В начале октября 1939 года английский бомбардировщик пролетал ночью над городом Эрфурт в центральной части Германии. Он был сбит зенитной установкой, упал и загорелся. Когда пламя утихло, немецкие зенитчики обыскали вражеский самолет и нашли несколько таблиц, которые отдали командиру зенитного расчета, а тот в свою очередь вручил их офицеру разведки. В конечном счете, таблицы попали в ВКЛ-Ши, где оказались на рабочем столе сорокатрехлетнего дешифровальщика Фердинанда Фогеле. Он сразу же понял, что это: суточные ключи к механическому шифратору «САЙКО», который использовался английской военной авиацией. В Англии считалось, что прочитать радиограммы, засекреченные при помощи «САЙКО», было невозможно без суточного ключа к ним. В ВКЛ-Ши теперь было и то и другое.

Во время Первой мировой войны Фогеле служил радиотехником, а после ее окончания изучал иностранные языки и работал в экспортной компании. В 1935 году он стал переводчиком в люфтваффе. Фогеле прошел обучение коду Морзе и азам дешифрования, после чего в 1936 году получил назначение на станцию радиоперехвата люфтваффе в окрестностях Штутгарта. Там он занимался переводом открытых текстов дешифрованных радиограмм сухопутных войск и военно-воздушных сил Франции. После этого Фогеле 2 месяца пробыл радистом на истребителе-перехватчике, прежде чем снова оказался на станции радиоперехвата люфтваффе – на этот раз в пригороде Мюнхена. Полученные навыки и приобретенный опыт позволили ему превратиться в признанного специалиста в области дешифрования.

Перед началом Второй мировой войны лингвисты, переводчики, математики и радиотехники массово пополняли ряды немецких государственных ведомств радиоразведки. Технические средства ее ведения развивались и совершенствовались такими же бурными темпами, как и военная техника в вермахте. Государства, которые искуснее и быстрее адаптировались к последним техническим и научным достижениям, получали конкурентное преимущество над противником. Однако, как и любое другое конкурентное преимущество, радиоразведка приносила реальную пользу только тогда, когда полученная с ее помощью секретная информация о противнике находила конкретное оперативное применение. Успешное чтение радиограмм вражеских бомбардировщиков могло считаться важным достижением, но только если эти бомбардировщики можно было сбивать с помощью истребителей-перехватчиков и зенитных батарей или наносить разрушительные удары по аэродромам базирования бомбардировочной авиации противника.

1 января 1937 года старательный и тихий Фогеле был назначен начальником ВКЛ-Ши. Его заместитель руководил взломом шифров советских сухопутных войск, а всего в ВКЛ-Ши насчитывалось 11 рядовых сотрудников. Фогеле был счастливчиком: ему нравилась его работа, он быстро нашел общий язык с подчиненными, не впадал в крайности, обладал ровным характером и был по своей природе любознательным человеком. Сотрудник ВКВ-Ши Вейссер впоследствии так описал Фогеле:

«В люфтваффе он выделялся на фоне остальных. Его жизнь была безалаберной, но несмотря на это, он являлся прилежным работником. По моему мнению, он был способнее Хюттенхайна[83], потому что искренне любил свою работу. И выполнял ее самостоятельно».

Фогеле занимался взломом кодов испанских республиканцев, которые ему присылал из Испании Фейхтнер, а также пытался прочесть чешские радиограммы. Но предметом особого внимания с его стороны являлись 2 военно-воздушных кода Англии – полетный и бомбардировочный. По мнению сослуживцев Фогеле, эти коды было невозможно взломать. Но он придерживался противоположной точки зрения, считая, что любая шарада, придуманная одним человеком, могла быть разгадана другим. А, значит, стоило только отыскать подходящий подстрочник[84], и вражеская шифровка совершала обратный кульбит, превращаясь в открытый текст.

Зимой 1939 года у Фогеле в подчинении остались всего 4 дешифровальщика, которых катастрофически не хватало для взлома английских, испанских, итальянских и французских кодов, и поэтому ему срочно понадобились новые сотрудники. Фогеле попросил Вильгельма Транова из Н-службы оказать содействие в работе над взломом «Правительственного телеграфного кода» Англии. Начальник управления связи люфтваффе Вольфганг Мартини прислал на подмогу Фогеле полсотни связистов. Они занялись поиском подстрочников в перехваченных радиограммах. Однако первого успеха Фогеле добился не благодаря помощи извне, а при активном содействии одного из своих подчиненных в ВКЛ-Ши – Эриха Хюбнера.

Перед Первой мировой войной Хюбнер работал подмастерьем у стеклодува. С ее началом он был призван в войска связи в качестве радиста. В послевоенные годы Хюбнер переквалифицировался сперва в журналиста, а потом – в банковского служащего. В 1938 году он поступил на военную службу в люфтваффе, и первоначально проходил ее на станциях радиоперехвата, расположенных на Балеарских островах[85].

