Весть об убийстве Натальи Евгеньевны сразила Юлю наповал. Поначалу она никак не могла в это поверить, осознать, что случилось, но, когда мысль окончательно прижилась в ее еще не отошедшей от наркоза голове, она ощутила всю мощь этой потери. Ее душили слезы. За последние несколько часов Юля, наверно, выплакала весь годовой запас слез. Едва заканчивалось действие успокаивающих уколов, как она вновь начинала плакать. Казалось, что слезам не будет конца. Осознать, что ей больше никогда не удастся поговорить с Натальей Евгеньевной, которая так многое в ее жизни расставила по местам, раскрыла семейную тайну, висевшую над ней дамокловым мечом, окружила ее теплом и заботой, представить это было трудно. Невозможно.
Приезд в Сосновск, с той самой минуты, когда она вышла из такси у дома семь по улице Солнечной, открыл Юле глаза на многое – на тайны своей семьи, о которых она и помыслить не могла, на то, что в таких маленьких городках живут удивительные, душевные и невероятно симпатичные люди, после знакомства с которыми хочется любить всех вокруг… Хотя парень с раскосыми глазами не в счет.
«Айболит в шапочке» отругал Тамару и Сергея, увидев, в каком подавленном состоянии после общения с ними пребывает прооперированная им больная. Он запретил любые посещения – теперь Юля лежала в полной изоляции, и это еще больше ее расстраивало. Зато у нее появилось время подумать, не было ли чего-нибудь подозрительного в последнее время. Хотя все, что происходило в ее жизни в последнее время, было подозрительным. Начиная с того самого письма из неведомого Сосновска, пришедшего всего пару месяцев назад на ее петербургский адрес.
Событий, случившихся за этот небольшой промежуток времени, казалось, хватило бы на несколько лет. Юля думала об этом, глядя и на закат, и на рассвет, которые сменяли друг друга в огромных больничных окнах, как декорации на театральной сцене. Действие успокоительных средств, которых для пациентки Нечаевой не жалели, возымело успех – она перестала плакать и начала рассуждать. Ей хотелось до прихода следователя спокойно разложить «по полочкам» все события, случившиеся с ней в Сосновске. Что могло послужить причиной нападения на нее и на Наталью Евгеньевну? Зачем ее ударили по голове в темном подъезде, если при этом ничего не украли? Почему нападение и убийство Величкиной было совершено именно тогда, когда Юля прилетела в Сосновск?
Прокручивая в памяти все события, случившиеся с ней в последние дни, Юля вспомнила невзрачного парня в серой ветровке с капюшоном, которого видела сначала на телеграфе, а потом под окнами своей комнаты в свете уличного фонаря. Ей захотелось поскорее встретиться с кем-нибудь из следственной группы, чтобы рассказать о нем. Очень уж подозрительным было то, что парень ночью оказался под ее окном. Что он высматривал? Наталье Евгеньевне, которая знала в лицо чуть ли не пол-Сосновска, он не был знаком. Юля вспомнила также, что от парня исходил едкий запах краски, а Наталья Евгеньевна предположила, что это один из тех, кто подрабатывает на стройке в новом коттеджном поселке.
Желание пообщаться с человеком, ведущим расследование, стала настолько сильным, что Юля решилась на разговор со строгим Айболитом. Нажав кнопку вызова медперсонала, она приготовилась к серьезному разговору. Через пару минут в палату зашла та самая молчаливая медсестра, которая дежурила в день поступления Юлии в больницу.
– Здравствуйте, мне сегодня намного лучше. Я бы хотела поговорить со следователем… Как мне это лучше сделать?
– Андрей Иванович здесь каждое утро крутится, только Кудинов его не пускает. Вам еще нежелательно общение.
– Ой, желательно, еще как. Я вспомнила кое-что важное. Мне уже гораздо лучше, правда.
Медсестра внимательно поглядела на Юлю:
– Точно лучше? Плакать больше не будете?
– Надеюсь, что нет… Слезами горю все равно не помочь, позвоните Андрею Ивановичу.
Но, прежде чем Юле разрешили посещения, в палату пришел Айболит. Он долго осматривал ее – водил молоточком перед глазами, задавал смешные вопросы типа: сколько будет дважды семь, какое нынче время года. Юля послушно отвечала, но потом не выдержала:
– Доктор, я вполне адекватна, честное слово. Мне уже гораздо лучше – голова не болит, тошноты нет. Позовите следователя, я готова с ним поговорить.
– Позову прямо сейчас, только пообещайте, что плакать больше не будете. Волнение вам сейчас противопоказано. Да, и кстати, Калинин очень к вам просился. Не возражаете?
– Нет, конечно, буду только рада.
– Тогда сейчас позову.
Сергей влетел в палату минут через десять. Присел на краешек постели, он взял руку Юли в свою ладонь.
– Ну, привет, затворница. Наконец-то нам разрешили свидание.
– Да ваш Кудинов – просто человек-скала. Мне уже лучше. Утром проснулась и поняла, что рыдать – неблагодарное занятие. Надо постараться сделать все возможное, чтобы найти убийцу Натальи Евгеньевны.
– На тебя последняя надежда. Провели поквартирный опрос – ни одного свидетеля.
– Я ведь тоже ничего не видела, но кое-что вспомнила.
– Я уже позвонил Андрею. Он скоро будет здесь. Он сам не свой, для него Наталья Евгеньевна была как вторая мама. Поэтому, прошу, сосредоточься, вспомни все, что могло тебя насторожить, и расскажи ему. Да, кстати, Тамара и Дорожкин тоже подключились к расследованию, так сказать, параллельному, неофициальному… Тоже к тебе, наверное, придут.
– Я готова с кем угодно и как угодно общаться – и официально, и нет. Лишь бы негодяя поймали поскорее.
Сергей услышал, что по коридору кто-то очень быстро идет, почти бежит, и догадался, кто это. Он приложил ладонь Юли к губам, нежно поцеловал и пошел встречать Андрея Ивановича. А Юля выдохнула – как она боялась увидеть в глазах Сергея разочарование: в бинтах и больничной одежде она выглядела очень уж неприглядно. Но Сергей, похоже, этого не заметил. Вот и славно!
Рассказ Юли о неизвестном в серой ветровке с капюшоном Андрею Ивановичу ничего не дал – мало ли кто мог оказаться под фонарем? Приезжих в Сосновске сейчас много, коттеджи строятся очень активно. Но поспрашивать у знакомых ребят все же не помешает… А вот сон про какого-то Женю его насторожил. Несмотря на то, что Андрей Иванович – мужчина серьезный, с высшим юридическим образованием, в мистику он верил всегда. Как, впрочем, в приметы. Например, что черную кошку, собирающуюся перед самым носом перебежать дорогу, надо непременно опередить.
