Военная разведка – это структурное подразделение вооруженных сил, обеспечивающее сбор разведывательной информации, ее анализ и доведение до сведения получателей. В военном деле разведывательная информация используется для нанесения урона противнику. Ее анализ позволяет получателям правильно действовать на поле боя и заставлять врага совершать ошибки. При этом критерием правильности является размещение войск в таких местах, где они наиболее эффективно могут атаковать противника или защищаться от его атак. Кроме того, на основе полученной разведывательной информации можно прибегать к хитростям, чтобы запугивать врага и вводить его в заблуждение, тем самым побуждая ошибаться. В 1650 году английский философ Томас Гоббс написал, что «грубая сила и коварство являются главными средствами достижения победы в войне». Собственно, так оно всегда и было.

По мнению Эдгара Уильямса, который являлся начальником штаба англо-американских войск, сражавшихся с итало-немецкими войсками в Северной Африке с 1940 по 1943 год, основная трудность при использовании разведывательной информации состоит в том, что она всегда является в той или иной степени устаревшей. К этому можно еще добавить, что разведывательная информация никогда не рисует полную картину происходящего и указывает лишь на возможные варианты развития событий. Обо всех причинах и подробностях случившегося на поле боя обычно становится известно только по прошествии некоторого времени, когда уже отсутствует возможность оказать влияние на ситуацию.

Помогая выяснить намерения противника, радиоразведка превратилась в важное специализированное средство добывания разведывательной информации в 20-м веке. Во время Первой мировой войны с помощью радиоразведки перехватывались и читались военные радиограммы противника, подслушивались его телефонные разговоры на поле боя и отслеживалось местонахождение его радиостанций. Радиопеленгационное оборудование позволяло определять координаты подразделений вражеских сухопутных войск, военных кораблей и подводных лодок.

Радиосвязь предоставляла военным командованиям воюющих государств возможность отдавать приказы своим сухопутным войскам, кораблям и самолетам, находясь на удалении от них. В начале Первой мировой войны именно радиосвязь коренным образом изменила масштабы и характер военных сражений. Одновременно возникла настоятельная потребность сохранения радиограмм в тайне. Для этого их стали засекречивать с использованием кодов и шифров. Перехват радиограмм и их дешифрование стали основной целью для военных подразделений радиоразведки.

Знание местоположения радиостанций противника и чтение его перехваченных радиограмм позволяли быть в курсе планов вражеского командования, боеготовности войск и их дислокации. Во время Первой мировой войны погрешность радиопеленгации на суше составляла около ста метров, если радиостанция находилась на расстоянии от полутора до двух километров. А если она была установлена на борту военного корабля, то погрешность колебалась в пределах от полутора десятков до пятидесяти километров в зависимости от того, находился ли этот корабль поблизости (например, в Северном море) или далеко в Атлантике.

Важным фактором, способствовавшим успеху действий радиоразведки во Второй мировой войне, стало радиолюбительство[16]. В период между двумя мировыми войнами количество радиолюбителей в мире неуклонно росло. По мере необходимости их начали активно призывать на военную службу в качестве радистов. Отношение к радиолюбителям разнилось от страны к стране. В Веймарской республике[17] радиолюбительская связь находилась под запретом из опасения, что ею будет пользоваться набиравшая силу Коммунистическая партия Германии для установления контакта с коммунистами в Советском Союзе. Этот запрет продолжал действовать после прихода Гитлера к власти, чтобы воспрепятствовать иностранной разведывательной деятельности и не дать объединиться подрывным элементам внутри страны. Когда вермахту потребовались квалифицированные криптографы и дешифровальщики, то строгие ограничения, действовавшие в Германии, были слегка ослаблены, и радиолюбителям было разрешено совершенствовать свои практические навыки под строгим присмотром немецких властей.