В Испании бушевала гражданская война. Англичане и французы регулярно перебазировали из Северной Африки и в Северную Африку свои военные самолеты, которые по пути своего следования пролетали возле испанских границ. В Лондоне и Париже не собирались вести боевые действия в Испании, но в предчувствии новой мировой войны держали военно-воздушные силы наготове, чтобы в случае ее возникновения они быстро заняли выгодные для себя позиции. Английские и французские самолеты часто обменивались друг с другом радиограммами. В результате у Хюбнера и его коллег на станциях радиоперехвата не было недостатка в перехваченных радиограммах. А периодически возникавшее отсутствие взаимопонимания между английскими и французскими пилотами означало, что они были вынуждены повторно шифровать и отправлять свои радиограммы. Эти повторы служили для немцев отправной точкой в работе над взломом военно-воздушных кодов Англии и Франции.

Вернувшись в Германию с Балеарских островов, Хюбнер принял участие во взломе военно-воздушных кодов Англии в ВКЛ-Ши. Он знал, что каждую неделю в Англии публиковался так называемый «Реестр военной авиации», который можно было купить в книжных магазинах Лондона. В нем приводились сведения о регистрационных номерах и названиях английских боевых самолетов, а также о местах их базирования. Хюбнер предложил использовать эти сведения при анализе перехваченных радиограмм английских военных летчиков, совершавших тренировочные полеты через Ла-Манш. Впоследствии он рассказал, как это делалось.

На вооружении военно-воздушных сил Англии состояли легкие одномоторные бомбардировщики «Баттл». Они производились с апреля 1937 года по ноябрь 1940 года. В сентябре 1939 года 10 эскадрилий «Баттлов» были отправлены во Францию для проведения военных операций совместно с английским экспедиционным корпусом. Остальные 2 эскадрильи использовались в Англии для учебных полетов. Согласно «Реестру военной авиации», они базировались на аэродроме Бирчем-Ньютон вблизи одноименной деревни в графстве Норфолк на востоке Англии. Таким образом, при анализе английских военно-воздушных радиограмм в распоряжении дешифровальщиков ВКЛ-Ши всегда были по крайней мере 3 подстрочника – «баттл», «бирчем» и «ньютон». Дополнительно в качестве подстрочников можно было использовать регистрационные номера «Баттлов», которые размещались на аэродроме Бирчем-Ньютон.

Еще одним источником подстрочников для дешифровальщиков ВКЛ-Ши служили сводки погоды, которые рассылались для сведения пилотов английских военно-воздушных сил. В этих сводках сообщалось о скорости ветра, облачности, температуре у земной поверхности, а также на высоте полутора и трех километров, осадках, грозах и продолжительной засушливой погоде. Для засекречивания сводок погоды англичанами применялся специальный пятибуквенный погодный код с перешифровкой. Однако ограниченный выбор слов и выражений, применяемых для описания погодных явлений, приводил к частым повторениям, чем не преминули воспользоваться Хюбнер и его коллеги-дешифровальщики в ВКЛ-Ши.

Успехам во взломе английских военно-воздушных кодов способствовало прибытие пополнения в ВКЛ-Ши. Благодаря этому, с сентября по декабрь 1939 года количество подчиненных Фогеле увеличилось с пятнадцати до полусотни. В январе – феврале 1940 года число ежедневно перехватываемых радиограмм английских бомбардировщиков колебалось от трехсот до шестисот. О том, как удалось прочесть первую из них, Фогеле сделал запись в своем тайном дневнике. В ВКЛ-Ши, как и в ВКВ-Ши, строго-настрого запрещалось делать заметки с описанием служебной деятельности. Однако Фогеле с презрением относился к запретам, которые не позволяли ему исполнять свои обязанности наилучшим образом. Он считал свободомыслие и любознательность неотъемлемыми чертами характера любого высококлассного дешифровальщика.

18 декабря 1939 года 24 английских бомбардировщика вылетели в направлении Вильгельмсхафена, в гавани которого базировался военно-морской флот Германии. По пути они миновали 2 немецкие станции радиоперехвата на берегу Северного моря, зафиксировавшие их радиограммы о ходе полета. Эти радиограммы были прочтены в ВКЛ-Ши. В них сообщалось, что английские бомбардировщики пересекли береговую линию Германии в Северном море.

Вильгельмсхафен наряду с Берлином, Веной и румынскими нефтяными месторождениями в окрестностях города Плоешти являлись наиболее защищенными целями от налетов английской авиации. Благодаря предупреждению о вражеском налете, полученном из ВКЛ-Ши, немецкие зенитные расчеты и пилоты истребителей уже были наготове. В результате половина английских бомбардировщиков была сбита на подлете к Вильгельмсхафену.