«Если Наталья Евгеньевна приснилась Юле, значит, что она с того света весточку прислала, – размышлял Андрей Иванович, сидя одиноко в кабинете, не в силах заставить себя встать из-за стола и пойти, наконец, домой. – И что это за Женя? Не припомню в окружении Натальи Евгеньевны ни одного Жени…»
Потушив очередную сигарету, он заметил, что свободного места в пепельнице просто не осталось. Убрав дела в сейф, он встал из-за стола, посмотрел на часы, висящие над дверью. Без пяти одиннадцать. Ночь на дворе. Пора домой.
Тамара с адвокатом Дорожкиным медленно шли по притихшему, словно вымершему Сосновску. Было уже совсем темно, сидеть в гостинице Тамаре не хотелось. Поддавшись душевному порыву, она позвонила Дорожкину и пригласила его пройтись по городу, а заодно обсудить ход неофициального расследования. После того как Юлю в больнице навестили помощники Олега Анатольевича, кое-что прояснилось.
Юля подробно описала им парня, которого видела дважды. Из-за раскосых глаз и манере ходить в капюшоне даже в теплое время года его довольно быстро вычислили. Когда один из помощников показал ей в телефоне фото Александра Кана, более известного в определенных кругах, как Саня-Китаец, стало понятно, что под окном у Юли он оказался далеко не случайно. Китаец не был крупным криминальным авторитетом, вовсе нет – он был известен, как очень способный и ушлый подмастерье, которого часто подряжали для того, чтобы он разузнал необходимую информацию, проследил за кем-нибудь. Жил он сам по себе, ни в какой ОПГ не значился, но имел репутацию очень большого проныры. Занял, так сказать, свою нишу и очень продуктивно ее использовал. За что его часто привлекали в качестве свидетеля, но никак не участника преступлений. Ловкий был парень и, похоже, совсем не дурак.
Розыскники Денис и Леня выяснили, что в Сосновске он появлялся нечасто, последние лет пять о нем вообще ничего не было слышно, и вот, пожалуйста, объявился. Да еще и за потерпевшей следил… Надо брать его, да поскорее. Вот только где он сейчас? Леня засел за компьютер и телефон, чтобы разузнать все о контактах Сани-Китайца за последнее время, а Денис решил побродить по местам, где собирается подобная ему публика. Конечно, надеяться на то, что, совершив убийство, он вдруг начнет расхаживать по городу, было глупо. Но у Дениса была отличная интуиция – он решил посетить местную достопримечательность – кальян-бар с претенциозным названием «Сириус». Именно здесь по вечерам собиралась местная молодежь и приезжие – те, кого не ждут к ужину за семейным столом. Всегда можно с кем-то поболтать, послушать разговоры посетителей питейного заведения, завязать знакомства, которые могут оказаться небезынтересными…
Денис обладал очень полезным даром – располагать к себе людей. Открытое, простоватое лицо и широкая улыбка делали его невероятно обаятельным и безотказно действовали на собеседников. Если он задавал вопрос, ответить на него хотелось всем – и продавщице продмага, и местному забулдыге, и случайно проходившей мимо учительнице младших классов. Он мог разговорить любого человека, не прилагая особых усилий. Сила его обаяния была безграничной и очень помогала в работе частного сыщика. Хотя они с Леней одинаково не любили это пижонистое определение, обозначающее вид их совместной деятельности. Частным сыском они занялись по разным причинам, поэтому предпочитали называть себя просто розыскниками. Чтобы не возникало никаких ассоциаций с Ниро Вульфом или Эркюлем Пуаро.
Обычно Денис общался с людьми, а Леонид в это время вылавливал из всемирной паутины все, что могло иметь хоть какое-то отношение к тому делу, которым они сейчас занимаются. Это давало неплохие результаты, за что и ценил их тандем адвокат Дорожкин. Уже несколько лет они успешно сотрудничали – и ни разу в их работе не случалось проколов.
Кальян-бар «Сириус» располагался в полуподвальном помещении неприметного двухэтажного здания в центре Сосновска. Наверху располагались парикмахерская и химчистка, а полуподвал, в котором когда-то был подростковый клуб, переоборудовали в кальянную, «унаследовав» прежнее название. По сути дела, основными его посетителями были те же ребята, которые лет пять-семь назад бегали сюда на занятия в кружок шахмат или в краеведческую секцию. Просто поменяли табличку: «Подростковый клуб „Сириус“» – превратился в «Кальян-бар „Сириус“».
«Сириус» буквально утопал в ароматных парах, отчего у каждого посетителя еще на пороге сего заведения начинала кружиться голова. Да, впрочем, посетители сюда затем и шли, чтобы оторваться от реальности и окунуться в мир иллюзий. Денис вошел в бар, спустился по лесенке, стряхнул с ветровки дождевые капли, подошел к бармену с бейджиком «Юрий» – невысокому остроглазому парню субтильного телосложения – и заказал водки. Присел на видавший виды ободранный барный стул в самом конце стойки, огляделся.
– Что на закусочку возьмете? – поинтересовался бармен, окинув посетителя быстрым внимательным взглядом. Приличная ветровка фирмы Gant в сочетании с кроссовками Nike послужили для него стимулом к дальнейшему разговору. – У нас есть бутерброды с колбаской, с красной рыбкой. Могу предложить колбаски-гриль.
– После первой не закусываю, – потухшим голосом сказал Денис, – да и аппетит пропал напрочь.
– Вы у нас в Сосновске впервые? – предчувствуя выгодного клиента, продолжал бармен. – В командировку или по другому делу?
– По другому делу. По личному, – и преданно посмотрев в бегающие глаза бармена, продолжил: – А вообще-то давай свой бутерброд. Похоже, я тут сегодня задержусь. Уютненько здесь, а на улице ливень.
– Точно, «Сириус» – лучшее заведение для отдыха и развлечений в нашем городе. Вот и бутерброд. А может быть, что-нибудь посущественнее возьмете? Например, колбаски.
– Да не части ты так, Юрец, – перебил бармена Денис, заранее придумавший себе легенду на этот вечер. – Мне еще тут человечка дождаться надо одного. Я пока уходить не собираюсь.
