Была у меня одна идея, и я уже собирался было расписать в деталях что сделаю с этой бандитской шайкой, когда перед глазами вдруг вспыхнуло уведомление Системы

Поздравляем!

Вы достигли 31 уровня!

Доступны очки навыков: 1

Оу, я хмыкнул про себя. Пока тут вожусь с уличным сбродом в буферной зоне, мои мертвяки где-то на этажах ведь методично перемалывают монстров, а половина их опыта капает мне на счёт. Стоишь себе, чешешь языком с перепуганным главарём воров, а уровень растёт сам собой. Я уж и забыл про это.

Следом всплыло второе окно.

В связи с повышением уровня усилена ваша аура «Заточенное разрушение».

Вы можете добавить в ауру +1 фантомный образ ранее заточенного вами клинка.

Значит, вот как оно работает. После тридцатого каждый новый уровень подкидывает ауре что-нибудь сверху, а в моём случае это ещё один дополнительный клинок к основному набору. Было пять, а стало шесть. Против толпы врагов призрачных клинков много не бывает.

Так, и что бы туда сунуть?

Проклятый меч и четыре ятагана Рыцарей Смерти уже работали, так что шестым я поставил ещё один такой же клинок из тех, что ковал из когтей крота под своих мертвецов. Урон под десять тысяч, лезвие с чистым уроном. Красота.

— Слышь, так что с нами будет-то? — подал голос один из складских, тот, что помоложе.

— Не видишь, я занят. Сейчас закончу и займусь вами, — бросил я, не отводя взгляда от внутреннего интерфейса.

Раз Система уже открыла меню, грех было туда не заглянуть, что там ещё насыпало за уровень и куда пристроить очко навыка. Развернул окно развития.

Выберите навык для улучшения:

1. Танец с кинжалами — не выучено

Вихрь клинков: Ваши парные кинжалы движутся в смертоносной связке, +15% к скорости атак двумя кинжалами.

Пассивный

2. Чутьё торгаша — не выучено

Нюх на золото: Вы примерно оцениваете стоимость любого предмета, попавшего вам в руки.

Пассивный

3. Мишень Разрушителя (10 ур.) — улучшение

Возможность держать метку одновременно на 20 существах.

Первый мимо. Я не циркач, чтоб крутить кинжалами, у меня для толпы противников аура есть. Второй вообще смех, оценщик из меня и без Системы неплохой, а если что, у гильдии для этого артефакт имеется. А вот третий…

Обвёл взглядом связанных бандитов, что жались у стены и переглядывались. Раньше метка была одна, на одну цель, под добивание. А тут сразу два десятка маяков…

Не хило. Очень даже не хило.

Мысленно выбрал — Мишень.

Поздравляем!

Мишень Разрушителя усилена!

После первого удара по цели владелец ставит на ней метку, видимую только ему.

Владелец видит метку всегда и на любом расстоянии.

При повторном ударе в метку цель получает чистый урон, равный её максимальному здоровью.

Урон игнорирует любую защиту.

Время действия метки не ограничено.

Максимум одновременных меток: 20.

В этот момент у стены завозился старик. Щипач приоткрыл глаза, обвёл взглядом сводчатый потолок и ряды ниш, а потом наткнулся на сидящего рядом с ним Барда. Своего главаря и его окончательно перекосило.

— Бард… и ты тут? — прохрипел он и дёрнулся ко мне. — Что ты с нами сделаешь? Говори уже, не тяни жилы!

Остальные тут же загалдели, заёрзали, косясь на моих мертвяков.

— Тихо, — обронил я, и галдёж смолк. — Раз уж всем так неймётся… Я решил, что с вами делать.

Прошёлся вдоль шеренги, притормаживая возле каждого на секунду и отвешивая щелбан по лбу. Тюк. Тюк.

Тюк…

По всему ряду, от Барда до последнего бандита.

— Ты… издеваешься, что ли? — прошипел бывший босс воровской гильдии, потирая лоб.

Понимаю, для них это выглядело чистой дуростью. Ходит какой-то парень и щёлкает связанных пленных по лбам, как пацанов в подворотне. Кто-то насупился, кто-то заозирался, соображая, не тронулся ли я рассудком.

— Издеваюсь? — я дошёл до конца ряда и обернулся. — Нет. Просто с этой минуты вы все работаете на меня.

— На тебя? — Бард сплюнул. — Слышь, парень, ты вроде не дурак, а несёшь какую-то чушь. Ну согласимся мы, а дальше что? Выпустишь в зону, и поминай как звали. Растворимся, и хрен ты нас найдёшь.

