомками приходятся, что он просто от этих рассказов возненавидел весь этот род… Никто из братвы, конечно, на эту болтовню не повелся, а Викула призадумался. А что, если мозгляк правду говорит? Выбрал время, пока уши никто не греет, да и решил подробнее разузнать про цацки демидовские.

Оказалось, что Жека действительно сам их видел, правда, только однажды, когда гостил у тетушки в далеком городе Сосновске. Приехали они туда с матерью на пару недель отдохнуть и с бездетной родственницей повидаться. Матушка, скорее всего, надеялась на то, что богатенькая Наташка подкинет ей деньжат на содержание сына. Но все пошло по другому сценарию. Жека и сам не понял, как вышло, что он влез в тайник тетушки, пока они с матерью по городу гуляли. Открыл комод с постельным бельем, руки сами так и потянулись каждую простынку прощупать. На нижней полке нащупал шкатулку, вытащил, а она и не заперта даже. Открыл и обомлел от того, что увидел – там столько всего было, что просто глаза разбежались. Ну и изумруды-то семейные, конечно, сразу разглядел. Все в точности, как матушка описывала, – камни в виде вытянутой капли, травянисто-зеленого цвета, на свету прозрачные. Как получилось, что он решил из шкатулки одно колечко прихватить, не самое заметное, с небольшим прозрачным камнем, он уж и не помнит. Взял, спрятал в потайной кармашек на своих шортах, да и не придал особого значения. Уверен был, что тетушка не полезет в комод проверять.

А она, чистюля, решила белье поменять, да и заметила, что шкатулку кто-то трогал… Пришлось колечко вернуть. Оно, кстати, цены немалой было – камень хоть и небольшой, зато настоящим бриллиантом оказался. На следующий день гости уехали в спешном порядке из Сосновска. Сестры между собой тогда разругались навсегда. Но адрес Жека запомнил, как и место, где шкатулка была запрятана. Проболтался Викуле про драгоценности, а тот сразу за это уцепился, так как был большим охотником по части украшений и камушков, за эту любовь и оказался в свое время на зоне. Освободился Викула на полгода раньше Жеки, но не забыл про сыночка Бадая – отправлял посылки ему на зону, ждал, когда он освободится, чтобы поехать в Сосновск. Не давали ему покоя рассказы Жеки про изумрудный демидовский гарнитур.

Уложив Жеку на диван, Викула спрятал подальше бутылку с водкой и вышел из квартиры. Конечно, он помог старушке-балерине на тот свет отправиться, но, чтобы пощадить тонкую душевную организацию своего подельника, он ему об этом не сказал. Ни к чему ему это знать. И так уже пожалел, что связался с ним, но «слезы василиска» того стоили.

Вместо прогулки он решил посмотреть на антиквара, который не взял украшения у Жеки. Захотелось еще раз присмотреться и к магазину, и к странному типу, который такое богатство не взял. «Ну не совсем же он дебил, чтобы от такого отказаться, – рассуждал Викула, направляясь к магазину „Раритет“. – Ясно же, цацки очень дорогие. Скорее всего, струхнул старикан». Подойдя к магазину, огляделся, ничего подозрительного не заметив, открыл дверь.

Магазин впечатлил вошедшего с первого взгляда – застекленные стеллажи были переполнены старинными сервизами, роскошными хрустальными графинами и вазами, столовым серебром. На каждом стеллаже виднелись изящно оформленные ценники с описанием предметов. Возле кассы на витрине были выставлены ювелирные изделия – Викула сразу обратил внимание, что золотых украшений много, но шедевров вроде того гарнитура, что сюда приносил Жека, здесь не было. Да и самого ювелира не видно – у кассы стоял улыбчивый парень лет двадцати.

– Вам помочь с выбором? – обратился он к Викуле. – Чем конкретно интересуетесь?

– Мне говорили, что у вас есть интересные, старинные украшения, так сказать с «историей», – заговорил Викула, быстро войдя в роль покупателя-коллекционера. – Но я пока ничего достойного не увидел. Я здесь проездом, хотел привезти своей маме необычное украшение. Но, похоже, ничего подходящего у вас нет.

– Но почему же. Вот колечко, как вы говорите, с «историей» – ему больше ста лет. Его наша постоянная клиентка принесла – она распродает свои украшения, когда ей средств не хватает. Мы брали у нее жемчужное колье, датированное серединой девятнадцатого века, оно очень быстро ушло. Еще старинные сережки эта клиентка приносила, тоже неделю не пролежали, сразу купили.

– А как вы определяете возраст изделия?

– Я не определяю, у нас этим хозяин занимается, – парень показал глазами на дверь во внутренние помещения, – но у него сейчас посетители. Можете подождать, он освободится и всю историю этого колечка вам расскажет. Может быть, еще что-нибудь сможет вам предложить. Вы пока можете посмотреть нашу подборку серебряных столовых приборов. Там есть просто уникальный набор чайных ложек. Хотите посмотреть?

– С удовольствием. – Викула не лгал, он действительно всегда испытывал трепет, когда видел перед собой старинные вещицы.

Словоохотливый продавец подвел его к витрине с серебряными изделиями, а сам пошел встречать вновь пришедшего покупателя. Ждать, пока освободится Брылев, пришлось недолго – минут через десять дверь его кабинета открылась и из нее вышли двое молодых людей. Один парень спортивного вида с открытым, немного простоватым лицом, долго прощался с Брылевым, а второй, похожий на китайца, напротив, держался настороженно, сразу отошел в сторонку и принялся внимательно рассматривать что-то на витрине. Но зоркий Викула сразу отметил, что тот смотрит не на изделия, а пытается рассмотреть в зеркальных стеклах витрины его самого. Тогда Викула пошел ва-банк – подошел к азиату и спросил:

– Вы столовым серебром заинтересовались? У них есть просто уникальные ложечки вон на той витрине. Обратите на них внимание. Удивительно, что они в свободной продаже есть. В Москве или Петербурге такой чудесный экземпляр и часа бы в продаже не продержался – в один миг улетел.

