У десяти подручных старика ауры вспыхнули разом, и проулок налился мутным свечением энергии.

Старый щипач попятился за спины своих людей, оставаясь на безопасном расстоянии, откуда удобно командовать и в случае чего первым дать дёру.

— Живым берите, — проскрипел он. — Ценности снимем, а после уж на верёвку. Не покалечьте раньше времени.

Я обвёл взглядом их ауры, и меня почти разобрал смех. Фантомные петли, утяжелённые кулаки, рывки из слепых зон, дешёвая дезориентация да пара хилых иллюзий. Весь арсенал заточен под одно: обступить толпой перепуганного искателя и запеленать, пока тот трясётся.

Совсем недавно я семь дней подряд рубился с целым городом стальных големов, а перед этим отмахивался от механического скорпиона, который чинил сам себя. И вот сейчас передо мной десяток уличных щипачей с ловчими сетями наперевес. Забавно, как быстро меняется масштаб проблем.

— Ну чего встали, — поторопил их. — Или так и будем любоваться друг другом до утра?

До рассвета оставалось чуть меньше пяти часов. Если эта шайка хотела растянуть разговор до утра, она выбрала не того собеседника.

Дед оскалился и махнул здоровой рукой одному из своих.

— Вязать его.

Вор в центре развёл ладони, и между ними натянулась серая пелена ауры. Та самая фантомная петля, только раскрытая в полную сеть с грузилами по краям. Видимо, их главная гордость и рабочая лошадка всего промысла.

— Этой штукой мы уложили сотню таких, как ты, — прошипел старик. — С сетью ты ничего не сделаешь, парень. Она намертво вяжет любого практика.

Сеть сорвалась с рук вора и понеслась на меня, разворачиваясь в воздухе.

Я на долю секунды выпустил ауру. Над плечом соткалась полупрозрачная копия Проклятого меча и одним росчерком распорола сеть прямо в полёте, так что обрывки серого свечения осыпались на мостовую и растаяли.

Воры застыли. Тот, что метал сеть, тупо смотрел на свои пустые ладони и не понимал, куда делся его безотказный инструмент.

— Ты… ты об этом пожалеешь, — выдавил дед, и голос у него дрогнул.

Я тут же погасил ауру. Фантомные клинки наследуют весь мой урон вместе с чистым лезвием и эффектами рулетки, а значит, любого из этих доходяг разрубят насмерть с одного касания. А убийства в буферной зоне мне сейчас без надобности, штрафы Системы в преддверии дуэли я коллекционировать не собирался.

Другое дело кулаки.

Я мысленно дал волю доспеху, и Живая Сталь растеклась по телу тёмно-фиолетовым панцирем. Затем шагнул в толпу.

Первому я вмазал кулаком в грудь. Хрясь! Вор сложился пополам, хватая ртом воздух. Второго поймал за плащ и выставил перед собой, приняв на него удар дубинки товарища. Третьего срезал подсечкой под опорную ногу, а четвёртого приложил затылком оглушённого напарника, которого всё ещё держал за шкирку.

— Изыди, — обронил я над теми двумя, что уже потеряли сознание.

Оба бандита растворились без следа, отправленные прямиком в мастерскую. Живых, кто ещё мог трепыхаться, так просто не перекинешь, Система упрямо требует, чтобы цель была обездвижена. Ну да мне не привыкать сначала вырубать, а потом складировать.

Оставшиеся воры увидели, как двое их дружков исчезли без следа, и на этом их боевой дух испарился.

— У него скрытый класс! — заорал кто-то. — Не по нашим рангам, валим!

Вся шайка кинулась к выходам из проулка.

Я вытащил из инвентаря горсть золотых монет. Система по-прежнему считала их деньгами, а не оружием, поэтому формально я ничего не нарушал. Бросать я умел — недавно сам в этом убедился, так что промахнуться не боялся.

Монеты пошли одна за другой: под колено, в локоть, в загривок. Бегущие спотыкались и валились на мостовую, воя и держась за отбитые места.

