Немецкие военные корабли активно пользовались радиосвязью, и поэтому в «Комнате 40» перехватывали большое количество их радиограмм. Другое дело – подводные лодки Германии. Они могли отправлять свои радиограммы только в надводном положении и, как следствие, делали это значительно реже. Тем не менее уже в конце 1914 года Оливер с гордостью доложил Черчиллю, что в «Комнате 40» удалось проследить маршрут плавания немецкой подводной лодки по Северному морю. Перехвату и чтению кодированных радиограмм подводных лодок Германии, а также определению их местоположения с помощью пеленгации суждено было стать основными средствами борьбы с ними. Но это случилось позже, а пока число потопленных грузовых судов, доставлявших сырье и продовольствие в Англию, ежедневно росло. Немецкие подводные лодки ужасающе быстрыми темпами уничтожали английский грузовой флот. В 1914 и 1915 годах англичане лишились более двух тысяч своих грузовых судов. Таким образом, за эти 2 года немцами было уничтожено каждое четвертое английское грузовое судно из тех, что отправились в морское плавание.
Когда англичане начали пеленговать подводные лодки Германии в Северном море, стало ясно, что нужно распространить эту разведывательную деятельность и на другие районы Атлантического океана, посещаемые немецкими подводниками. С этой целью вдоль морского побережья Ирландии были установлены пеленгаторы, с которых поступала разведывательная информация на военно-морскую базу Англии в Квинстауне, на южном побережье Ирландии. Позднее английские пеленгаторы появились в Средиземноморье. Там они передавали добытую разведывательную информацию на военно-морскую базу Англии на Мальте.
Перед Первой мировой войной верховное военно-морское командование Англии полагало, что подводные лодки являлись сугубо оборонительным средством, предназначенным для защиты военно-морских баз. Всего через 8 недель после начала Первой мировой войны это мнение коренным образом поменялось после того, как английские броненосные крейсеры «Абукир», «Кресси» и «Хог» были торпедированы немецкой подводной лодкой и затонули. Это событие наглядно продемонстрировало, что подводный флот является грозным наступательным оружием.
Тем временем подводные лодки Англии, приступившие к патрулированию Северного моря в окрестностях Гельголандской бухты[60], заставили военно-морской флот Германии придерживаться оборонительной стратегии, и немецкие военные корабли редко выходили в море. Английская морская блокада портов Германии стала эффективным средством ведения войны против нее. В результате многим немцам пришлось голодать, однако и Англия испытывала острую нехватку продуктов питания и сырьевых ресурсов вследствие действий немецкого подводного флота. В самом начале Первой мировой войны подводные лодки Германии следовали общепринятому международному правилу, согласно которому перед тем, как потопить остановленное грузовое судно, следовало дождаться, пока его команда отплывет на безопасное расстояние на спасательных шлюпках. Но длительное нахождение на поверхности моря представляло слишком большую опасность для подводной лодки. Поэтому начальник военно-морского штаба адмиралтейства Германии адмирал Хеннинг Хольцендорф приказал капитанам немецких подводных лодок топить вражеские военные корабли и грузовые судна сразу же, без всякого предупреждения и ожидания. По расчетам штабных офицеров Хольцендорфа получалось, что Англия будет вынуждена капитулировать, если каждый месяц уничтожать английские грузовые суда суммарным водоизмещением более шестисот тысяч тонн.
В 1915 году подавляющее большинство английских грузовых судов продолжало бороздить морские просторы в одиночку, без оружия и охраны подобно тому, как они делали это до Первой мировой войны. Военные корабли Англии сопровождали только малое число грузовых судов, перевозивших важные грузы, а также вспомогательные корабли[61]. Немецкие подводные лодки рыскали в Северном море и вдоль всего побережья Англии. Количество потопленных ими грузовых судов неуклонно росло, пока не достигло рекордной отметки. За один только месяц ко дну были пущены 49 грузовых судов суммарным водоизмещением 135 тысяч тонн. Эти суда везли в Англию продовольствие, медикаменты, оружие и военное снаряжение из Америки.
Пока английские военные корабли круглосуточно патрулировали морские районы, где грузовому судоходству Англии грозила наибольшая опасность со стороны врага, немецкие подводные лодки беспрепятственно орудовали за пределами этих районов. Положение дел выглядело совершенно безрадостным, и нужно было срочно предпринимать какие-то решительные меры. Для верховного политического руководства Англии выход из сложившейся неблагоприятной ситуации был очевиден: из грузовых судов, направлявшихся в Англию, следовало формировать караваны, которые должны были передвигаться под охраной военных кораблей. Такие формирования назывались конвоями и получили распространение в период наполеоновских войн[62].
