Дерганый посетитель антикварного магазина «Раритет» Жека (в миру Евгений Кожевников) сидел безвылазно вторые сутки в съемной квартире, которую они сняли со своим подельником Викулой сразу по приезду из Сосновска. История с убийством Наталии Величкиной несколько дней не сходила с телеэкранов – местные новостные программы то и дело возвращались к деталям убийства. Жека внимательно смотрел все выпуски новостей, стараясь не пропускать информацию о ходе расследования. Возможно, он боялся услышать версию о своей причастности к случившемуся. Все таки он единственный родственник Величкиной. Бездетная тетушка, с которой он виделся всего раз в своей жизни, не жаждала общения ни с ним, ни с его матушкой. Скорее напротив, избегала встреч. Жека понимал, что причиной таких отношений было поведение его матери Нины Александровны.
Обе женщины состояли в близком родстве – были двоюродными сестрами, или кузинами, как любила говорить его мать. С детства она ненавидела свою сестрицу Наташеньку – ей всегда уделяли больше внимания, хвалили за прилежное поведение, хорошие оценки. Наташа была очень симпатичной, живой, общительной, а Нина – ее полная противоположность: замкнутая, вечно хмурая, недовольная всем и вся девочка. И даже тот факт, что внучка Нина жила у старушки под боком, а не скиталась со своей несчастной матерью по разным городам Советского Союза, как внучка Наташа, не изменил к ней отношение в лучшую сторону. Возможно поэтому перед смертью бабушка завещала свои фамильные драгоценности только одной внучке – Наташеньке, не зная, что тем самым обрекла ее на жизнь в облаке ненависти и злобы, исходящем от Нины, которое с годами разрасталось все больше и больше, пока не превратилось в разбухшую грозовую тучу.
Жизнь развела двоюродных сестер по разным городам – Наташа и Нина виделись редко, но были наслышаны друг о друге, изредка обмениваясь письмами или открытками. В глазах Нины сестра, вынужденная скитаться вместе со своей неприкаянной матерью, была неудачницей – ни кола, ни двора, ни даже приличной сцены. А ведь какие надежды подавала – ни дать ни взять Анна Павлова. Но не сложилось, выперли девушку из Кировского театра, как неблагонадежную. И если бабушка сочувствовала ей, то Нина, напротив, только радовалась. Ей всегда хотелось, чтобы бабушка любила только ее, Ниночку, послушную, внимательную и тоже талантливую (как ей самой казалось). Но успехи ансамбля «Чародейка» бабушку не впечатляли совершенно – художественную самодеятельность в любом ее проявлении она воспринимала как жалкую пародию на настоящее искусство. «Mauvais ton» – говорила бабушка, но костюмы для Нины тем не менее расшивала необыкновенно красивыми узорами, не жалея ни времени, ни своих пальцев, подверженных артриту.
Жека никогда не знал своего отца: Нина Александровна родила сына вне брака, страшно обрадовавшись, что хоть в чем-то обошла свою бездетную сестрицу. Надеялась, что этот факт послужит добрым знаком и стареющая бабушка соблаговолит явить милость и осчастливит ее своими фамильными драгоценностями. Но не случилось… Жека родился, когда матери было уже за тридцать, бабушка вскоре умерла, не успев понянчиться с единственным внуком. На естественный для подросшего мальчишки вопрос: «А где мой папа?», был заготовлен достойный ответ. Сурово сдвинув брови и поджав нижнюю губу, Нина Александровна отвечала: «Твой папа погиб при выполнении боевого задания. Он выполнял секретную миссию, поэтому имя его не подлежит огласке». Жека страшно гордился своим отцом, поэтому старался во всем быть лучшим, чтобы не «очернять память о нем недостойными поступками», как любила повторять Нина Александровна, отчитывая сына даже по самому незначительному поводу.