Дед ковылял последним, придерживая искалеченную кисть. Первая монета подсекла его под колено, и старик со всего маху растянулся на мостовой. Вторая ушла в затылок и погасила сознание.

В проулке стихло.

Я прошёлся вдоль тел, пересчитал вырубленных и оглядел брошенную повозку с вепрем, что жевал что-то в оглоблях. Возница сбежал, значит, был подкуплен, а раз есть отлаженная схема с извозчиками и ловчими сетями, то у этой публики точно имеется своя нора, где они делят добычу и держат товар.

— Ну что, дедуля, — я подхватил бесчувственного старика за шиворот. — Погостишь у меня, там и потолкуем по душам.

Я собрал всех вырубленных командой «Изыди» и шагнул в мастерскую вслед за ними.

Тела бандитов кучей валялись у входа, а над ними уже стояла Сиси, сложив руки на груди. Мою добычу она оглядела с откровенной брезгливостью.

— Ты ушёл за редким металлом, — сказала она. — А вернулся с ворохом немытых уголовников. Это теперь так рудокопы выглядят?

— Планы слегка поменялись, — я скинул старика поверх общей кучи. — По дороге меня решили ограбить и повесить. Пришлось внести коррективы.

Дундук протопал ближе, наклонился над телами и обнюхал ближайшего.

— Хозяин привёл свежих, — прохрипел он и облизнулся. — Дундук сожрать мозги? Мозги давать сил.

— Отставить, — я придержал его за плечо. — Эти ребята мне ещё пригодятся. Целиком.

Дундук разочарованно вздохнул, но отступил.

Я велел стащить пленных в склеп, где холодные стеллажи и ряды пыльных ниш обычно быстро настраивают на откровенность.

Сиси спустилась следом и встала в стороне, а Дундук пристроился рядом со мной, поигрывая кинжалом. За спиной топтались зомби-рабочие.

Старика усадил у стены и взбрызнул водой из фляги, помогая ему очухаться.

Дед дёрнулся, приоткрыл глаза, обвёл взглядом сводчатый потолок, ряды ниш и топчущихся вокруг зомби, и лицо у него посерело.

— Где я? — просипел он.

— В гостях, — я присел напротив на корточки. — А теперь ты мне расскажешь всё. Кто вы, откуда, где ваша база. И чем быстрее, тем целее будешь.

Старик пожевал губами, и в глазах его мелькнула прежняя хитреца.

— Ничего ты мне не сделаешь, — проскрипел он. — Мы же всё ещё в буферной зоне, просто в какой-то скрытой дыре внутри неё. Отпустишь, поторгуемся. У меня золото есть, много…

Я вытащил из наруча нож и без замаха всадил ему в бедро.

Никакого системного оповещения не последовало. Ведь мастерская считается моим личным карманом, а не буферной зоной, и правила против насилия тут не работают.

Дед завыл, задёргался, а под ним расползлось тёмное пятно.

— Всё скажу! Всё! — заголосил он. — Только не убивай, дай отработать, я тебе полезным буду, слышишь⁈

— Вот это уже деловой разговор.

Я выдернул нож и плеснул на рану лечебного зелья. Рваная дыра в бедре затянулась на глазах.

— Целый ты мне полезнее, чем калека, — добавил я. — А теперь начинай.

И старик запел.

Их шайка звалась гильдией «Тихий Омут», малой, но зарегистрированной по всем правилам. Промышляли грабежом, похищениями и инсценировкой самоубийств, а на стороне приторговывали живым товаром, особенно ценились редкие расы. Легальный статус, арендованный склад под прикрытием и прикормленные извозчики на подхвате.

— Где ваше логово? — уточнил я.

— Склад на окраине торгового квартала… там засел Кривой Бард, главарь наш, — выдохнул дед. — Там всё, и золото, и книги, и товар…

Я поднялся и кивнул зомби.

— Всех в стазис до прихода Патрика, — распорядился я.

Затем я повернулся к старику.

