В начале 1915 года маневренная война на Западном фронте закончилась, перейдя в окопную. Траншеи и заграждения из колючей проволоки между войсками теперь простирались от бельгийского морского побережья через всю Францию до швейцарской границы. Воюющие стороны были разделены нейтральной полосой, через которую вели стрельбу из пулеметов и артиллерийских орудий. И те и другие придумывали способы перехитрить друг друга. Сделать это было намного легче, зная намерения противника. На помощь могла прийти радиоразведка, однако в методы ее ведения прежде необходимо было внести поправки с учетом окопной войны.
С помощью полевого телефона пехотные, кавалерийские и артиллерийские подразделения получали приказы командования и отправляли ему донесения об обстановке на поле боя. Радиосвязь потеряла свою ценность для сухопутных войск и в основном применялась для корректировки огня артиллерии по вражеским позициям с помощью бипланов[45]. С них также велась аэрофотосъемка для подтверждения или опровержения имеющейся разведывательной информации.
Портативная военная радиостанция тогда являлась большой редкостью. Чтобы переносить ее с места на место, требовались 6 и более человек. К тому же аккумуляторные батареи к ней можно было легко повредить. А высокая антенна превращала портативную военную радиостанцию в отличную мишень для противника. Все это делало ее малопригодной для использования на линии фронта. В 1917 году размеры антенны и вес портативной военной радиостанции удалось уменьшить. Однако она имела весьма ограниченный радиус действия – около двух километров. Поэтому человеческая речь по проводному полевому телефону являлась основным средством коммуникации для армий воюющих государств, безвылазно сидевших в окопах.
При стабильной линии фронта полевой телефон представлял собой более эффективное средство коммуникации, чем радиосвязь. Но и у него были свои недостатки. Телефонные провода прокладывались поблизости от линии фронта, поэтому связь по ним легко нарушалась плотным артиллерийским огнем. Еще в начале Первой мировой войны было выяснено, что телефонный провод следует закапывать на глубине порядка двух метров, чтобы он пережил сильный обстрел снарядами. Однако в этом случае грунтовые воды могли привести к короткому замыканию в телефонном проводе и, как следствие, к обрыву связи по нему. Серьезной проблемой являлись перекрестные помехи[46]. Из-за них офицер, снимавший трубку телефона в штабе или окопном блиндаже, никогда не мог с уверенностью сказать, с кем у него состоится разговор по телефону.
Военную разведку Англии и Франции тревожил тот факт, что телефонные разговоры на линии фронта мог подслушивать противник. Тревожные мысли возникли не на пустом месте. По совершенно непонятной причине даже самые замаскированные действия в окопах иногда вдруг вызывали прицельный артиллерийский или минометный огонь немцев. А в подразделениях, недавно прибывших на линию фронта, неожиданно замечали приветственные послания, написанные мелом на досках, которые немецкие солдаты поднимали над своими окопами. В этих посланиях фигурировали названия этих подразделений, а иногда и фамилии их командиров.
В английской и французской военных разведках предположили, что к утечке секретной информации имели какое-то отношение перекрестные помехи. Ведь электрические сигналы могли распространяться не только по проводам, но и другими способами. К тому же в 19-м веке немецкие физики прославились на весь мир своими научными исследованиями в области передачи информации на расстояние. Значит, они вполне могли разработать какой-нибудь затейливый способ незаметно подслушивать чужие разговоры по телефону.
Службам связи английских и французских сухопутных войск было поручено провести срочное расследование. Вскоре французы обнаружили немецкий провод, проложенный по дну ручья, который протекал через позиции их артиллерийских подразделений. После этого источник утечки секретной информации стал ясен: немцы перехватывали электрические сигналы, которые за счет перекрестных помех попадали из французских телефонных проводов в железнодорожные рельсовые пути, металлические трубопроводы и водотоки[47], пересекавшие линию фронта. Это позволяло подслушивать разговоры по телефону, которые вели офицеры англо-французских войск на линии фронта. Через короткое время данный метод прослушки научились использовать и англичане с французами.
Курьезный случай произошел в 1915 году. Французские войска готовились к наступательной операции в окрестностях города Апремон на севере Франции и подслушивали немецкие телефонные разговоры. Французы не знали, что в то же самое время подслушиванием их собственных телефонных разговоров занимались немцы, которые в результате выяснили, когда планировалось начать эту наступательную операцию и в чем заключались ее цели. Полученная разведывательная информация была доведена до сведения командующего немецкими войсками в окрестностях Апремона по телефону. Французы подслушали этот телефонный разговор и начали свое наступление на несколько часов раньше, чем запланировано. В результате немцы были застигнуты врасплох во время смены ими дислокации с целью подготовки к отражению французской атаки.