Однако в английском адмиралтействе считали, что при современной тактике ведения войны на море грузовые суда на паровой тяге, передвигающиеся в составе конвоев, не будут в достаточной мере защищены от атак немецких подводных лодок. Поэтому английскому министру вооружений Давиду Ллойд Джорджу пришлось приехать в адмиралтейство, встретиться там с двумя морскими лордами и потребовать, чтобы они немедленно приступили к организации конвоев. Противники конвоев в адмиралтействе всячески препятствовали их внедрению, и в результате не все английские грузовые суда охранялись военными кораблями. Тем не менее использование конвоев вскоре позволило значительно сократить количество потопленных грузовых судов. Одновременно возросло число уничтоженных подводных лодок Германии. Когда они нападали на конвои, то неизменно подвергались ответным атакам со стороны эскортных военных кораблей.
В 1918 году молодой командир немецкой подводной лодки Карл Дениц был захвачен в плен англичанами после того, как она была потоплена во время нападения на конвой. На допросе Дениц заявил, что из-за английских конвоев подводный флот Германии лишился возможности внести решающий вклад в достижение победы над Англией. По его словам, во время своих одиночных боевых дежурств он подолгу не встречал ни одного английского грузового судна. Лишь изредка на горизонте появлялся очередной конвой, и тогда у Деница возникала возможность торпедировать какое-нибудь одно грузовое судно или два. Вслед за этим конвой прибавлял ход, оставляя позади себя несколько эскортных военных кораблей, которые приступали к поиску подводной лодки Деница с целью ее последующего уничтожения. В результате он пришел к выводу о том, что, действуя в одиночку, подводные лодки были не столь эффективны, чем когда сражались сообща. В последнем случае эскортные военные корабли противника оказывались не в состоянии справиться с большим количеством подводных лодок, одновременно атакующих конвой. Этой тактикой Дениц успешно пользовался на посту командующего подводным флотом Германии во время Битвы за Атлантику[63].
У английских конвоев времен Первой мировой войны была одна очень важная особенность, о которой не знал Дениц. В «Комнате 40» умели определять местонахождение почти всех немецких подводных лодок и заблаговременно предупреждать конвои о грозившей им опасности. Скорее всего, именно по этой причине Дениц подолгу не встречал на своем пути английские грузовые суда. У командира конвоя имелась своя радиостанция, посредством которой он получал предупреждения и указания о маршруте передвижения, позволявшем избежать встречи с немецкими подводными лодками. Связь с другими военными кораблями и грузовыми судами командир конвоя мог поддерживать визуально при помощи сигнальных ламп или флажков. Английские грузовые суда, плававшие в одиночку, зачастую не были оснащены радиостанциями, и поэтому обеспечить им хоть какую-то защиту от немецких подводных лодок вне конвоя не представлялось возможным.
Трудная и кропотливая работа сотрудников «Комнаты 40» приносила свои плоды, позволяя английским грузовым судам не только избегать нападения немецких подводных лодок, но и обходить недавно установленные мины – как чужие, так и свои. Морское минирование представляло собой грозное оружие, которое иногда могло быть обращено против тех, кто им занимался. Специально сконструированные немецкие подводные лодки регулярно устанавливали мины у входа в Уотерфордскую гавань на юге Ирландии, где находилась английская военно-морская база. В «Комнате 40» было известно, что немецкие дешифровальщики из Д-службы взломали английский код, использовавшийся для засекречивания радиограмм, в которых сообщалось, какие проходы в Уотерфордскую гавань были недавно очищены от немецких мин. Начальник военно-морской разведки Англии адмирал Холл договорился с командиром военно-морской базы в Уотерфордской гавани о временном закрытии этой базы и прекращении разминирования проходов к ней. Затем с использованием взломанного немцами кода по приказу Холла была отправлена ложная радиограмма о том, что все проходы к военно-морской базе были проверены и найденные немецкие мины удалены оттуда. Прочтя эту радиограмму, немцы послали подводную лодку «У-44», чтобы снова заминировать проходы в Уотерфордскую гавань. Она подорвалась на одной из немецких мин и затонула. Выживший командир «У-44» попал в плен к англичанам и потом на допросах неоднократно сетовал на непрофессионализм английских моряков на минном тральщике, которые халатно отнеслись к порученному им разминированию проходов в Уотерфордскую гавань.