В Англии тоже действовали запреты в отношении радиолюбителей, хотя и не столько суровые, как в Германии. Обязательным было членство в Английской радиолюбительской ассоциации, являвшейся регуляторным правительственным органом. В этой ассоциации следили за лояльностью радиолюбителей и всячески препятствовали их контактам с разного рода нежелательными личностями, в основном с иностранцами. Зато активно поощрялось общение с радиолюбителями в английских колониях и доминионах.

В Америке существовало конституционное право граждан на свободу слова, и там не опасались подрывной агитационной деятельности среди местных радиолюбителей, которых, кстати, было намного больше, чем в Германии и Англии. Радиолюбительство считалось в Америке занятием, родственным спорту. Для радиолюбителей американские предприниматели наладили производство разнообразного радиооборудования инновационного характера. После начала Второй мировой войны многие немецкие иммигранты, увлекавшиеся радиолюбительством, стали подпольными агентами-радистами: они собирали разведывательную информацию и по радиосвязи передавали ее в распоряжение кригсмарине[18]. Со вступлением Америки во Вторую мировую войну эта проблема постепенно утратила свою остроту, поскольку большинство немецких иммигрантов сделало выбор в пользу интересов своей новой родины.

Советское государство очень одобрительно относилось к отечественным радиолюбителям из числа политически благонадежных граждан и помогало им совершенствовать свои навыки в области радиосвязи. Эти навыки потом пригодились после нападения Германии на Советский Союз в 1941 году. С помощью коротковолновых радиостанций осуществлялось централизованное руководство партизанскими отрядами, наносившими большой урон немецким войскам на советской территории. Многочисленные советские агенты-радисты, устраивавшие диверсии за линией фронта, прошли обучение еще до Великой Отечественной войны.

В военное время[19] основная задача радиоразведки неизменно состояла в сборе разведывательной информации о боевом порядке противника и доведении ее до сведения командующих на местах. Подразделение радиоразведки, как правило, входило в состав штаба командующего, который желал как можно больше знать о противнике. Поэтому он приказывал подчиненным ему офицерам войсковой разведки собирать максимальное количество разведывательной информации о вражеском боевом порядке. Ему требовалось знать численность, диспозицию, а также иерархическое и структурное строение противостоящих сил противника. Командующий ожидал, что его офицеры разведки используют все доступные им средства, чтобы добыть для него эту разведывательную информацию. Ее сбор осуществлялся самым скрупулезным образом путем сопоставления множества мелких фрагментов сведений о противнике для получения предельно полного и соответствующего действительности представления о нем. Оценка преимуществ, которыми обладал противник, и его слабостей, служила основой для выработки командующим решений о том, как строить собственный боевой порядок и какой тактики придерживаться при ведении боевых действий.

Первые шаги в развитии радиосвязи как для коммерческого, так и для военного использования начались уже на рубеже 19-го и 20-го веков. Некоторые из государств, участвовавших в Первой мировой войне, еще до нее успели приобрести опыт ведения радиоразведки. А сразу после ее начала ими были созданы станции радиоперехвата, фиксировавшие вражеские военные радиограммы. Подавляющее большинство радистов на этих станциях не имело опыта работы, и необходимые навыки им пришлось в большой спешке приобретать на практике.

Во время Первой мировой войны вооруженные силы Германии не отличались быстротой наращивания своих возможностей в области радиоперехвата и совершенствовании криптографических методов обеспечения безопасности собственных линий связи. Тем не менее в битве при Танненберге, состоявшейся 26–30 августа 1914 года между русскими и германскими войсками, немцам удалось добиться выдающихся успехов в перехвате большинства приказов и разведывательных сводок русского военного командования, переданных своим войскам по радиосвязи.

Однако немцы были настолько уверены в надежности своих кодов, что не предприняли никаких попыток повысить их стойкость после ошибок, допущенных русскими в битве при Танненберге. А зря. Французы научились взламывать эти коды и читать немецкие военные радиограммы, перехваченные на Западном фронте. К тому же вскоре после начала Первой мировой войны основные немецкие военно-морские коды попали в руки англичан, которые в результате получили значительное преимущество в ведении радиоразведки против немцев. Правда, англичане не смогли в полной мере воспользоваться этим преимуществом, поскольку не сумели должным образом распорядиться полученной радиоразведывательной информацией. В отличие от англичан французы нашли полезное применение немецким дешифровкам. В ходе битвы на Марне[20] французское военное командование на местах своевременно получало для ознакомления разведывательные сводки, составленные на основе информации, которая была добыта с помощью перехвата и чтения немецких радиограмм.