К началу Второй мировой войны немцы сумели создать эффективную систему радиоперехвата и чтения английских военно-воздушных радиограмм. Наиболее важная разведывательная информация из них своевременно рассылалась для ознакомления в целях ее оперативного использования. У ВКЛ-Ши имелись 24 мобильных и стационарных станций радиоперехвата в Западной Европе. Ближайшая к Англии немецкая станция радиоперехвата находилась на берегу Па-де-Кале, всего в 65 километрах от портового города Фолкстона в английском графстве Кент.

Заранее зная о планах английского военно-воздушного командования и о том, как они воплощались в жизнь, немцы получали значительное преимущество. Но его было недостаточно для достижения победы над Англией во Второй мировой войне. За счет одной только радиоразведки, без военного превосходства в воздухе, на земле и на море, а также без разумной стратегии ведения боевых действий можно было добиваться только временных тактических успехов. Одним из таких успехов стало отражение английского воздушного налета на Вильгельмсхафен. Этот успех наглядно продемонстрировал высокую эффективность немецкой аппаратуры радиоперехвата, оперативность чтения перехваченных английских радиограмм и своевременность доведения полученной разведывательной информации до сведения военного командования Германии. Было ли всего этого достаточно, чтобы нанести окончательное поражение Англии на поле боя?

Немецкая радиоразведка строилась, по большей части, таким образом, чтобы способствовать повышению обороноспособности Германии, а не наступательного потенциала ее вооруженных сил на поле боя. Наряду с радарными станциями немецкая радиоразведка являлась частью системы оповещения о приближении английских истребителей и бомбардировщиков к территории Германии. Времени, которое требовалось, чтобы прочесть перехваченную военно-воздушную радиограмму противника о планируемом бомбовом ударе, с лихвой хватало для подготовки к отражению этого удара. Предположим, к примеру, что такая радиограмма была зафиксирована немецкой станцией радиоперехвата в пригороде Парижа в 8.15. На подготовку к ее отправке по телетайпной связи в штаб-квартиру ВКЛ-Ши в Потсдаме потребовалось бы 20 минут. Еще 25 минут ушло бы собственно на отправку и 15 минут понадобилось бы, чтобы перехваченная радиограмма оказалась на рабочих столах двух дешифровальщиков, которые занимались чтением английских военно-воздушных радиограмм. Прочесть ее удалось бы к 12.30. Вражеская эскадрилья, поднявшаяся в воздух в 23.00 с аэродрома в графстве Кембридж для нанесения бомбового удара в Рурской области Германии, долетела бы туда только в 1.30, то есть примерно через 12 часов после оповещения немецких зенитных расчетов и пилотов истребителей о налете вражеской авиации.

Совсем иначе обстояло дело, когда разведывательную информацию, полученную с помощью чтения английских военно-воздушных радиограмм, требовалось учитывать при немецких бомбардировках Англии. Подчиненные Фогеле все еще читали радиограмму о том, что английские пилоты карабкаются в кабины своих истребителей на аэродроме в окрестностях Лондона, когда эти пилоты уже атаковали немецкие бомбардировщики в воздушном пространстве над Англией.

Информация, добываемая немецкой радиоразведкой, помогала люфтваффе перехватывать английские истребители и бомбардировщики, пересекавшие Ла-Манш. Однако немецкие дешифровальщики оказались бессильны склонить чашу весов в пользу Германии в ходе Битвы за Англию[86]. Ее исход предопределила недостаточная боеспособность люфтваффе.

В итоге Битву за Англию выиграли англичане. Произошло это по нескольким причинам. Во-первых, главный маршал военно-воздушных сил Англии Хью Даудинг, командовавший истребительной авиацией, оказался намного более талантливым военным стратегом и военачальником, чем командующий люфтваффе Геринг.

Во-вторых, англичане обладали не менее развитой, чем у немцев, системой предупреждения о налетах вражеских военных самолетов с помощью радаров. Это позволяло заблаговременно готовиться к отражению немецких атак с воздуха.

В-третьих, у Англии были качественные истребители и хорошо подготовленные пилоты, которые сражались за родину и в небе над родиной. Если английских пилотов сбивали, то при благополучном исходе они возвращались в строй уже на следующий день. А несильно поврежденный боевой самолет можно было отремонтировать в течение нескольких недель. На стороне Англии воевали пилоты из Польши, Чехии, Австралии, Новой Зеландии и Америки. Многие из них уже имели опыт боевых действий. Именно профессионализм пилотов и техническое совершенство управляемых ими самолетов сыграли решающую роль в Битве за Англию.

В-четвертых, английские дешифровальщики сумели оказать прямое положительное воздействие на исход Битвы за Англию. И какими значительными бы ни были немецкие успехи в области дешифрования, они не позволили свести это воздействие к нулю.

К маю 1941 года немцы окончательно распрощались с надеждой заставить англичан капитулировать за счет массовых воздушных бомбардировок южной части Англии и переключились на нанесение избирательных бомбовых ударов по английским инфраструктурным и экономическим объектам.