Место он выбрал вполне подходящее – ему отлично было видно всех, кто входил и выходил, а сам он сидел вполоборота у глухой стены. Рядом на стойке красовался огромный цветочный горшок с буйно разросшейся фуксией, послуживший частному сыщику надежным прикрытием. Для вида сделав небольшой глоток «водки подороже», оказавшейся отвратительным пойлом, Денис поскорее зажевал ее мерзкий вкус бутербродом, заказал еще бутылку минералки и принялся разглядывать обитателей «самого лучшего заведения для отдыха и развлечений». Публика была малочисленной и разнородной. У стойки сидели два жуликоватого вида паренька, что-то довольно громко обсуждавшие, активно жестикулируя и так же усердно используя ненормативную лексику. Небольшая молодежная компания устроилась с тремя кальянами в углу бара, и еще за столиком в центре зала вели неспешную беседу три бомжеватого вида мужичка с полупустыми кружками пива. От взгляда сыщика не укрылось, что самый неприметный из компании подливает им водочку из плоской фляжки, которую периодически извлекет из внутреннего кармана. Но бармен Юрий, прекрасно видевший эти манипуляции, не реагировал – пусть себе развлекаются.
Денис то и дело поглядывал на часы, изображая заинтересованного во встрече человека. Бармен Юрий решил вновь предпринять попытку навязать что-нибудь новичку:
– Не хотите для поднятия настроения кальян попробовать? Заодно и время незаметно пролетит. Вы ведь кого-то ждете?
– Скорее, поджидаю. Морду одну, косорылую…
– В смысле, женщину?
– Типун тебе, Юра. Китайца хочу повидать, который до чужих баб слишком падкий. Мне сказали, что он здесь любит бывать. Вот хотел с ним поговорить по душам. Так что если тебе стойку разнесу или бутылки твои раскокаю – не звони ментам. Я все оплачу.
– Да у нас тут нет китайцев. Глупости говорят.
Но сказал это бармен Юра как-то не очень уверенно. Конечно, Денис и не надеялся, что его наивный план сработает… Однако ему повезло. Бармен хорошо понял, какую «морду косорылую» имеет в виду посетитель. Денис рассчитывал на то, что тот попытается предупредить Китайца – кому захочется, чтобы в твою смену бар в щепки разнесли. Он углубился в изучение своего телефона, время от времени поглядывая на часы, и демонстративно разминая пальцы. Юрий занервничал. Судя по всему, ему хотелось немедленно поделиться с кем-то этой информацией, но звонить прямо за стойкой в непосредственной близости от Дениса он не решался.
– Я отойду ненадолго, фильтр в кальяне поменять надо. Если что, я тут за стенкой, в подсобке… Буквально на пять минут.
– Да иди уже, Юра, иди. Не кипишуй, я пригляжу.
Юра закрыл кассу на ключ и нырнул за шторку, ведущую, по всей видимости, в подсобные помещения. Тем временем Денис включил свое любимое приложение, которое они с Леней в шутку прозвали «Большое ухо», позволяющее подслушивать разговоры на значительном расстоянии. Надев наушники, Денис принялся покачивать головой и состроил лирическое выражение лица, ясно дающее понять: он слушает приятную музыку. На самом деле в наушниках звучало совсем другое. Бармен шепотом записывал краткое голосовое сообщение. «Передай Китайцу, что у меня за стойкой сидит какой-то залетный качок, который хочет ему рожу начистить. Вроде как из-за бабы. Все, отбой».
Есть!!! Сработало. Теперь дело за малым – ненадолго завладеть телефоном бармена и определить его собеседника. Когда Юрий вернулся за стойку, Денис попросил у него еще водки. Своей первой порцией он щедро поделился с фуксией в горшке, от души надеясь, что после этого та не сразу завянет, а поживет хотя бы до завтра. Пока бармен наполнял стакан, Денис заметил, что телефон он держит в заднем кармане джинсов.
– Так ты говоришь, нет у вас китайцев? – спросил Денис, глядя несчастному бармену прямо в глаза. – А мне почему-то сказали, что Саня-Китаец в «Сириус» часто заглядывает.
– Я тут не каждый день работаю. Может, и есть какой Саня-Китаец, но лично я с ним не знаком. Мы ведь у своих гостей паспорта не требуем… Да и имени ни у кого не спрашиваем. Наше дело маленькое – наливай да желательно побольше.
– Ну так-то да… Не хочу тебя обидеть, но водка у тебя хреновая. Может, что-нибудь получше есть?
– Нормальная водка, пока никто не жаловался… Могу виски предложить.
– А давай виски, но только не паленку.
– У нас весь товар хороший, – даже обиделся Юрий, – сейчас бутылку виски прямо при вас и вскрою.
Пока Юрий, всем своим видом изображающий оскорбленную невинность, выбирал из всего представленного ассортимента подходящую бутылку, Денис думал, как бы отвлечь бармена, чтобы завладеть его телефоном. Пока в голову пришел только такой план…
Дотянувшись до литровой бутылки «Red Label», бармен показал ее Денису:
– Подойдет?
Но посетитель оказался капризным. Недовольно покачал головой:
– Красный лейбл точно не буду. Поищи у себя в закромах что-нибудь позабористей.
Юрий поставил бутылку на край стойки, пробежался взглядом по батарее разномастных емкостей, стоящих на витрине, и заметил, что внизу скромно притаилась запылившаяся бутылка «Black Label». Он потянулся за ней, опрометчиво оставив Красного Джонни без присмотра, чем Денис не преминул воспользоваться. Легким движением руки он смахнул бутылку, которая, ударившись о бетонный пол, разлетелась на мелкие осколки. Бармен Юра, оценив весь ужас произошедшего, посмотрел на Дениса глазами затравленного кролика:
– Меня же хозяин платить заставит!
– Юрец, прости, я случайно… Протянул руку, хотел этикетку посмотреть, а она и выскользнула. Мой косяк, я оплачу. Ты лучше осколки собери…
Не ожидавший такой реакции от посетителя, Юрий успокоился и, наклонившись, полез под стойку в поисках веника, чего, собственно, и ждал Денис. Он огляделся – никто из присутствующих не обратил внимания на досадный инцидент с разбитой бутылкой. Денис подошел поближе, протянул руку к заднему карману джинсов бармена и резко вытащил телефон из кармана. Мгновенно спрятав его в кармане своей куртки, он стал предлагать свою помощь:
– Давай я осколки соберу. У вас что, уборщицы нет?
– Откуда ей здесь взяться? – ответил не заметивший пропажи телефона бармен, – на всем ведь экономим. Я тут и бармен, и уборщица… Это в выходные здесь многолюдно, а в будни – пусто и грустно. А уборщице платить надо, вот мы сами и моем в конце смены.