В 1914 году англичане и французы первыми освоили применение радиопеленгации в военных целях на Западном фронте. Немцы последовали их примеру только в конце 1915 года. Для военной разведки местонахождение вражеских радиостанций имело важное значение, поскольку их закрепляли за штабами войсковых подразделений противника. В результате можно было получить примерное представление о прифронтовой территории, находившейся под контролем этих подразделений, и следить за их передислокацией. При этом положительный эффект от маскировки радиопозывных был для противника менее ощутимым, поскольку определяющим для его идентификации являлось местоположение.

Во время Первой мировой войны радиопеленгация оказалась особенно полезной на Восточном фронте. Ввиду его значительной протяженности, войска обладали там большей маневренностью, чем на Западном фронте, и отслеживать их перемещение очень помогала радиопеленгация. В 1916 году определение местоположения русских радиостанций во время подготовки наступления армии под командованием генерала Брусилова на Украине помогло Германии и Австро-Венгрии лучше подготовиться, чтобы противодействовать этому наступлению. В том же году радиопеленгация использовалась Австро-Венгрией и Германией в ходе военной операции в Трансильвании[21], а год спустя – при прорыве итальянского фронта.

Многие немецкие архивные документы, имевшие отношение к Первой мировой войне, были уничтожены в результате англо-американских воздушных бомбардировок территории Германии. Сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что во время Первой мировой войны немцы испытывали острый дефицит прошедших профессиональную подготовку сотрудников радиоразведки. То же самое верно и в отношении остальных воюющих государств. Чуть позже положение немного исправилось. Однако немцам все равно не удалось полностью ликвидировать свое отставание от англичан и французов.

В начале Первой мировой войны военные действия в Западной Европе развивались стремительно. Активную роль при этом играла радиоразведка. Но потом воюющие страны перешли к рытью окопов, чтобы вести позиционную войну. Для нее потребовались новые вооружения и другая тактика военных действий. Изменения коснулись и радиоразведки. Для отправки и приема сообщений военные стали больше полагаться на полевой телефон, чем на радио. Чтобы оборудование на немецких станциях радиоперехвата не простаивало, его начали частично использовать для радиосвязи с сухопутными войсками и военно-морским флотом Германии. Одна из таких станций радиоперехвата располагалась в городе Науэне, недалеко от Берлина. Однако мощность тамошней радиостанции оказалась недостаточной, чтобы ее сигналы принимали немецкие военные корабли, находившиеся на большом удалении в Атлантике. Поэтому немцы использовали для этой цели более мощную радиостанцию, установленную в Брюсселе и оказавшуюся в их распоряжении после оккупации Бельгии.

С большим опозданием в военно-морских силах Германии была создана собственная Дешифровальная служба (Д-служба). Ее штаб-квартира и единственная станция радиоперехвата находились в маленьком городке Ноймюнстер на севере Германии, примерно в шестидесяти километрах от Гамбурга. В Д-службе удалось взломать английский военно-морской код во время Ютландского сражения[22]. Однако там не догадывались, что английские дешифровальщики на постоянной основе читают немецкие военно-морские радиограммы. Известно, что как на суше, так и на море соблюдение мер предосторожности при использовании радиосвязи и бережное отношение к своим кодовым книгам для предотвращения их попадания к противнику являются залогом сохранения в тайне содержания собственных радиограмм. Однако в Первой мировой войне ни тем, ни другим немцы похвастаться не могли. В результате о планируемом передвижении каждого немецкого военного корабля в Лондоне становилось известно еще до того, как он покидал гавань. Это привело к нескольким морским сражениям между Англией и Германией, но самое главное – позволило англичанам быть в курсе местонахождения немецких подводных лодок. Военно-морское командование Англии перенаправляло свои конвои[23], чтобы они избегали встречи с немецкими подводными лодками Германии. Аналогичной тактике англичане придерживались и в ходе Второй мировой войны.