— Лучше сдохну, чем стану чьей-то шестёркой, — процедил один из воров с краю.

Я даже кивнул, они и правда логично рассуждают. Ни один хозяин, который поверит пленным рабам на слово, долго не проживёт.

В этот же самый миг я выхватил из наруча костяной кинжал и, не глядя, всадил его себе за спину.

Чвак!

Металл вошёл во что-то мягкое. Воздух за плечом дрогнул, маскировка слетела, и старый щипач осел на пол с моим кинжалом в животе. В занесённой руке он сжимал тонкий нож, видимо целился мне в почку.

Пока все пялились на меня да на шеренгу, дед тихо выпутался из верёвок и, уйдя в маскировку, подобрался сзади. Опытный старый хорёк, ничего не скажешь. Только вот в спину мне лезли и товарищи куда опаснее, и все они теперь удобряют этажи этого чёртового лабиринта.

Бандиты окаменели. Кто-то шарахнулся назад, насколько позволяли путы, все таращились на оседающее тело и растущую под ним лужу.

— В стазис его, — кивнул я зомби. — Как появится Патрик, поднимем его в виде нежити.

Двое мертвяков, подхватив хрипящего старика под руки, поволокли его к нишам.

— За нож в спину, дедуля, ты у меня послужишь дольше всех, — бросил я ему вслед. — Примерно целую вечность. В виде послушной нежити. Как и хотел, вообще без забот и хлопот.

Щипач заголосил, засучил ногами, но его уже утаскивали вниз по лестнице, и его вопли быстро стихли где-то в глубине склепа.

Бандиты сидели белые, уставившись то на кровавый след, то на меня. До них наконец начало доходить, что торговаться тут особо нечем.

Я оглядел шеренгу. У каждого на лбу теперь горела метка моя Разрушителя, видимая только мне, там, куда я приложил щелбан. Ровный ряд послушных огоньков.

— А теперь про щелбаны, — сказал им глядя в глаза. — Это была не дурь. Каждым щелчком я поставил метку. Она у вас теперь навсегда, и вижу её только я. Так что любого найду где угодно, хоть под чужой личиной, хоть в маскировке, как вашего дружка, — обвёл всех тяжелым взглядом. — Приду и утащу сюда, в свое карманное пространство, а потом расправлюсь так же легко как с этим умником. И никакие правила буферной зоны вас от этого не спасут.

Кто-то в шеренге сглотнул.

— Выбор простой, — продолжил говорить расхаживая перед неровным строем бандитов. — Либо вы служите мне, либо помираете, становитесь нежитью и в итоге всё-равно служите. Кто-то тут вопил, что лучше сдохнет. Не проблема, я легко это устрою. Вопрос только, в каком виде вы мне будете полезнее. Решайте.

Дундук за моей спиной приосанился, ткнув кинжалом в сторону верстаков, где горбились над заготовками мертвяки.

— Хороший раб — тихий раб, — прохрипел он. — Мёртвый совсем тихий.

Наглядное пособие сработало. Бард первым обмяк и уронил голову.

— Живым, — выдавил он. — Я выбираю живым. Мёртвым служить как-то… не тянет.

Остальные загалдели наперебой, чуть не перекрикивая друг друга. Все дружно предпочли остаться в тёплых телах.

— Принято, — спокойно кивнул я.

— А делать-то что? — осторожно спросил тот молодой складской. — Чего от нас надо?

— Всё просто, станете моими глазами и ушами в буферной зоне и на этажах, — я прошёлся перед ними, заложив руки за спину. — Ваше дело слушать и вынюхивать всё про моих врагов и недоброжелателей.

Первым делом узнаете, кто и зачем заказал устранение искателя по имени Кристиан. Заодно выясните, есть ли в Буферной зоне кто-то из принцев дома Милуотер, под каким именем прячется и где их нора. Накопать всё до донышка и доложить лично мне. Ясно?

Бандиты закивали. Куда им деваться.

— Слышь, хозяин, — Бард поскрёб щетину, осмелев. — Тут такое дело. Мы же воры, других навыков и классов у нас отродясь не было. Тем и жили, что промышляли по серому. Нам теперь как, завязывать совсем? С чего кормиться-то?

Хм. Резонно. Отбери у щуки зубы, и она с голоду сдохнет.

— Ремесло своё бросать полностью не требую, — ответил я. — Но правило одно. Обычных искателей не трогать. Хотите пощипать кого, щиплите только моих врагов да тех, кто мне поперёк дороги встал. На них укажу отдельно.