– Понятно… Вот держи деньги. Я на улицу выйду, подышу. А потом вернусь, и ты мне свои волшебные колбаски-гриль сделаешь.
– О'кей. Это я с удовольствием.
Выйдя из бара, Денис отошел в сторонку, переписал телефон, по которому Юрий отправил сообщение, и тут же перезвонил Лёне:
– Запиши телефон и пробей его. Это – человек Сани-Китайца. Я попрощаюсь с барменом и вернусь.
– Давай, не затягивай. Я тоже кое-что интересное нашел.
Судя по широкой улыбке бармена, пропажу телефона он еще не заметил. Денис заказал еще колбаски-гриль – бармен засуетился, убежал в подсобку, а он тем временем незаметно положил телефон на стойку, прикрыв его картонкой с меню. Ждать пришлось недолго – хваленые фирменные колбаски представляли собой полуфабрикаты из соседнего магазина, разогретые в микроволновке и обильно политые кетчупом. Но Денис с довольным видом съел их минуты за полторы, рассчитался и, оставив щедрые чаевые, с большим удовольствием покинул «Сириус».
Анастасия проснулась от стука в дверь. «Ну вот, опять звонок не срабатывает, – подумала она, накидывая халат, – кого принесло в такую рань?» Посмотрев в глазок, она увидела травницу Нину Антоновну. Открыла дверь и по изумленному лицу своей хорошей знакомой поняла, что она еще не в курсе всего случившегося…
– Прости, Настенька, что я тебя так рано с постели подняла. Звонить не стала, чтобы Темушку не разбудить… Я к Наталье приехала, а она почему-то не открывает. Странно, правда?
– Нина Антоновна, не стойте в дверях, проходите. Давайте мне сумки… Ох, какие тяжелые. Я чай сейчас поставлю.
– Да я вот свежего медку привезла и Темушке, и Наталье. Вот бери баночку побольше, а эту я Наташе занесу. Чего это она не открывает, спит крепко?
– Нина Антоновна, вы давайте вот сюда присаживайтесь, – она провела гостью на диванчик. Сама села рядом и положила руку ей на плечо. – У нас тут такие дела ужасные произошли… Даже не знаю, как вам и сказать.
– Настенька, да говори уже, что случилось, не томи…
– Наталью Евгеньевну убили. Видимо, воры, квартиру ее обокрали и…
Нина Антоновна закрыла лицо руками. Настя пошла в другую комнату за аптечкой, чтобы дать возможность Нине Антоновне сжиться с этой ужасной новостью…
– Давайте я вам капелек успокоительных дам?
– Не надо… у меня ведь предчувствие было, что случилось что-то плохое. Я еще вчера собиралась в Сосновск, но пришлось строителей перевязывать, весь день с ними провозилась. А сегодня пораньше встала, чтобы не по жаре идти.
– Так вы что, пешком пришли? – удивилась Настя.
– Да пешком всего километра три-четыре прошла, потом меня подвез дальнобойщик. Поэтому я так рано и заявилась к тебе. Ну, рассказывай, что тут произошло.
Анастасия заварила чай, достала печенье, налила свежего меда в вазочку и принялась за рассказ. Нина Антоновна слушала внимательно, не перебивая, изредка смахивая слезы. Надо отдать должное этой много повидавшей на своем веку женщине – в истерику от потери близкого человека она не впала, причитать и охать не стала. В этой женщине всегда чувствовался стальной стержень, видимо, это и помогало ей жить на далекой заимке, вдали от людей и цивилизации, наедине с природой и в ладу с самой собой.
– Нина Антоновна, а что за строители? Вы сказали, что пришлось их перевязывать.
– Так у меня ведь соседи появились. Километрах в двух от пасеки какой-то олигарх землю купил, привез бригаду строителей, они там уже больше месяца живут. Сначала площадку расчистили, деревьев много повалили, теперь вот сруб ставят. Да не сруб, а просто терем настоящий. Я с ними решила познакомиться, разузнать, как же так, кто позволил среди леса стройку начать? Но они-то, понятное дело, не в курсе – их наняли, вот они и работают. Знать ничего не знают, бумаги все разрешительные у них имеются. Но неплохие ребята, в общем-то, тихие, ко мне за козьим молоком и сыром приходят. Платят исправно. Я медку им дала и пирожков как-то напекла. Они мне баньку обещали подновить, в общем, мы подружились.
– А за продуктами они куда ходят? На одном козьем молоке долго не протянешь.
– Так они одного из своих вроде как снабженцем назначили: Санькой зовут, не то якут, не то китаец. Внимательный, обходительный такой, у него машина есть – на ней он за продуктами и ездит. В Сосновск, может, еще куда, я не спрашивала.
– А не боитесь их?
– Ой, Настя, насмешила. Чего мне их бояться? Нормальные работяги. И потом не забывай, у меня и ружьишко имеется. Топором я не хуже их владею.
– Все равно надо Андрею Ивановичу про них сказать, пусть проверит, что за люди.
– А преступника-то ищут? Есть хоть какие-то предположения, кто мог это сделать?
– С ними пока не густо. Помимо официального расследования подруга Юли Нечаевой, родственницы Маргариты Соболевской, которая прилетела к Наталье Евгеньевне, подключила адвоката Дорожкина и его знакомых частных сыщиков. Они квартиры тоже осмотрели, сейчас ведут параллельное расследование. Вот должны ко мне зайти скоро за ключами от квартиры покойной Маргариты Соболевской, которая теперь принадлежит Юле. Хорошо, что вы приехали сами, у вас ведь на заимке связи нет, пришлось бы Сергею за вами ехать, чтобы на похороны привезти. Вы у нас сейчас поживите, Артемка будет очень рад. Похороны будут через два дня. Пойдемте в комнату к Артемке, отдохните с дороги. Он еще спать часа два будет, не меньше, ну и вы с ним отдохните. Там в комнате диванчик хоть маленький, но удобный. Я сейчас вам плед и подушку принесу.
– Спасибо, дорогая. Твои капельки действуют, пойду-ка я действительно полежу.
Настя тихонько провела гостью в спальню к сыну, уложила на диванчик, прикрыла пледом. Закрыв дверь в сонное царство, посмотрела на часы и пошла звонить брату. Сергей как обычно задерживался с ночного дежурства, поэтому она решила предупредить о визите Нины Антоновны и попросить купить по дороге домой побольше продуктов.