Англичане перехватывали немецкие военно-морские радиограммы, которые транслировала мощная радиостанция в курортном поселке Норддайх на берегу Северного моря. В английском адмиралтействе также проявляли интерес к перехвату радиограмм, отправленных менее мощными немецкими радиостанциями в Киле. Для него и его Большого флота[24], базировавшегося в шотландской гавани Скапа-Флоу, важное значение имела разведывательная информация о любой локальной передислокации кораблей военно-морского флота Германии и малейших признаках его подготовки к дальнему походу. Английские станции радиоперехвата круглосуточно следили за немецкими военно-морскими радиостанциями на всех известных частотах, используемых немцами для связи. Операторы сидели рядами и неотрывно прислушивались к своим радиоприемникам, настроенным на определенные частоты. Как только раздавались первые характерные звуки вражеской радиопередачи, оператор должен был записать ее и по окончании передать для чтения коллегам-дешифровальщикам.

Значительный интерес для английской радиоразведки представляло местоположение немецких военно-морских радиостанций. Поэтому радиопеленгационные подразделения на станциях радиоперехвата в Англии пребывали в постоянной готовности определить координаты вражеских подводных лодок, военных кораблей и береговых радиостанций. Руководство английскими станциями радиоперехвата осуществлялось из адмиралтейства в Лондоне. Радисты противника придумывали разные трюки, чтобы обмануть операторов на английских станциях радиоперехвата – например, часто меняли частоту, на которой работали, или свои позывные.

Д-служба продолжала функционировать до самого конца Первой мировой войны. Именно она доложила немецкому военно-морскому командованию о начавшемся Кильском восстании[25]. Однако в целом сотрудники Д-службы сильно уступали в мастерстве и организованности обитателям «Комнаты 40» здания адмиралтейства Англии.

Перед началом Второй мировой войны радиосвязь стала надежнее и удобнее. Она превратилась в основное средство связи вооруженных сил. Код Морзе продолжал оставаться стандартным средством отображения сообщений при их передаче по радио в сухопутных войсках и военно-морских силах по всему миру. А когда голосовая радиосвязь постепенно стала заменять точки и тире кода Морзе при оперативном управлении войсками, то перед радиоразведкой открылись новые горизонты. Кроме того, в 1920-е и 1930-е годы шифрование сообщений сделало гигантский скачок вперед с появлением шифровальных машин, среди которых наибольшую известность приобрела немецкая «Энигма».

Наращивание масштабов ведения радиоразведки и усложнение ее методов привели к осознанию необходимости более целенаправленной и систематической обработки «сырой» информации, добытой с помощью радиоперехвата. На ее основе требовалось составлять разведывательные сводки, которые были бы понятны и полезны командиру на поле боя. Он остро нуждался в максимально точной оценке численности и возможностей противостоящих ему сил противника. Эту оценку надо было излагать понятным языком и при этом избегать возникновения сомнений в ее надежности. Чтобы выяснить боевой порядок противника, штабному подразделению радиоразведки приходилось заниматься идентификацией радиостанций в географической зоне расположения вражеского формирования. Определялись местоположение радиостанций и процедуры связи, характе́рные для этого формирования, а также порядок его подчиненности[26].

В качестве примера рассмотрим ситуацию, в которой перехватываются и читаются радиограммы некой вражеской радиостанции. Предположим, что в одной из перехваченных радиограмм подразделение противника запросило разрешение на передислокацию. Если второе подразделение противника дало свое согласие, то, значит, оно является вышестоящим по отношению к первому. А после того, как второе подразделение доложило третьему о передислокации первого, то порядок подчиненности этих трех вражеских подразделений можно было считать установленным.

