Через несколько дней после того, как в августе 1914 года сухопутные войска Германии заняли Брюссель, молодой талантливый радиоинженер Александр Сцек привлек к себе внимание офицера немецкого узла связи в Брюсселе тем, что продемонстрировал ему оригинальный радиоприемник собственного изготовления и затем починил его радиостанцию, вышедшую из строя. Он был принят на работу в узел связи и вскоре заслужил повышение и уважение со стороны своих немецких коллег. Начальство поручало ему шифровать радиограммы, когда персонал узла связи был слишком занят другими делами или отсутствовал по болезни. Этому узлу связи приходилось обслуживать немецких дипломатов в Брюсселе. Дипломатический код Германии был очень сложным. Тем не менее Сцек вскоре научился пользоваться им. Поэтому ему стали часто поручать шифрование и расшифровывание немецких дипломатических радиограмм.

В 1915 году про Сцека узнала английская разведка и решила использовать его в своих интересах, пробудив в нем патриотические чувства. Сцеку напомнили, что его мать была бельгийкой и что Германия оккупировала Бельгию, а также рассказали о злодеяниях, которые творили немцы на бельгийской территории. На уговоры потребовалось некоторое время, и в конце концов Сцек согласился скопировать немецкий дипломатический код. Но сделать это он не смог. Сцек не был ответственным за хранение кодовых книг, а когда получал какую-нибудь из них, чтобы зашифровать или расшифровать радиограмму, то находился под постоянным наблюдением. Тогда он стал делать копии открытых и шифрованных текстов немецких дипломатических радиограмм, а потом отдавал их своему связному.

Работа Сцека на английскую разведку не вызывала подозрений у немцев до тех пор, пока он не был случайно увиден в компании бельгийских подпольщиков, боровшихся за освобождение родины от немецкой оккупации. Сцек заметил за собой немецкую слежку и сбежал из Бельгии в Голландию, а оттуда уехал в Англию. Информация, которую Сцек предоставил английским дешифровальщикам, позволила им читать шифрованную дипломатическую переписку Германии вплоть до самого конца Первой мировой войны.

22 ноября 1916 года министром иностранных дел Германии стал Артур Циммерман. Он был очень обеспокоен растущими антигерманскими настроениями в Америке и активно агитировал против американских поставок военной техники, боеприпасов и амуниции государствам, которые воевали против Германии. Циммерман полагал, что после потопления «Луизитании» война с Америкой будет неизбежной, если не отвлечь ее внимание, заставив беспокоиться по поводу военной угрозы со стороны Мексики. Президент Мексики Венустиано Карранса стремился поддерживать дружеские отношения с Германией, и Циммерман решил предложить ему заключить союз против Америки. Начать переговоры по этому поводу должен был немецкий посол в Мексике Генрих Экхардт.

Прямая радиосвязь между Германией и Мехико отсутствовала. Поэтому в министерстве иностранных дел Германии телеграмму Циммермана Экхардту зашифровали и отдали в американское посольство в Берлине для отправки в Вашингтон. Там ее забрал немецкий посол в Америке Иоганн Бернсторф и переслал Экхардту. 17 января 1917 года телеграмму Циммермана частично прочли в «Комнате 40»:

«Послу Германии в Вашингтоне

Графу Бернсторфу

16 января 1917 года

Для посла Германии в Мексике Экхардта

Совершенно секретно к личному сведению Вашего превосходительства и для передачи послу Германии в Мексике […] любым безопасным способом.

С 1 февраля мы намереваемся начать неограниченную подводную войну. Тем не менее мы очень заинтересованы, чтобы Америка сохранила нейтралитет. […] Если этого не удастся добиться, то мы предлагаем (Мексике) союз на следующей основе:

(совместное) ведение войны

(совместное) заключение мира […]

В настоящее время Вашему превосходительству следует тайно проинформировать Президента (Мексики) о том, что (мы ожидаем войну) с Америкой […], и в то же самое время провести переговоры между нами и Японией […] Наши подводные лодки […] вынудят Англию заключить мир в течение нескольких месяцев. Подтвердите получение.

Циммерман».

Прочитав шифрованную телеграмму Циммермана, в «Комнате 40» добились своего максимального успеха за всю Первую мировую войну. Было совершенно очевидно, что американское правительство воспримет текст этой телеграммы как фактическое объявление войны Америке. Даже президент Вудро Вильсон, который до сих пор возражал против вступления Америки в Первую мировую войну, будет вынужден изменить свое мнение и объявить войну Германии, которая собиралась напасть на Америку при содействии Мексики и вступить в переговоры с Японией, чтобы привлечь ее к участию в этом нападении. Но сначала Холлу надо будет убедить Вильсона в серьезности намерений Германии с помощью частично прочитанной телеграммы Циммермана. Вряд ли можно было всерьез надеяться, что сам Циммерман, Бернсторф или Экхардт публично подтвердят подлинность этой телеграммы. А Холл хотел скрыть от всех тот факт, что телеграмма Циммермана была прочитана в «Комнате 40».

Холлу не пришлось бы использовать телеграмму Циммермана, если бы Вильсона настолько взбесила неограниченная подводная война, которую собиралась возобновить Германией, что он отреагировал бы на это объявлением ей войны. Однако вскоре выяснилось, что Вильсон не собирался воевать с Германией из-за ее неограниченной подводной войны. Поэтому Холл принял решение действовать. Заручившись согласием министерства иностранных дел Англии, для начала он показал прочитанную телеграмму Циммермана сотруднику американского посольства в Лондоне и присовокупил к ней еще одну немецкую дипломатическую телеграмму с детальным описанием преимуществ, которых добьется Мексика, вступив в военный союз с Германией против Америки. Потом английский министр иностранных по просьбе Холла отдал телеграмму Циммермана послу Америки в Лондоне, заставив его клятвенно пообещать, что он не предаст ее гласности, пока не удастся придумать правдоподобную историю о том, как она попала к англичанам.

Надо сказать, что верхом головотяпства со стороны немцев было отправить по американской кабельной сети связи предложение Мексике вместе с Германией напасть на Америку. Американцы отыскали эту телеграмму, прочли ее при содействии дешифровальщиков «Комнаты 40» и отдали журналистам. Циммерман неожиданно признался, что сам послал ее и что она является подлинной. 6 апреля 1917 года Америка объявила войну Германии. Однако до 1918 года это не оказывало никакого влияния на ход Первой мировой войны, поскольку американцы оказались совершенно не готовы к военным действиям на европейском континенте.