— А обычных, значит, прямо совсем никак? — уточнил кто-то с сожалением.

— Совсем, — отрезал я. — Мне не улыбается, чтоб по зоне пополз слушок, будто загадочный некромант ещё и шайкой карманников заправляет. Такая слава мне даром не нужна. Обидите честного искателя, и тут же разделите судьбу Щипача.

Возражений не последовало. На сегодня дел больше не осталось, а до полуденной дуэли с настырным Калевичем ещё надо было выспаться.

Я велел зомби развязать всю братию и повёл их к выходу через коридор мастерской. У железной двери задержался.

— А теперь выполнять миссию, — открыл я створку. — Я сам найду вас.

Бандиты потянулись наружу, в тёмный проулок буферной зоны, и один за другим растворились в ночи. Дверь я закрыл.

Неплохо для ночи, что началась с попытки меня ограбить и повесить. Теперь у меня в зоне своя разведка, задарма и с гарантией верности.

Я отправился в жилую часть мастерской, стянул одежду и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

Проснулся я сам, без всяких Дундуков с их вечными вопросами о прочности заготовок, и это уже само по себе было приятно.

Тело слушалось, голова работала, а раны, что тянули после пятидневки у Вельтора, наконец перестали о себе напоминать. Отоспался на славу.

Выбравшись из-под одеяла, натянул одежду и побрёл на кухню, откуда тянуло жареным.

Сиси стояла у плиты спиной ко мне и перекидывала на сковороде куски мяса. Золотые волосы она подобрала на затылке, чтобы не лезли в еду, рукава платья закатала до локтей. За те недели, что она обживала мастерскую, из бесплотного духа-советника девчонка выправилась во вполне себе хозяйку, с крепкой рукой и вечно недовольным прищуром.

— Садись, пока горячее, — она подвинула ко мне тарелку, даже не обернувшись. — И не заглатывай кусками, а то подавишься.

— Как скажешь, — я подцепил вилкой мясо и всё-таки отправил в рот сразу приличный шмат.

Сиси обернулась, поймала это дело взглядом и вздохнула, но пилить не стала.

Ел я молча. Значит, так: в полдень дуэль с этим Калевичем, а до неё надо ещё завернуть в башню и разобраться, как там всё устроено, чтобы не влететь в какую-нибудь местную мелочь.

— К обеду вернёшься? — она наконец обернулась, вытирая руки о передник. — Я тут новое блюдо задумала. Нужен кто-то с живыми вкусовыми рецепторами, а не вот это вот всё, — она мотнула головой в сторону коридора, где топтался Дундук.

— То есть я — подопытный, — хмыкнул я, отставляя пустую тарелку. — Ладно, постараюсь. Если этот Калевич не задержит.

— Постарайся, — она отвернулась к плите. — Я серьёзно.

Я кинул последний взгляд на кухню и двинулся к железной двери.

До Серебряной башни добрался примерно за час до полудня, с приличным запасом. Торопиться было некуда, а осмотреться перед делом никогда не лишнее.

Повозка высадила меня у западной стены, где отдельная арка пропускала бойцов рангом повыше. Я надел Перстень рекордсмена; чары, скользнув по нему, признали своего, а створка впустила меня в чемпионскую зону с её коврами да золочёными светильниками.

Внутри, у стойки регистрации, меня поджидал сюрприз. Вместо сухого деда-управляющего за конторкой торчала знакомая растрёпанная макушка.

Зена. Та самая девчонка, что налетела на меня у Торговой гильдии и всучила купон, едва не растеряв всю свою стопку листовок. Сейчас листовки горкой лежали на краю стойки, а сама она подпирала щёку кулаком и откровенно скучала. Мир, оказывается, тесноват.

— О, это же вы! — она узнала меня и просияла, разом растеряв всю свою скуку. — Дедушка сегодня по делам умотал, велел мне подменить. Так, а вам чего, помочь чем?

— Хочу оформить бой, — сказал я. — С конкретным противником. У меня с ним дуэль назначена на полдень.

— Дуэль? Дуэль это можно, — Зена подтянула к себе светящийся свиток и склонилась над ним. — Имя соперника говорите.

— Райнер Калевич.

Она пробежалась пальцем по реестру, и её лицо начало вытягиваться. Радушие сползало на глазах.

— Ой… — Зена подняла на меня взгляд. — Тут беда. Разница в рейтингах слишком большая. Я при всём желании не могу разрешить вам этот бой, даже с заверенной Системой дуэлью. Это ломает базовые правила арены. Мне правда жаль.