В 1915 году требования, предъявляемые к безопасности телефонной связи на поле боя, не были строгими, поскольку переход от «морзянки» к более привычной устной беседе по телефону способствовал неформальному общению без каких-то правил и ограничений. Вдобавок офицеры, пользовавшиеся телефоном на линии фронта, не были в той же степени осведомлены о правилах безопасной связи, как радисты, которых обучали соблюдению мер предосторожности. В результате секретная информация «утекала» из наземных линий проводной связи к противнику, как вода сквозь решето.
Источником ценной разведывательной информации о противнике являлась пеленгаторная служба из состава английского экспедиционного корпуса. С помощью радиокомпасов она определяла местоположение вражеских радиостанций с точностью около ста метров. Это было чисто английское изобретение. Немцы придумали его собственную версию лишь год спустя. Чтобы запеленговать радиостанцию, требовались настойчивость и мастерство. Поэтому, несмотря на молодой возраст и невысокие воинские звания, персонал пеленгаторной службы пользовался почетом и уважением со стороны штабных офицеров. Чтение перехваченных радиограмм, подслушивание телефонных разговоров противника и определение местоположения его радиостанций стали самыми результативными методами радиоразведки в Первой мировой войне.
По мере того, как радиоразведка приобретала все большее значение на фронтах Первой мировой войны, армии воюющих государств ужесточали дисциплину и пристальнее следили за соблюдением секретности при использовании средств связи. Это касалось не только содержания радиограмм, но и позывных радиостанций. Совершенствование методов пеленгации привело к тому, что маскировка позывных стала играть менее важную роль для обеспечения безопасности связи, хотя их анализ по-прежнему позволял добывать кое-какую разведывательную информацию о противнике. Отслеживание перемещений вражеских подразделений с помощью пеленгации было особенно полезно на Восточном фронте, где война велась намного динамичнее, чем на западном. Итальянцы активно применяли пеленгацию осенью 1917 года против наступающих австро-венгерских и немецких войск. Русские пытались делать это в ходе Румынской кампании[48]. Однако их попытки не дали никакого ощутимого результата и прекратились сразу после того, как Советская Россия заключила сепаратный мир с Германией в марте 1918 года.
После начала Первой мировой войны французы одними из первых научились эффективно использовать пеленгацию для определения местоположения радиостанций противника. Во французских сухопутных войсках была создана пеленгаторная служба, которую оснастили специализированными мобильными пеленгаторами – радиогониометрами. Они устанавливались в кузове автофургона, и управляли ими обученные операторы. Вражеские радиосигналы улавливались с помощью неподвижной антенны, которая находилась на крыше или внутри автофургона и состояла из двух взаимно-перпендикулярных рамок, вставленных одна в другую.
Опыт, приобретенный французами при использовании радиогониометров, очень пригодился, когда в начале 1917 года немецкие войска начали готовиться к отступлению, чтобы занять позиции на линии Гинденбурга[49]. Задолго до этого французские стационарные станции радиоперехвата начали тщательно отслеживать радиопередачи, которые велись в районе строительства линии Гинденбурга. Текущую линию фронта безостановочно патрулировали автофургоны с радиогониометрами. Благодаря этому, французы незамедлительно обнаруживали и идентифицировали все радиостанции, перемещаемые немцами с фронта на линию Гинденбурга в процессе подготовки к отступлению.
В результате французскому военному командованию стало известно местоположение немецких огневых позиций на линии Гинденбурга. Эти сведения имели огромное значение для успешного ведения батарейной и контрбатарейной борьбы на линии фронта в процессе подготовки к пехотной атаке. Помимо пеленгации, для обнаружения вражеской артиллерии использовались звукометрия[50], аэрофотография и визирование мест, откуда велся артиллерийский огонь, по вспышкам орудийных выстрелов. Затем на выявленные огневые позиции немцев сбрасывались дымовые шашки для пристрелки орудий.
Чтение перехваченных немецких радиограмм позволило французам узнать, когда должно было начаться отступление немцев к линии Гинденбурга. Однако затем они сменили ключи к своим шифрам, и чтение их радиограмм прекратилось. Несмотря на частую смену позывных немецких радиостанций, их местоположение все равно не удавалось скрыть от французов. Поэтому, когда благодаря пеленгации французам стало известно о том, что армейские метеорологические станции немцев были передислоцированы в глубокий тыл, это было расценено французскими генералами как признак того, что немецкие войска начали отступление, и можно продвигаться вперед, не встречая серьезного сопротивления с их стороны.