Как случилось так, что ее способный сын, хорошо учившийся не только в общеобразовательной, но и в музыкальной школе, перестал вдруг заниматься, начал прогуливать уроки, пропадать до ночи на улице в компании местных малолетних маргиналов, Нина Александровна так и не поняла. А ларчик просто открывался – Жеке открыли правду о его появлении на свет. Оказалось, что родился он вовсе не от героя-разведчика. Случилось это открытие в районной поликлинике. Когда Жене было двенадцать лет, он заболел ангиной. Сидя с матерью в очереди у двери доктора, они встретились с неприятной, сердитой женщиной. Она презрительно взглянула на его мать, затем перевела глаза на Женю и на на какое-то время изумленно замерла. Потом, сурово поглядев Нине Александровне в глаза, процедила сквозь зубы: «Ну что, прижила-таки от моего братца себе игрушку?» Нина Александровна схватила сына за руку и резко бросилась к выходу, забыв и про врача, и про ангину сына. Примерно месяц спустя Женя встретился с этой странной особой в магазине. Она сразу узнала его, подошла и стала бесцеремонно разглядывать. Потом протянула ему плитку шоколада со словами: «Бери, племянничек, Нинка-то, поди, не балует тебя сладким». Женька оттолкнул ее руку и сказал:
– Никакой я вам не племянник, вы что-то напутали. Мой папа героически погиб во время боевых действий, он был разведчиком.
– Тебе мать это наплела? Она всегда врать была мастерица… Ты мой племянник, уж поверь, таких глаз, как у тебя и у моего братца, больше во всем городе нет. Эта наша семейная черта. Меня ведь тоже не зря Надей Крупской называют – за глаза навыкатку.
– Зачем вы меня обманываете, тетенька? Я Женя Кожевников, и я вам никто! – Жека уже почти кричал от досады. – Не хочу я вас знать.
– Ты, малец, успокойся. Я не желаю тебе зла. – Она взяла его за руку, погладила, Женя заметил, что на глазах у нее появились слезы. – Просто вижу, что ты мой племянник, родная кровь.
Женщина достала из сумки ручку и на чеке из магазина стала что-то писать:
– Возьми мой адрес и телефон. Приходи, если что-то понадобится. Да и просто так заходи, без причины. Я тебе все про папку твоего настоящего расскажу. Только матери не говори, не понравится ей это.
После этой встречи Жека ходил сам не свой. С одной стороны, ему очень хотелось узнать правду о своем настоящем отце, с другой – он боялся этой правды. Женщина, утверждающая, что она его тетя, пугала его. От нее волнами исходила опасность, природу которой Жеке не суждено было понять из-за малого жизненного опыта. Но на встречу с ней он все-таки решился. Как-то раз, вместо того чтобы пойти на занятия в музыкальную школу, он сел на автобус и поехал по написанному на чеке адресу. Даже звонить не стал, просто поехал наобум…
Тетка встретила его с улыбкой на лице. Пригласила в квартиру, которая поразила обилием дорогих вещей и богатой обстановкой. В центре комнаты стоял рояль неимоверной красоты, Жека такие только на картинках и видел. Заметив его заинтересованный взгляд, женщина спросила:
– А ты тоже играешь? Мой брат был замечательным музыкантом. – Она замолчала, переведя глаза на портрет, висевший на стене. С него на Жеку смотрел крупный мужчина с обаятельной улыбкой, кудрявым чубом и большими глазами навыкатку, как выражалась его новоиспеченная тетушка. Такими же, как и у него самого.
В тот день у Жеки, помимо матери, появилась еще одна близкая душа – родная по отцу тетя Валентина Степановна Бадаева. Несмотря на свою суровую внешность, жесткую манеру поведения, она оказалась доброй и внимательной. И очень одинокой. От нее впечатлительный двенадцатилетний подросток много узнал о своем отце – известном криминальном авторитете по прозвищу Бадай, организаторе преступной группировки, которым в их городе пугали детей. От мальчишек Жека тоже что-то слышал о Бадае, но, узнав, что это его родной отец, просто опешил. Глядя в лицо тете Вале, он не смог удержаться от вопроса:
– Так что же, получается, мой отец не разведчик, а бандит?
– Получается так… Ну вообще-то он очень образованный, начитанный. С высшим образованием. Просто так сложились обстоятельства, времена были лихие – или ты, или тебя.
– А где он сейчас? В тюрьме сидит?
– Нет, Женек, он давно уже на кладбище лежит. Если захочешь, я отвезу тебя как-нибудь к нему на могилу.
После этой встречи послушного, безвольного Жеку будто подменили. Он перестал быть маменькиным сынком, готовым расплакаться по любому пустяковому поводу. Стал дерзить матери, на все ее замечания просто перестал обращать внимание, начал подолгу где-то пропадать. Нина Александровна, которая списывала все изменения на переходный возраст, и помыслить не могла о том, что сын фактически завел себе вторую мать в лице ненавистной ей Валентины Бадаевой. Мать и не догадывалась, что ее единственный сын узнал о своем отце правду, которую она никогда не собиралась ему открывать.