Вот оно что.

Так вот к чему был весь вчерашний спектакль в ресторане. Всё встало на свои места.

Хитрая скотина этот Калевич. Он ведь и не собирался со мной драться по-настоящему. Знал, что мне, зелёному новичку с самого дна рейтинга, к нему на арену не пробиться. А раз я не выйду на бой, то по правилам меня автоматом запишут в проигравшие, и я, как честный лох, выложу ему всё до последней монеты да ещё и извинюсь прилюдно.

Дело даже не в десяти миллионах, эти деньги для меня давно мелочь. Но прогибаться под такую дешёвую подставу да ещё и кланяться на публику?

— И какой рейтинг нужен, чтобы бой всё-таки состоялся? — спросил я.

— Сейчас гляну точнее. — Зена снова уткнулась в свиток и повела пальцем по строчкам. — Вы почти на самом дне, за триста восьмидесятой тысячей. А чтобы вызвать Калевича, надо подняться хотя бы до четырнадцатитысячного места. И то, если этот вызов пройдёт в «режиме безумия», там между бойцами допустима разница до тридцати процентов.

Разница в тридать процентов… хм…

— То есть мне надо провести всего тринадцать боёв, чтобы дотянуться до Калевича? — уточнил я, после недолгих мысленных подсчетов.

— Ну… да, — Зена моргнула. — Тринадцать, если все до единого тоже в безумии с максимально высоким по рейтингу допустимом противником. В обычном режиме их бы понадобилось куда больше. Только это же нереально, за час-то. Тринадцать боёв. Вы бросьте эту затею, честное слово, оно того не стоит.

Стоявший рядом зевака в потрёпанном плаще хмыкнул.

— За час на столько мест не подпрыгнешь, хоть тресни. Дружище, Зена правильно говорит, плюнь да откажись от этой дуэли, целее будешь.

— В моём случае отказаться нельзя, — я пожал плечами. — Так что мне пора.

Развернувшись, я зашагал к двери своей раздевалки.

За спиной повисла тишина. Видать провожали меня взглядами словно тронутого.

В раздевалке номер семьдесят семь всё было как вчера. Я активировал доспех — ткань шортов брызнула жидким металлом, и по телу стремительно разошлись гладкие пластины тёмно-фиолетового отлива. Шлем собрался последним, с коротким металлическим щелчком. Теперь для зрителей я был просто безликой фигурой в матовой броне.

Я подошёл к портальной арке, коснулся ладонью её края и вызвал окно выбора.

Ставлю режим «Безумие». В противники беру бойца с самым высоким рейтингом из тех, кого мне вообще позволено вызвать. Чем выше соперник, тем длиннее прыжок, а мне сегодня надо прыгать шустро.

Арка полыхнула белым, пол ушёл из-под ног, и меня выбросило на утоптанный жёлтый песок посреди овальной чаши.

Перед глазами развернулось системное уведомление.

Противник подобран!

Имя: Трор Глыба

Рейтинг: 267 000

Режим: Безумие

Трибуны загудели, разглядывая новичка.

Напротив, шагах в десяти, разминал плечи Трор. Громадный, на две головы выше меня, с приплюснутой мордой и покатым лбом — вылитый тролль, хоть и являлся человеком. Доспех, наспех на него нацепленный, трещал по швам. Крутанув в лапе тяжёлый тесак, он повёл им из стороны в сторону и осклабился.

— Это что за чучело? — заржал Трор на весь зал. — Вырядился как на маскарад, а сам даже без оружия. Ты вообще карту не перепутал, малец? Тут дерутся, а не побираются.

— А оно мне и не понадобится, — ответил я.

Трор завис на секунду, а потом расхохотался так, что затряслись плечи. Видать, шутка про безоружного заморыша пришлась ему по вкусу.

Чавк!

Смех оборвался на полувздохе, а глаза метнулись вниз, к собственной груди, где торчала рукоять костяного кинжала. Того самого, что я метнул, пока он тут заходился от веселья.

Он ещё и понять ничего не успел, только шевелил губами, когда его тело подхватил купол арены и начал растворять, спасая от настоящей смерти.

Передо мной развернулась табличка Системы, поздравила с победой и предложила вернуться в комнату или продолжить. Рейтинг дёрнулся вверх и отсчитал разом больше ста десяти тысяч мест.

Один готов, двенадцать впереди. Часы тикали.

Я ткнул в «новый бой»…