Развитие и все более широкое внедрение технологий радиосвязи повлекло за собой резкий рост количества перехваченных радиограмм. Вместе с этим возросло и число попыток взлома кодов и шифров, применяемых для их засекречивания. Хотя коды и шифры использовались на протяжении тысячелетий, полностью избавиться от уязвимостей, присущих криптографическим методам, человечеству так и не удалось. В результате секретная информация, переданная в сообщении, вполне могла стать известной противнику благодаря криптоанализу. Это признавали сами разработчики, когда речь заходила о стойкости созданных ими кодов и шифров. Они говорили, что всегда существует ненулевая вероятность того, что кто-то не только перехватит отправленное сообщение, но и сможет его прочитать, несмотря на твердую уверенность отправителя в надежности используемого кода или шифра. Однако, по мнению разработчиков, это нельзя было считать достаточным основанием для того, чтобы отказаться от кодов и шифров. Ведь с давних пор известно, что у стен есть уши, и в Библии написано: «Даже в мыслях своих не злословь царя, и в своей спальне не говори плохо о богатом, потому что птица небесная может перенести твои слова, крылатая может передать, что ты сказал». Тем не менее люди продолжали обсуждать деликатные вопросы, несмотря на то, что их могут подслушать.

В ходе Первой и Второй мировых войн немецкие военные демонстрировали оптимизм в отношении стойкости своих кодов и шифров, очень редко внося в них существенные изменения. В 1945 году из допросов немецких дешифровальщиков сотрудникам англо-американского Целевого разведывательного комитета стало известно, что в абвере не считали абсолютно надежной шифровальную машину «Энигма». И все же там не предполагали, что ее взломом можно было успешно заниматься в таких масштабах, как это делалось в английском дешифровальном центре в Блетчли-Парке. В абвере были уверены, что оперативное чтение немецких радиограмм, засекреченных при помощи тысяч «Энигм» и пары десятков «Лоренцов», находилось далеко за пределами возможностей английских дешифровальщиков. По мнению самих немцев, внутреннее устройство этих шифровальных машин было настолько сложным, что взломать их представлялось практически невозможным. Однако в любом машинном шифре всегда присутствует слабое звено. Остается только отыскать это звено и успешно использовать на практике. В «Энигме» оно состояло в том, что при шифровании с ее помощью никакая буква латинского алфавита не использовалась 2 раза и более для замены какой-то отдельно взятой буквы в пределах открытого текста одного сообщения.

По опыту Блетчли-Парка наиболее успешными дешифровальщиками являлись амбициозные ученые, искусно манипулировавшие абстракциями из области высшей математики. Правда, подобные ученые всегда были в большом дефиците и в Англии, и в Германии. Помимо умения абстрактно мыслить, взломщик кодов и шифров должен был обладать невероятным терпением, поскольку его работа являлась чрезвычайно однообразной и утомительной. Мелкие подсказки, добытые им с огромным трудом, могли моментально стать бесполезными только потому, что радист-шифровальщик в целях безопасности сменил ключ к своей шифровальной машине. И тогда работу по ее взлому приходилось начинать сначала. Неудивительно, что в высшей степени монотонная и изнурительная работа, которую день за днем выполняли взломщики кодов и шифров, очень часто вызывала у них нервные срывы.

Во время Второй мировой войны в Германии ощущалась постоянная нехватка квалифицированных взломщиков кодов и шифров, хотя в ходе предыдущей мировой войны спрос на них был не так велик. Причина состояла в том, что в Первой мировой войне для засекречивания сообщений использовались коды, и считалось, что для их взлома требуются лингвистические познания. А во Второй мировой войне распространение получили шифровальные машины, которые взламывались с помощью математических методов. В результате возникла постоянно растущая потребность в талантливых математиках, которая так и не была в полной мере удовлетворена.

Англичане применили творческий подход для набора нужных специалистов в свой дешифровальный центр в Блетчли-Парке. Публикация объявлений о приеме на работу дешифровальщиков не представлялась возможной из соображений секретности. Считалось, что признаком того, насколько хорошо человек разбирается в такой сложной науке, как криптоанализ, могла послужить его способность разгадывать сложные кроссворды. Поэтому, чтобы найти подходящего кандидата и оценить его профессиональную пригодность, в лондонской газете «Таймс» было размещено объявление о конкурсе по разгадыванию кроссвордов. Призеров ждал небольшой денежный приз наличными. После конкурса их навестили двое таинственного вида джентльменов, которые предложили им за очень небольшое жалованье поработать на английское правительство. Рассказать, в чем именно состояла эта работа, джентльмены отказались. Большинство призеров с предложением согласились.

Что касается абвера, то ему не только не хватало талантливых дешифровальщиков, но и использовать их с максимальной пользой для дела там оказались не в состоянии. Произошло это главным образом потому, что дешифрование было для абвера побочным видом деятельности, в котором отсутствовали централизованное управление, специализация и разделение труда, как в Блетчли-Парке. Помимо этого, интересы абвера были намного более разносторонними и связаны с широкомасштабными активными действиями на нескольких существенно отличающихся друг от друга театрах военных действий. На них к радиоразведке предъявлялись различные требования, для удовлетворения которых необходимо было формировать специализированные команды из дешифровальщиков и лингвистов. А перехватом и дешифрованием в абвере занимались мужчины призывного возраста, которые через некоторое время были отправлены на передовую ввиду острой нехватки людских ресурсов в Германии. Вдобавок всегда существовала угроза, что гестапо[15] отнимет у абвера часть его функций и обязанностей. В этих условиях было вообще удивительно, что немецкая военная радиоразведка действовала довольно успешно и слаженно.

Одним из распространенных методов при взломе шифров является частотный анализ. Он состоит в том, чтобы вычислить, как часто та или иная буква алфавита встречается в шифрованном тексте. Например, в русском языке чаще всего встречается буква «о», а слова начинаются с буквы «п» и заканчиваются буквой «и». Используя частотный анализ, можно строить обоснованные догадки относительно того, какой букве открытого текста соответствует буква, встретившаяся в шифрованном тексте. При этом надо учитывать, что частоты встречаемости букв в разных языках отличаются друг от друга. Например, в английском языке пальма первенства принадлежит букве «е».

Трудоемкость взлома шифра или кода, использованного для засекречивания перехваченного сообщения, зависит от того, насколько важную информацию они содержат. Например, для общения командующего со старшими офицерами, находящимися в его подчинении, применяются более сложные коды и шифры, чем те, которыми пользуются солдаты в окопах в разгар боевых действий. Но в любом случае, если шифровальщик слишком небрежен или неопытен в своих действиях, то его шифрованные сообщения могут быть прочитаны посторонними лицами вне зависимости от того, насколько сложными являются применяемые коды и шифры.