Новость о том, что в горах какой-то олигарх затеял большую стройку, никак не давала ей покоя. Одно дело пасека – их в Алтайских горах всегда было много, но чтобы терем построить в таких заповедных местах. Это что-то новенькое… Надо позвонить Дорожкину и спросить, законно ли это. Мысль о том, что у нее есть повод пообщаться с новым знакомым, подняла ей настроение. Признаться, его внезапное появление в их квартире внесло в ее мысли некий сумбур. Анастасия так давно не заводила новых знакомств, что ей вновь захотелось с ним встретиться. Только уже в нормальной обстановке, а не у гладильной доски в домашнем наряде. Настя решила позвонить ему сегодня, часов в десять утра, рассказать про строителей, а заодно и пригласить в гости.
И с чувством выполненного долга она отправилась на кухню готовить завтрак для свого семейства.
Адвокат Дорожкин уже успел с утра обсудить с Леней и Денисом ситуацию, связанную с поиском Сани-Китайца. Из рассказа потерпевшей он понял, что Саня-Китаец зачем-то следил за ней. Или за Натальей Евгеньевной. Не просто же так он стоял ночью под окном их дома…
Леня пробил номер телефона, по которому бармен отправил голосовое сообщение. Номер был зарегистрирован на некого Висляка Валерия Ивановича, 1987 года рождения, уроженца поселка Мамонтово Алтайского края. Самый обычный гражданин – женат, имеет пятилетнего сына и трехлетнюю дочь, жену Висляк Ольгу Сергеевну, 1989 года рождения, работающую в этом самом поселке воспитательницей в детском саду. Никаких нарушений закона нет, даже штрафов от ГИБДД. Порядочный законопослушный гражданин. Как он связался с таким типом, как Саня-Китаец, непонятно…
Денис предложил позвонить ему и найти какой-нибудь повод, чтобы встретиться. Леонид придумал такую историю – найти девушку посмелее, попросить ее позвонить по телефону Висляку и назначить встречу. Якобы она подруга детства его жены Ольги и хочет встретиться, чтобы передать кое-какие подарочки Ольге и детишкам. Вполне себе милый повод для встречи. А если он начнет расспрашивать, откуда она узнала его телефон, сослаться на плохую связь и на то, что все обсудят при встрече. План, конечно, так себе, но попробовать можно. Теперь надо найти подружку жены. А собственно, зачем искать-то – с этой ролью прекрасно может справиться Тамара Грибаева. Ей и смелости, и сообразительности не занимать.
Отпустив ребят, Дорожкин спустился в палисадник, разбитый у дома. Здесь он любил посидеть в тени огромной черемухи, за столиком у которого стояло два кресла. Одно уже успело состариться и поскрипывало, когда Дорожкин садился на него. А вот второе кресло пустовало: оно было предназначено для его второй половинки, которая пока не появилась. Дорожкин закурил и, посмотрев на кресло, подумал про Анастасию Грекову. И вновь перед его внутренним взором предстала прекрасная картина: Настя в струящемся бирюзовом платье спускается по лестнице его особняка…
Телефонный звонок мгновенно вернул его к действительности. Не желая расставаться с прекрасным видением, Олег Анатольевич ответил не самым дружелюбным тоном:
– Слушаю!
– Здравствуйте, Олег Анатольевич! Это Настя Грекова. Вы можете мне уделить несколько минут?
Изумленный тем, что его видение само позвонило ему по телефону, он даже растерялся.
– Алло, Олег Анатольевич, я не вовремя? Могу перезвонить попозже.
– Нет, что вы, Анастасия, я слушаю.
– Ко мне сейчас приехала наша хорошая знакомая – Нина Антоновна, бывшая медсестра, которая уже давно на пенсии и живет на пасеке в горах. Это довольно далеко от города и в редкостной глуши. Так вот, она рассказала мне, что у нее появились соседи – бригада молодых парней, которые строят километрах в двух-трех от ее пасеки большой дом для какого-то олигарха.
– И что с ними не так? Они обижают эту женщину?
– Нет, вовсе нет. Она прекрасно с ними ладит, молоко им продает, даже пирожков напекла. Но сам факт, что какой-то нувориш вздумал вдруг дом строить в заповедном месте. Разве такое возможно? Это ведь незаконно…
– Сейчас я не готов ответить на этот вопрос. Надо посмотреть, что это за земли… Если не возражаете, я могу подъехать, поговорить с Ниной Антоновной, посмотреть на карте принадлежность этих земель и тогда уже ответить на ваш вопрос.
– Да у вас, наверное, дел много. Это не так чтобы срочно… Но, если время есть, приезжайте к обеду, часам к двум. Пообедаете вместе с нами. Артемка будет очень рад.
– Договорились – в 14.00 буду у вас.
Отключив телефон, адвокат Дорожкин откинулся в кресле. «Оказывается, мысли материализуются, – подумал он, – только представил себе Настю, и она тут же позвонила. Мистика, да и только».
Он вновь закурил, чтобы как-то собраться с мыслями, и решил отменить все встречи, намеченные на сегодняшний день. Пусть весь мир подождет, у него сегодня тарелка борща, приготовленная самой прекрасной женщиной на земле. Дорожкин пока еще отчаянно сопротивлялся мысли, что она еще и самая желанная женщина, но надолго ли хватит его сопротивления?
Вот так встреча!
По самым скромным прогнозам, Юле предстояло пробыть в больнице еще неделю. «Конечно, это самый минимум, – просматривая историю ее болезни, сказал доктор. – И это только потому, что у девушки на редкость крепкий организм. Анализы отличные, давление стабилизировалось, но в послеоперационный период ей просто необходим абсолютный покой, повторяю для непонятливых – аб-со-лют-ный!»
Сергей ерзал на стуле, дожидаясь окончания совещания у главного врача. Понятно, кого именно имел в виду Кудинов, говоря о непонятливых, – его, родимого. Сергей извел доктора своими просьбами отпустить пациентку Нечаеву под его ответственность на амбулаторное лечение, но доктор проявил твердость. В очередной раз получив отказ, Сергей направился в палату к Юле. Она была не одна. На подоконнике сидела Тамара – в коротких шортах, свободной футболке и в бейсболке, повернутой козырьком назад, она была похожа на американского тинейджера. Никакой косметики, даже помады на губах… Такой необычный образ для бизнес-леди немного удивил Сергея, но, надо признать, он ей очень подходил. Поразительно, но в нем Тамара выглядела лет на двадцать моложе. Ни один стилист не смог бы достичь лучшего эффекта. Вот только для чего посетительница так принарядилась?