С Геной Бадаевым юная Нина познакомилась еще школьницей на городском конкурсе «Алло, мы ищем таланты». Она выступала там с танцевальным номером, а смешливый рыжеватый парень по имени Гена – с музыкальным. Он играл «Сентиментальный вальс» Чайковского. Играл так, что большой зал Дворца культуры на время его выступления из гудящего улья превратился в безмолвное пространство. Замолкли все – хихикающие девчонки, галдящие прыщавые подростки, педагоги, постоянно делающие замечания своим подопечным. Уже с первых аккордов длинные, ловкие пальцы Гены Бадаева стали извлекать из старого фортепиано волшебные звуки такой красоты, что все присутствующие боялись не только шуметь, но даже шевелиться, чтобы не спугнуть эту чарующую магию звуков. Нина, особенно чуткая к проявлению таланта, мгновенно почувствовала в Гене родственную душу. Его обаятельная улыбка, которую он дарил всем особам женского пола – хоть первой красавице в школе, хоть строгой уборщице, да хоть бы вот этой высокомерной Нинке из танцевальной группы, моментально располагала к себе. Гена-то знал, что во время улыбки не так заметно, что глаза у него такие странные, будто готовы вылезти из орбит. Поэтому он и был таким улыбчивым, а вовсе не потому, что развеселым и смешливым уродился.
После своего триумфального выступления на конкурсе – а публика вызывала Гену на бис еще два раза – он заметил, что вызвал неподдельный интерес у рыжеволосой танцовщицы из ансамбля «Чародейка». Не сказать, чтобы она очень уж ему приглянулась, но было в ней что-то манящее, притягивающее внимание, чем-то отличающее ее от всех остальных, пусть даже и очень хорошеньких, девчонок. Так же породистая верховая лошадь с длинными изящными ногами, например, ахалтекинской породы, отличается от обычной низкорослой вьючной кобылки. После объявления результатов конкурса, на котором он занял первое место, Гена замешкался, складывая ноты, диплом лауреата, а также главный приз – огромную книгу о Бетховене – в свой школьный рюкзак. Краем глаза увидел, что все «чародейки» уже убежали, а вот рыжеволосая задержалась. Она неспешно перебирала что-то в своей сумке, но как только Гена вышел из здания Дворца культуры, тут же отправилась за ним. На остановку они прибежали практически одновременно, увы, с опозданием, так как автобус только-только ушел.
Разговор начала, что удивительно, обычно молчаливая и замкнутая Нина:
– А вы не подскажете, который час? А то я на выступления часы не беру с собой, чтобы не разбить ненароком.
– Почему ты на вы со мной разговариваешь? Я же вроде не старый, всего-то на год или на два старше. А времени уже много – 18.32. Следующий автобус еще минут двадцать ждать, не меньше, а то и полчаса.
– Наверное, пешком быстрее будет до дома дойти… только страшновато как-то одной.
– А чего ты со своими «чародейками» не пошла?
– Они все костюмы покидали в сумки, да и побежали, а я не могу так – у меня костюм вручную расшит. Бабушка долго бусинки пришивала, несколько вечеров на это потратила. Я не могу так взять и бросить в сумку, надо все рюши и складки аккуратно складывать, чтобы они не цеплялись.
– Понятно, аккуратистка, значит. Я вообще-то тоже порядок во всем люблю. И чтобы красиво было. Ладно, пошли вместе, я тебя провожу.
Так между Ниной и Геной завязалось знакомство, которое сначала переросло в дружбу, а затем, много лет спустя, и в любовную связь. Но до свадьбы дело не дошло – Гена пошел по этапу, а Нина, узнав о беременности, скрыла это от всех знакомых, переехав в другой город. С одной стороны, она была счастлива от того, что отцом ее будущего ребенка стал талантливый музыкант, ведь в их семье талант всегда ценился более всего. С другой – она не хотела связывать свою судьбу с уголовником. Зачем портить жизнь себе и ребенку?
Но тайное всегда становится явным. Случайная встреча в поликлинике открыла глаза Валентине Бадаевой – она узнала о существовании племянника. Значит, Нинка все-таки забеременела от ее брата, а как он попал в тюрьму – сразу из города сбежала. Родила, потом снова вернулась, но уже с сынишкой на руках. Правильно сделала, не захотела, чтобы все узнали, что прижила ребенка от «плохого» парня. Историю тоже складную для сына придумала про папу-разведчика. Эх, Нинка, хоть и шалава, но интеллигентная, с мозгами. Только этим брата и взяла – он глупых, недалеких девушек никогда не привечал.