— А ты не переживай. Я же обещал, что ты мне послужишь. Скоро у тебя будет уйма времени отработать все свои косяки. Вечность примерно…

Дед не оценил перспективу и снова заскулил, но его уже волокли к ближайшей нише.

Я вышел из мастерской обратно в ночной переулок и поймал новую повозку.

К «Адским рудозвонам» за металлом я собирался отправиться с самого начала, но теперь дело подождёт. Сперва наведаюсь к «Тихому Омуту», пока там не спохватились, что их ударная группа не вернулась с рейда. Раз уж эти любители чужого сами полезли меня грабить, будет честно навестить их логово и стрясти компенсацию.

База и правда пряталась под личиной обычного склада. Глухие стены, широкие ворота, ни вывески, ни каких огней. Я толкнул боковую дверь и вошёл внутрь.

На складе оставались только трое дежурных — остальные люди «Тихого Омута» уже разошлись по маршрутам, и в этой буферной зоне больше никого из них не осталось. За столом под тусклым светильником они резались в карты и передавали по кругу бутыль вина.

— Ты кто такой? — рыкнул один, не поднимаясь. — Вали отсюда, пока цел, склад закрыт.

— А я по записи, — хмыкнул в ответ и подошёл ближе.

Договорить он не успел. Первого я приложил в челюсть, и он опрокинулся вместе со стулом. Второй успел вскочить и дёрнуться активируя ауру, но я перехватил его и впечатал лбом в столешницу. Третий только разинул рот, прежде чем осел на пол от короткого удара в висок. Карты разлетелись по полу вместе с опрокинутой бутылью.

— Изыди. Тела исчезли.

Кабинет главаря нашёлся в глубине склада за неприметной дверью. За столом сидел сам Кривой Бард — сухой мужик с кривой ухмылкой и золотым зубом. Он успел поднять голову, реагируя на выбитую с «Эгидой» дверь, которая пролетев через кабинет под ускорение от щита, вмазала врага в стену.

Бард обмяк, сполз под стол и даже не успел понять, что именно произошло. Я подхватил его за ворот.

— Изыди.

Главарь растворился, отправленный прямиком в мастерскую.

На столе меня ждали бухгалтерские книги, и я их быстро пролистал. Списки ограбленных, суммы выкупов, имена прикормленных извозчиков, договоры и отдельной строкой заявки на «редкий товар».

В тех же книгах всплыли эльфийские пленницы и налаженные каналы переправки между буферными зонами. Я нашёл и схему платных портальных арок, что вели в гномью и эльфийскую зоны, с приписками об условиях перехода и мзде за каждую голову.

— Смотрю, ребята работали с размахом и чувствовали себя комфортно, — пробормотал я, сгребая бумаги.

В хранилище за кабинетом обнаружилась настоящая сокровищница мелкого пошиба. Золото в мешках, кристаллы маны, россыпь артефактов, компромат, накладные, а в дальнем углу небольшой слиток с фиолетовым отливом.

Сверившись с накладными, я понял, что слиток числился в украденной партии руды для неизвестного заказчика. Видимо, «Тихий Омут» успел перехватить его совсем недавно.

Взял слиток и вгляделся. Фиолетовый сплав, качество довольно высокое.

Такой кусок доспеху точно пойдёт впрок, и жалеть находку я не стал. Мысленным приказом я поднял Живую Сталь, и та растеклась по телу, отрастив на груди зубастую пасть. Я поднёс слиток вплотную, пасть сомкнулась с хрустом, и по броне пробежала волна света.

Доспех «Живая Сталь»

Качество: эпическое (фиолетовое)

Поглощение урона: 18%

Целый процент с одного мелкого слитка. Синие артефакты пачками едва вытянули доспех до семнадцати, а тут крохотный кусок фиолетового сработал за на отлично.

Значит, к рудокопам всё-таки придётся заглянуть…

Среди бумаг на столе главаря валялась странная штуковина — тяжёлый гранёный жетон из тусклого металла, весь в незнакомых рунах. На трофей не похож, на украшение тоже. Я повертел её в пальцах, не понимая, что держу.