Немцы сумели определить порядок подчиненности подразделений английской 8-й армии, сражавшейся с итало-немецкими войсками в Северной Африке с 1941 по 1943 год. Сделать это удалось путем перехвата и чтения радиограмм, в которых обсуждалась возможность уничтожения части архивных документов 8-й армии, утративших свое значение для ведения боевых действий. Для перехвата английских радиограмм использовались антенны разных размеров – от гигантских до сравнительно небольших. А поскольку радиостанции неизменно были закреплены за одними и теми же подразделениями 8-й армии, то эти подразделения можно было легко идентифицировать, исходя из позывных, и с помощью радиопеленгации определять их местоположение.

Во время Второй мировой войны станции радиоперехвата кригсмарине были размещены на французском атлантическом побережье. Операторы этих станций прошли предварительное обучение, позволявшее им распознавать индивидуальный стиль «морзянки» английских радистов на крупных военных кораблях и мощных береговых радиостанциях. В вермахте не было единого дешифровального центра, каким обладали англичане в Блетчли-Парке: и в кригсмарине, и в люфтваффе[27], и в немецких сухопутных войсках имелись собственные подразделения радиоразведки.

Вплоть до самого конца Второй мировой войны доминирующее положение в радиосвязи занимал код Морзе. Его повсеместное использование даже породило умение операторов станций радиоперехвата на лету улавливать мельчайшие индивидуальные характеристики радиосвязи противника, особенно если в течение продолжительного времени они регулярно следили за ней по долгу службы. Одним из важных аспектов такой слежки являлся анализ трафика[28], позволявший заметить признаки подготовки противника к боевым действиям с помощью замеров интенсивности его радиосвязи.

Анализом трафика на оккупированных немцами территориях активно занимался абвер, который оценивал, насколько часто вражеские агенты пользовались радиосвязью. За счет этого можно было выявлять места, где противник планировал проведение военных операций. В мае 1944 года немецкие станции радиоперехвата зафиксировали всплеск радиопередач английских секретных агентов на островах в Эгейском море. В октябре 1944 года на этих островах высадились англо-американские войска. В июне 1944 года последовал бурный рост активности подпольных радиостанций на юге Франции. А через месяц началась англо-американская десантная операция на Лазурном берегу. Осознав важность, которую анализ трафика играл во Второй мировой войне, англо-американские союзники установили такой жесткий контроль за своей радиосвязью, что не оставили немецкой радиоразведке ни единого шанса обнаружить многочисленные союзнические десантные корабли, которые следовали к месту высадки в Нормандии, намеченной на 6 июня 1944 года.

Станции радиоперехвата стран, участвовавших во Второй мировой войне, постоянно сканировали радиоволны в поисках вражеской «морзянки» и редких сеансов голосовой радиосвязи. Операторы станций радиоперехвата люфтваффе добывали разведывательную информацию, внимательно слушая речевые переговоры пилотов английских истребителей со своим командованием, управлявшим их действиями во время битвы за Англию[29]. Бо́льшую часть персонала немецких станций радиоперехвата составляли мужчины, раненные на фронте или подпадавшие под возрастные ограничения, которые не позволяли им принимать активное участие в боях. Абвер стал задействовать женщин на своих станциях радиоперехвата только в самом конце Второй мировой войны. Следует отметить, что женщины не так широко привлекались к военной службе в Германии, как это делалось в Англии и Америке.

Во время Второй мировой войны эффективность как английских, так и немецких станций радиоперехвата была не очень высокой. Утверждается, что английские станции радиоперехвата стали функционировать намного лучше после того, как получили новую аппаратуру от американских союзников. Хотя иногда можно встретить заявления о том, что оборудование английских станций радиоперехвата, произведенное в Англии, было достаточно высокого качества и даже иногда позволяло принимать радиосигналы из Южной Африки, хотя их прием не был устойчивым.

Немецкие станции радиоперехвата реже функционировали во взаимодействии друг с другом, чем английские. Такое взаимодействие использовалось, например, при радиопеленгации. Несмотря на это, немцы сумели идентифицировать все английские войсковые подразделения на юге Англии и определить их местонахождение в ходе подготовки к высадке в Нормандии 6 июня 1944 года. Произошло это благодаря прослушиванию радиопереговоров сотрудников военной полиции Англии, занимавшихся организацией военных перевозок.