Юля тоже изменила свой имидж – вместо перевязанной бинтами с ног до головы мумии она стала похожа скорее на отдыхающую санатория, чем на пациентку хирургического отделения. Вместо стерильных бинтов на ее голове появились антисептические пластырные повязки. Увидев Сергея, Юля тут же надела довольно симпатичный паричок. И если бы не до конца зажившие ссадины на ее лице, о том, что ей пришлось пережить несколько дней назад, невозможно было бы догадаться.
– Всем привет! Вот иду с летучки у главного врача. Думал, что с хорошими новостями, но увы! Кудинов непреклонен – не отпускает тебя, Юля, на амбулаторное лечение. Придется тебе еще недельку провести здесь.
– Ой, как же мне тут надоело. Ну раз надо…
Сидевшая на подоконнике Тамара возразила:
– А я бы тут с удовольствием недельку повалялась… Здесь такой вид из окна – не хуже, чем в Альпах. За это я и люблю Сосновск – красота вокруг просто несказанная.
– Приятно слышать лестные слова о нашем городе. Но в Петербурге, думается, красоты тоже хватает.
– Петербург, конечно, самый красивый город на земле. Это я вам как знаток многих мировых столиц говорю. Но сравнивать его с Сосновском нет смысла. Здесь все совсем другое – горы, леса, а реки-то какие… Скажу честно – на меня Перу с его Мачу-Пикчу произвело меньшее впечатление, чем Алтайские горы. С детства их люблю, – Тамара мечтательно закатила глаза, вспоминая что-то приятное. – А теперь давайте по делу. Я ненадолго должна буду уехать с Дорожкиным, меня не будет пару дней. Но, возможно, что мы и за день обернемся. Поэтому, Сергей, Юлю мы оставляем на ваше попечение.
– Я не возражаю. У меня как раз ночные дежурства. Теперь я понял, почему у вас такой спортивный вид. В горы собрались?
– Ну да… Должна же я отчитаться перед своими перуанскими путешественниками… Они ведь рано или поздно узнают, что я нахожусь в Сосновске. Вот хоть фотографии сделаю достойные, на пленэре так сказать… Ну все, мне пора. Олег Анатольевич меня уже заждался…
Спрыгнув с подоконника, Тамара чмокнула Юлю в щечку, помахала Сергею и была такова. Сергей догадался, что стало причиной такого внезапного желания посетить горы. И фотографии на фоне красивых видов здесь совершенно ни при чем, но Юле об истинной причине отъезда знать вовсе не обязательно.
Вчера, придя домой, Сергей застал в своей квартире интересную картину. За большим столом собралась довольно разношерстная компания – Нина Антоновна, Артемка, Дорожкин, Леня с Денисом, его любимая сестричка Настя. Она как раз разливала борщ по тарелкам из красивой супницы. Сергей удивился – он уже и не помнил, когда они с Настей доставали парадный сервис из шкафа… Посреди стола в вазе стоял огромный букет роз, рядом бутылка вина, огромная коробка конфет «Ферреро Роше» и несколько тарелок с разносолами – игра грибная, огурчики соленые, салат «Осенний». Выглядела сестра на удивление хорошо. В новеньком платье в белый горошек на васильковом поле, которое у нее все никак не было случая обновить, она выглядела молоденькой девушкой, а слегка подкрашенные синей тушью глаза делали ее взгляд просто магическим. Нина Антоновна тут же поднялась, бросилась к Сергею с объятиями. Не удержалась, малость всплакнула:
– Не усидела на пасеке. Как чуяла, что у вас тут беда приключилась.
– Да, Нина Антоновна, беда так беда… Хорошо, что вы приехали, ведь похороны скоро.
Сергей поздоровался с гостями. Олег Анатольевич решил объяснить ему причину, по которой они все здесь собрались.
После звонка Анастасии, просидев в офисе пару часов, он поехал по магазинам – неприлично приезжать к очаровательной женщине с пустыми руками. Прибыв, как и обещал, к двум часам, он был представлен строгой, слегка мужеподобной женщине по имени Нина Антоновна. Настя вышла, оставив их наедине. Пред этим она попросила Нину Антоновну рассказать все про строительство подозрительного терема и его строителях. Постепенно Олег Анатольевич выяснил, что «милыми и приятными» строителями руководит некий Саша с экзотической внешностью – не то китаец, не то кореец, а может быть, и якут. «Не тот ли это Саня-Китаец, – подумал Олег Анатольевич, – про которого рассказывала Юля?»
Недолго думая, Дорожкин, спросив у Насти разрешения, пригласил Леню и Дениса для разговора, ну и на борщ, разумеется. У них была фотография Сани-Китайца, да и вообще, Нина Антоновна могла рассказать им много интересного. Ребята тут же примчались. Посмотрев на предъявленную фотографию, Нина Антоновна подтвердила: это и есть тот самый Саша.
– Еще у них есть Валера, – продолжила рассказывать она, – очень рукастый парень, на все руки мастер, и три паренька помоложе. Похожи между собой, братья, наверное. Такие трудяги – от зари до темноты работают. В город всего-то раза два выезжали. Спрашивали у меня, где кинотеатр есть, какие кафе у нас самые лучшие. Очень хорошие ребята – у меня чуйка на мерзавцев есть. Но эти точно не из таких. А если земли заповедные – так это уж, извините, не строителей забота. Бригаду подрядили – они и работают.
Нина Антоновна так активно защищала своих новоявленных соседей, что Олег Анатольевич призадумался, а верный ли след они взяли, заподозрив во всем Саню-Китайца? Но проверить версию надо обязательно.
Поездку решили не откладывать. Олег Анатольевич достал карту, отметил на ней с помощью Нины Антоновны все дорожки, ведущие к объекту строительства, а заодно успокоил Настю – земля, на которой ведется строительство, заповедной не является, напротив, территория имеет статус сельхозугодий. Когда-то это был просто участок земли, принадлежащий небольшому сельскому поселению, заброшенному еще в 90-х годах. Теперь он одичал, зарос, и, видимо, предпринимателю Андрееву, хорошо известному в этих краях лесопромышленнику, захотелось обустроить для себя такое местечко, где его никто не смог бы потревожить. Здесь даже нет Интернета и мобильной связи, а электричество вырабатывает автономная подстанция. Полная и абсолютная глушь. Кроме того, солидный заказчик не стал бы связываться с кем попало – он мог позволить себе нанять хороших специалистов. Так что Саня-Китаец пока не вписывался в криминальную версию.