Стоило его сжать покрепче, как перед глазами всплыло системное окно.

Обнаружена печать малой гильдии «Тихий Омут».

Члены гильдии отсутствуют в буферной зоне.

Доступно: захват гильдии или её уничтожение.

Вот оно что. Значит, вся гильдия держится на вот таком куске металла. Раньше такой штуки я в руках не держал и даже не знал, что такие бывают.

Система предлагала выбор, и я задумался. Готовая гильдия со складом и налаженными связями — кусок жирный. Вот только руки у неё по локоть в крови и работорговле, а таскать за собой чужую грязь мне ни к чему.

Вы уничтожили малую гильдию «Тихий Омут».

Получен трофей: Гильдейская печать низшего ранга.

Пока не знаю, нахрена теперь нужна эта печать, но выкидывать в мусор или оставлять тут её я не стал. Пригодится. Отправил её в наруч.

Затем прошёлся по складу и прибрал всё, что плохо лежало, откручивалось и отдиралось, опустошив его до голых стен. Долг платежом красен, а эти умники задолжали мне за испорченный вечер.

В дальнем конце склада меня остановила дверь. Толстая, окованная железными полосами, с массивным засовом, каких на обычные кладовки вешать не должны.

Я подёргал ручку, потом навалился плечом. Дверь не поддалась ни на волос. По косяку тут же пробежали тусклые руны, а пальцы кольнуло чужой магией. На створке висели блокирующие печати.

Хм. Раз хозяева заперли что-то за такой преградой да ещё и чарами обвешали, значит, внутри лежит самое ценное. И мне резко захотелось глянуть, что именно тут прятали от чужих глаз.

Выпустил ауру, и фантомный клинок срезал петли одним движением. Затем вышиб дверь ногой. Бах! Створка отлетела внутрь и загрохотала по полу.

За ней в полумраке тянулся ряд клеток, и за прутьями кто-то шевельнулся.

Я шагнул ближе и дал глазам привыкнуть к темноте.

За дверью оказались три эльфийские девушки, остроухие и измождённые, с тонкими запястьями в ссадинах от кандалов. Дорогие когда-то платья давно превратились в грязные лохмотья, вот только даже это не могло скрыть породу: точёные черты и прямые спины, которые не сломала ни клетка, ни неволя.

— Так, — протянул я. — Мне определённо в последнее время везёт на остроухих. Прямо магнит какой-то.

Ближайшая прижималась к прутьям и следила за мной с колючим прищуром. Волосы цвета осенней листвы падали ей на плечи, а на вороте порванного платья я разглядел знакомый фамильный знак Дома Штрудель, того самого рода, с чьей наследницей Ираидой меня уже свела судьба ещё на первых пяти этажах.

— Не приближайся, — процедила эльфийка со знаком Штрудель, вскинув подбородок. — Если ты новый покупатель, то знай: я скорее умру, чем позволю себя продать.

— Расслабься. Покупать я вас не собираюсь, — я сорвал замок с её клетки. — Считай, что я по другому делу.

Осанка у неё сменилась мгновенно, стоило понять, что перед ней не работорговец.

— Ты пришёл нас освободить, — она поднялась, разом вернув себе аристократическую стать. — Дом Штрудель не остаётся в долгу. Назови цену за спасение, и её заплатят.

— Цена будет, — я кивнул. — Мне нужны магические удобрения для особой почвы. Кристаллическая Земля Вечного Корня и одно капризное деревце, которым я обзавёлся. Твои сородичи в таком должны разбираться.

Эльфийка нахмурилась.

— Исключено, — отрезала она. — Подкормки Вечного Корня предназначены для детей природы. Чужакам их не передают ни за какие деньги, таков закон.

Две другие пленницы дружно закивали. Рыжеватая, с россыпью веснушек на носу, назвалась Бруснивией из дома Морошны, а её беловолосая соседка — Черессой из дома Сдобо.

— Лучше рабство и смерть, чем отдать святыню леса чужаку, — гордо заявила Бруснивия, хотя сидела при этом в клетке работорговцев.