Хотя публичные телевизионные трансляции в Англии были прекращены еще в самом начале Второй мировой войны, однако телевидение продолжало использоваться для военных целей. Англичанам было невдомек, что в 1944 году немцы принимали английские черно-белые телепередачи по другую сторону пролива Ла-Манш. В то же самое время военно-воздушные силы Англии следили за передачами немецкого телевидения во Франции с мыса Бичи-Хед в английском графстве Суссекс.

Роль радиоразведки в ходе Первой мировой войны была бы намного более значительной, если бы не дефицит квалифицированных специалистов, которых не хватало, чтобы оперативно анализировать большие объемы добытой разведывательной информации. В результате на ее обработку и доведение полученных результатов до сведения военного командования и политического руководства уходило несколько месяцев. Ситуация изменилась к лучшему в начале Второй мировой войны. В июне 1940 года английские дешифровальщики в Блетчли-Парке обратили внимание на интенсивный обмен радиограммами на частоте, которая использовалась для связи с немецким тяжелым крейсером «Шарнхорст». Они предположили, что «Шарнхорст» готовился выйти в море. Однако в адмиралтействе Англии проигнорировали предупреждение, полученное из Блетчли-Парка, но вскоре вспомнили о нем, когда «Шарнхорст» и другой немецкий тяжелый крейсер, «Гнейзенау», атаковали и пустили к дну английский авианосец «Прославленный». После этого военно-морское командование Англии стало относиться к разведывательной информации, поступавшей из Блетчли-Парка, с бо́льшим вниманием, придавая ей первостепенное значение.

В немецком Генеральном штабе ни с чем подобным не сталкивались, и поэтому осознание важности радиоразведки пришло к немцам несколько позднее, чем к англичанам. Неудивительно, что в начале Второй мировой войны офицеры немецкого Генерального штаба скептически относились к радиоразведке. Ситуация усугублялась тем, что абвер и служба безопасности (СД)[30] соперничали между собой за первенство в этой области. В результате нередко случалось так, что они совершенно по-разному интерпретировали разведывательную информацию, добытую путем чтения одних и тех же перехваченных радиограмм противника. Неудивительно, что эта информация не внушала доверия, и немецкие командующие испытывали затруднения, принимая решения на ее основе. Но в целом разведывательные сводки, подготовленные абвером, отвечали более высоким стандартам качества и надежности по сравнению с теми, которые исходили от СД.

В силу специфики своей деятельности немецкая военно-морская разведка была избавлена от конкуренции с СД и сумела добиться реальных успехов в добывании радиоразведывательной информации о военных кораблях и грузовых судах Англии, а впоследствии и Америки. Что же касается англо-американских союзников, то к середине Второй мировой войны они научились весьма успешно пользоваться радиоразведывательной информацией на поле боя.

Генералы всегда очень сдержанно относились к радиоразведывательным сводкам, поступающим от верховного командования. Они предпочитали полагаться на собственные подразделения радиоперехвата, занимавшиеся сбором разведывательной информации тактического характера о противнике вблизи линии фронта. В различных генеральских воспоминаниях о сражениях, в ходе которых радиоразведка способствовала успешному руководству боем, можно очень редко встретить упоминание об этом. Ведь хорошо известно, что для подавляющего большинства генералов характерно чрезмерное самомнение, а иначе они не достигли бы своего высокого воинского звания. Характерным примером в этом отношении является битва при Танненберге, в которой немецкими сухопутными войсками командовал генерал Пауль Гинденбург. После Первой мировой войны были опубликованы его мемуары. В них нет упоминания о многочисленных русских радиограммах, перехваченных во время битвы при Танненберге и своевременно доведенных до сведения Гинденбурга, и о том, какую важную роль они сыграли в достижении победы немецких войск в этой битве.