– Спасибо за подсказку, обязательно посмотрю.

Поддерживать разговор он явно не собирался, а Викула все не унимался. Ему вовсе не хотелось изображать словоохотливого покупателя, но еще больше ему не хотелось, чтобы азиат изучал его в зеркальные стекла.

– А я в этом городе первый раз, прилетел по делам фирмы на пару дней и хотел для матушки в подарок что-нибудь редкое, необычное привезти. Зашел сюда и очень удивился богатому выбору. Ювелирки, надо признать, не так много, но зато сколько старинного серебра. Жаль, что моя мама серебро не любит. А вы местный?

– Нет, я из Сосновска. По делам сюда заехал на пару дней.

Второй посетитель уже раскланялся с Брылевым и пошел к выходу, парень тут же к нему присоединился, пожелав болтливому покупателю удачной покупки для мамы. Увидев, что Брылев освободился, Викула подошел к нему с просьбой подобрать кольцо с «историей».

– Ваш сотрудник мне посоветовал обратиться к вам, пообещав, что вы непременно расскажете мне историю вот этого кольца.

Слушая необычного посетителя, Брылев внимательно его разглядывал. Прилично одет, гладко выбрит… Не часто к ним заглядывают посетители, желающие подобрать старинную вещь для мамы. Все больше для девушки, жены, любовницы. Мамы в этом рейтинге, пожалуй, стоят на последнем месте. Было в этом мужчине что-то притягивающее взгляд – высокий, широкий в плечах, с умным взглядом голубых, но, пожалуй, слишком холодных глаз. Приятный голос, умение вести беседу, не задавать лишних вопросов. Да, клиент с харизмой, но совсем не похож на маменькиного сынка. Этим-то он и заинтересовал Брылева:

– Антон преувеличивает, никакой особенной истории у этого кольца нет. Клиентка уверяла меня, что ей его подарил отец еще до революции, что ему больше ста лет. Возможно, она просто подзабыла, когда оно у нее появилось. Но судя по пробе, к царскому времени кольцо не имеет никакого отношения. Это 50-60-е годы прошлого века, да и камень не самый дорогой… Я не стал ее разочаровывать, но вам вынужден признаться. Ваша мама сразу заметит, что у данного колечка история самая обычная. Нам время от времени постоянные пожилые клиенты приносят что-нибудь из своих украшений, придумывают при этом забавные истории, чтобы подороже продать. Это, знаете ли, ритуал такой. Но на данной момент ничего стоящего я не смогу предложить.

– А можете вы у кого-нибудь поспрашивать? Я здесь еще пару дней пробуду, могу подойти в любое время. Я хорошо заплачу и за изделие, и вам за хлопоты.

– Надо подумать. Загляните завтра примерно в это же время. Я сделаю пару звонков, может, что-нибудь и найдется. А интересуют только кольца или что-то еще?

– Любое украшение, главное, чтобы у него была необычная история.

Посетитель откланялся, вышел на улицу и неспешной походкой пошел по улице, разглядывая здания и вывески на них. Брылев тут же вспомнил про недавнего странного типа с глазами навыкате, что приносил ему дорогой изумрудный гарнитур. Вот этому посетителю тот гарнитур для его взыскательной матушки можно было легко продать… Но тут же он задумался над тем, что ему сказали недавние посетители – Денис и Александр, что приехали из Сосновска с «приветом» от Горниста. В этом небольшом городке убили пожилую женщину, перевернули всю ее квартиру и, похоже, забрали дорогие украшения. Весь Сосновск полицейские с ног на голову поставили, так как жертва была очень известной в городе личностью, но никого не нашли. Даже отошедший от дел известный вор Горнист был возмущен дерзостью преступления и решил сам разузнать, кто же так наследил в его маленьком Сосновске.

Чутье не подвело старого опытного антиквара – парень с глазами навыкате, который принес гарнитур, явно имеет самое прямое отношение к этому делу. Правильно он сделал, что с ним не связался. А еще вовремя попросил Антона набросать его портрет. Брылев сделал несколько копий портретного наброска, одну из которых передал Денису. Если уж сам Горнист попросил оказать содействие, отказать ему он не мог.

Викула отошел от магазина на приличное расстояние, сел на скамейку, чтобы все обдумать, достал из своего любимого портсигара сигарету, закурил. Серебряный портсигар с выгравированной на крышке ящеркой был для него талисманом. Подарил его Викуле известный рецидивист Мендель, спец по ювелирным делам. Лучше, чем он, в цацках никто не разбирался. Именно от него перенял молодой преступник страсть к украшениям, заодно научился разбираться в драгоценностях. Ящерку, точнее саламандру, Мендель выгравировал с намеком на то, что Викула такой же верткий и быстрый, попробуй поймай! С тех пор прошло уже немало лет, Менделя давно в живых нет, а ящерка всегда у сердца.

Ох, как же не понравился ему китаец из Сосновска. Понятно, что не за покупками пришел тот в самый дорогой антикварный магазин, да еще и с напарником, который о чем-то долго беседовал с хозяином магазина. Надо в Сосновск съездить, разведать, что и как. А Женьку пока на несколько дней в какой-нибудь пансионат отправить. Пусть полечится по программе «антистресс», и по городу болтаться не будет.