Дорожкин позвонил Тамаре, рассказал ей о том, что случайная встреча с Ниной Антоновной вывела их на след Сани-Китайца и что Леня и Денис собираются посетить строителей. Тамара немедленно вызвалась ехать вместе с ними. Дорожкин пытался ее отговорить, но понял, что это занятие бесполезное. Если эта женщина что-то решила, то непременно сделает все по-своему. Поездку решили отложить до завтрашнего утра.
Тамара уже засиделась без дела в Сосновске, и решение поехать в горы, чтобы «проведать» подозрительных строителей, пришлось очень кстати. Большую часть времени она проводила в больнице с Юлей. Строгий Кудинов теперь уже более снисходительно реагировал на ее частные визиты к пациентке Нечаевой, при встрече он шутливо грозил ей пальцем, но посещения не запрещал. Тамара купила для Юли парик, который ей очень подошел, привезла спортивный костюм, удобные кроссовки для редких и пока еще непродолжительных прогулок. В палату привезли инвалидное кресло, довольно маневренное и легкое в управлении. Тамара помогала Юле усаживаться в кресло и везла ее на прогулку в больничный, густо разросшийся парк.
Они болтали обо все на свете, но больше всего, конечно, о Ксюше и Мите – придумали для них красивую легенду, объясняющую, как Тамара оказалась в Сосновске. Пока что дочь с папочкой пребывали в полном неведении, где находится Тамара, но когда они узнают об этом, надо все рассказать красиво, без страшных полробностей, касающихся нападения, чтобы не травмировать психику ребенка… О том, что собирается в горы на встречу с Саней-Китайцем, Тамара не сказала Юле ни слова.
Наутро перед поездкой Тамара еще раз ненадолго забежала в больницу, чтобы сообщить, что по делам ненадолго уедет с Дорожкиным, где и встретилась с Сергеем. Тот был в курсе планов Тамары, но виду не подал. Оставшись наедине с Юлей, он сразу перешел к делу. Помимо активных поисков убийцы, которые предпринял Дорожкин и Тамара, подключив к ним Леонида и Дениса, официальное расследование тоже активно велось. Оперативно-следственная группа выяснила, что в обеих квартирах – в той, где жила Величкина, и в квартире по соседству, что унаследовала Юлия Нечаева, преступник (или преступники) что-то искали. В вещах убитой Величкиной не оказалось кошелька, не было найдено никакой наличности, в коробочке, где она хранила драгоценности, тоже было пусто. Факт ограбления налицо.
Но только ли эти нехитрые украшения стали приманкой для грабителя-убийцы? Возможно, преступник искал что-то еще, правда, непонятно, нашел ли. По заключению эксперта-криминалиста, в обеих квартирах орудовал один и тот же человек. Никаких отпечатков обнаружено не было – очевидно, преступник орудовал в перчатках. А вот надеть бахилы он не додумался, поэтому хорошо наследил в обеих квартирах. Обут, по всей видимости, был в кроссовки 44-го размера, скорее всего, крупный мужчина. Когда он выбрасывал вещи с полок, то зацепился за торчащий винтик, на котором остался еле заметный кусочек черной ткани. Синтетической, китайского производства, вероятнее всего, от спортивной куртки.
Обо всем этом Сергею рассказал Андрей Иванович и просил поговорить с Юлей при встрече – что еще могло побудить преступника устроить такой грандиозный разгром в квартирах? Возможно, у Натальи Евгеньевны было что-то очень ценное, о чем она могла рассказать Юле.
– Вспомни, Юля, может быть, Наталья Евгеньевна что-то тебе рассказывала? Честно говоря, я не припомню, чтобы у нее были какие-то невероятные бриллианты. Кольца и сережки она носила, но это были скорее разные модные штучки, но не драгоценности столетней давности.
– Как-то в разговоре она сказала, что на мне хорошо смотрелись бы изумруды, которые ей достались от бабушки по материнской линии. Это семейная реликвия, насколько я понимаю. Потом еще что-то она говорила про драгоценности, которые ей дарил ее друг… Его звали Георгий, это я отлично запомнила. Он занимал высокий пост, был секретарем райкома, имел семью, поэтому их многолетний роман был тайным.
– Интересно, нашел преступник их или нет? Скорее всего, истинные драгоценности она держала не в коробочке в ящике комода, а в тайнике. Только вот где этот тайник, добрался ли до него преступник? Судя по тому, что он напал на тебя в подъезде, значит, уже уходил. А чтобы ты его не увидела и не смогла опознать, стукнул по голове… Сообщу об этом Андрею, пусть дальше сам анализирует – ушел преступник с пустыми руками или все же нашел то, зачем приходил…
– Сережа, а когда я смогу домой уехать? Через неделю меня выпишут, а что дальше? Мне в Петербург надо, к дочке. Как ты думаешь, мне можно будет уехать до конца расследования, или придется здесь еще какое-то время пожить?
– Об этом у Дорожкина спросим, когда вернется. Ты лучше скажи, что тебе принести. У нас сейчас Нина Антоновна гостит, так они с Настей меня каждый день чем-нибудь вкусненьким балуют. Я тебе принес пирожки – объедение. Есть с мясом и рисом, с капустой и сладкие – с земляникой, мои любимые. Я сейчас чай вскипячу, мы с пирожками вместе попьем. А потом я тебя отвезу в парк.
– Не возражаю…
Забираться вверх по заросшему склону – задачка не из легких. Во всяком случае, для Олега Анатольевича. Тамара прыгала с камня на камень как горная лань, довольно ловко расправлялась с ветвями деревьев, когда протоптанная дорожка сузилась до размера едва заметной горной тропки. Денис с Леонидом тоже шли бойко, подшучивая друг над другом и развлекая Тамару анекдотами. Дорожкин плелся последним, еле успевая за своими спутниками. Он уже пожалел, что увязался за молодежью. Мог бы и в машине посидеть, если бы знал, что идти придется так далеко.
Когда метрах в трехстах до строящихся владений предпринимателя Андреева до их слуха долетели звуки работающей бензопилы, Денис предложил сделать перерыв и провел небольшой инструктаж. Они с Леонидом решили пойти на разведку, и если все пойдет мирно, Дорожкин и Тамара смогут к ним присоединиться. Порывшись в рюкзаке, Леня достал небольшой бинокль и отдал его Тамаре.
– Когда подойдем поближе к объекту, можно будет забраться на дерево. Не очень высоко, но так, чтобы было видно, что происходит. Мы пойдем к ребятам знакомиться, а вы будете за нами присматривать, идет?
– Идет. По деревьям я с детства люблю лазить.
– А можно я под деревом посижу? – спросил вконец измученный подъемом Дорожкин.
– Можно, – ответила Тамара, – дерево двоих не выдержит.
Когда подошли совсем близко, Тамара повесила бинокль на шею, присмотрела не высокое, но крепкое дерево, слегка подпрыгнув, ловко зацепилась за массивную ветку. Поднявшись по стволу дерева метра на три, она навела бинокль на объект:
– Вижу трех мужчин. Все при деле… Ага, вот еще один вышел из сруба. Итого, четверо. С виду вполне мирные ребята. Китайца пока не видно… Денис, вы не затягивайте с визитом. Знаешь что: подай мне какой-нибудь знак, когда наладите контакт и к вам можно будет подойти – сними бейсболку, что ли… Я увижу, что у вас все в порядке, и мы с Олегом Анатольевичем к вам подойдем.
Тамара, сама того не замечая, дала всем четкие инструкции – что и как делать. Олег Анатольевич, в принципе, был не против того, чтобы в данной ситуации им поруководили. Пусть и женщина – что плохого в том, что она умеет быстро принимать решения в любых ситуациях. У Дениса и Лени тоже не было возражений. Вот если дело дойдет до драки или, не приведи господи, стрельбы, тут уж они перехватят инициативу, а пока… Кто платит, тот и музыку заказывает.
Но стрелять и драться не пришлось – строители оказались вежливыми и вполне мирными ребятами. Охотно вступили в разговор с незваными гостями, удивившись, что к ним в такую глухомань кто-то пожаловал. Денис, согласно своей «специализации», легко завязал разговор, поинтересовался, где бригадир. Строители, отложив инструменты, пригласили гостей в небольшую бытовку, где у них было что-то вроде офиса. Когда Денис и Леня пропали из вида, Тамара занервничала, но ненадолго. Минуты через три на крыльцо вышел Денис и, глядя в ту сторону, где находились их спутники, демонстративно снял бейсболку.
Есть контакт! Тамара быстро слезла с дерева, потрясла за плечо разомлевшего на солнце и слегка задремавшего Дорожкина:
– Похоже, нам пора – Денис дал знак, что все в порядке.
– Ну что, тогда идем.
По узкой тропинке Олег Анатольевич пошел первым. Неизвестно, как дальше пойдет встреча со строителями – вдруг Денис поторопился… Когда они подошли к бытовке, Дорожкин постучался, прежде чем войти в приоткрытую дверь бытовки. За длинным столом, на котором лежали листы ватмана с чертежами и схемами, стояли чайник, чашки, сахарница и вазочка с печеньем, сидели строители и Леня с Денисом. Дорожкин поздоровался, заметил, что Саня-Китаец сидит в центре стола. Он посмотрел на вошедшего адвоката, кивнул ему в знак приветствия, а потом неожиданно подскочил со стула и бросился к двери.
Дорожкин, не ожидая от него такой реакции, посторонился. И понял, что Саня-Китаец бросился вовсе не к нему. В дверном проеме стояла Тамара Грибаева.
– Грибок, это ты? – спросил Саня-Китаец, от изумления его узкие глаза увеличились раза в три.
– Мы знакомы? – Тамара с еще большим удивлением смотрела на мужчину экзотической внешности, бросившемуся к ней с распростертыми объятиями.
– Не узнаешь? Это же я – Сашка Кан. Помнишь спортивный лагерь «Ракета»?
– Сашка, вот так встреча!
К всеобщему удивлению, Тамара и Саня-Китаец обнялись, как добрые старые друзья. Первое, что пришло в голову Дорожкину, при взгляде на эту картину, – в поисках убийцы Натальи Евгеньевны они пошли по ложному пути.
Все именно так и оказалось – Саня-Китаец был не при делах. Уже несколько лет он активно и целенаправленно осваивал строительный бизнес. Его довольно «пятнистая» биография – то вляпается в какое-нибудь неблаговидное дело, то снова встанет на путь исправления – давно уже приобрела ровный однородный оттенок белого цвета. Никаких больше пятен на репутации! Так он решил для себя и уже лет пять практически не поддерживал связей с миром криминала.
Однако небольшая слабость у него все же имелась… Красивые девушки! Всех красавиц Сосновска и окрестностей Саня-Китаец знал в лицо. Причем их семейное положение его не интересовало. Свободна понравившаяся ему девушка или нет – его это не беспокоило. Каким-то загадочным образом он умел производить впечатление на них, несмотря на то что сам был далеко не красавец. Список чаровниц, с которыми он был близко знаком, довольно впечатляющий. Не всегда, надо признать, ему удавалось встречаться с ними в условиях полной секретности. Если обманутый супруг или бойфренд каким-то образом узнавал про амурные дела своей избранницы и Сани-Китайца, случались скандалы.
Поэтому бармен «Сириуса» так и засуетился, узнав от Дениса, кого он разыскивает. Под окном у Величкиной Саня-Китаец оказался исключительно из любопытства – очень уж ему приглянулась незнакомка, с которой он столкнулся на почте. Незаметно проследив, куда они со спутницей пошли, вечером он решил просто постоять у окна, чтобы увидеть ее еще раз… Что поделать, вот такой он романтичный, влюбчивый парень. Постоял под фонарем, увидел мельком девушку в окне, вернулся к своей машине, проспал в ней до утра, а потом уехал на объект. Больше в Сосновске не объявлялся и ничего не знал ни про убийство, ни про нападение на Юлю.
Саня, конечно, сразу сообразил, что вся эта делегация явилась к нему как к подозреваемому, проделав неблизкий путь из Сосновска. Но обижаться Саня не стал – во-первых, он искренне обрадовался, увидев свою старую знакомую. А во-вторых, ему очень захотелось узнать, что за упырь объявился в Сосновске. Китаец принялся лихорадочно рассуждать: кто бы мог сотворить такой беспредел? Но ни один из знакомых ему представителей местного криминального мира не стал бы совершать жестокое убийство ради ограбления скромно живущей балерины-пенсионерки. Значит, в городе появился кто-то залетный. Или у погибшей действительно имелось нечто очень ценное, о чем преступник знал наверняка…
Обратный путь в Сосновск был для всей компании значительно короче – Саня-Китаец решил поехать вместе с ними на своей машине, чем очень порадовал Дорожкина. Олег Анатольевич в благодарность за то, что Саня-Китаец подвез его до самого дома, предложил остаться на ночлег у себя в особняке, но скромный парень отказался. Ему не терпелось поскорее самому разузнать по своим каналам обо всей этой истории, а заодно пообщаться с Тамарой, вспомнить детские годы и золотое время, проведенное в спортивном лагере.