Логика у неё конечно железная. Амулет Ираиды лежал у меня в наруче. Я было потянулся за ним, да передумал. Я же не хочу у них купить это удобрение, у эльфиек ко мне кровный долг. А он во всех мирах и культурах выплачивается, какая бы не была цена. А Амулет Ираиды я пока приберегу, чувствую, он мне ещё пригодится.

— За деньги, значит, нельзя. Это я услышал. Беда в том, что денег я от вас не хочу и не предлагаю.

Эльфийка Штрудель настороженно прищурилась.

— О чём ты?

— О том, что знак твой я узнал сразу, — я кивнул на герб у неё на вороте. — Дом Штрудель. Знавал я одну вашу наследницу, Ираиду. Вытащил с того света её брата с подругой, так что порядки вашего дома мне знакомы. Долги вы платите, и платите честно. — Я выдержал паузу. — А теперь прикинь, что я сейчас сделал. Выторговал вас? Купил? Нет. Я спас три жизни. В том числе твою, эльфийской крови. Это долг жизни.

Каменная непреклонность на её лице дала трещину.

Она поняла, к чему я клоню, раньше, чем я договорил и возразить ей было нечем.

По её же закону долг жизни нужно было платить. Святыню нельзя продать, выменять или подарить чужаку — тут не подкопаешься. А вот оплатить ею кровный, — совсем другое дело. тем более мне же не вся их подкормка нужна, а всего лишь для маленького садика.

— Ты… знаешь наш кодекс, — медленно проговорила она.

— Догадался, — я поднялся. — Долг жизни, это не торговля. Ведь так?

Она сжала губы. Гордость требовала отказать, честь рода — заплатить. Честь пересилила.

— Так, — выдавила она наконец. — Дом Штрудель признаёт долг жизни. Подкормку Вечного Корня ты получишь. Как тот, кому мы обязаны.

— Вот и договорились.

Эльфы пообещали в течение суток переправить подкормку в мою банковскую ячейку. Бруснивия с Черессой, не желая, чтобы их дома выглядели скупее Штрудель, наперебой посулили за спасение по паре фамильных артефактов.

Мы скрепили уговор Системным договором, чтобы никто потом не передумал ссылаться на заветы предков.

После этого я вывел всю троицу наружу, усадил в повозку и повёз к Представительству эльфов, откуда законный портал вернул бы их в родную буферную зону.

Дорога выдалась в самый раз, чтобы забросить одну наживку.

— Знатные дочери трёх домов — и вдруг в клетке у работорговцев, — обронил я как бы между делом. — Кто-то из ваших совсем нюх потерял. У высших эльфов что, хлопот невпроворот, раз за собственным молодняком уследить некому?

Эльфийка Штрудель помрачнела.

— У старейшин сейчас другое на уме, — процедила она. — Высшие дома взбудоражены. По Лабиринту, говорят, поднялся некромант с целой армией мертвецов, и Совет твердит, что это осквернение самой жизни. Готовят ему ответ. За такой суетой им было не до нас…

Некромант с армией мертвецов. Надо же, до чего тесен мир.

Я сохранил на лице прежнее безразличие и лишь хмыкнул про себя. Значит, Селена не наплела: ушастые и есть те, кто заказала гильдии оружие против моих мертвяков. А я только что выломал из клетки трёх благодарных дочерей их знатных домов, и ни одна из них не догадывается, чью именно нежить их старейшины собрались изводить.

Нужно будет найти время и заглянуть к ним в зону. Тем более теперь явки и пароли мне известны. Может что-то и выгорит из такой авантюры, но это оставлю на потом. Сначала нужно решить неотложные дела.

— Сочувствую вашим хлопотам, — обронил я вслух. — Некроманты, армии мертвецов… неспокойные нынче этажи.

Повозка остановилась у Представительства. Я помог троице выбраться.

— Странный ты человек, — сказала напоследок эльфийка Штрудель, задержавшись на ступенях. — Вытащил из клетки, а себе не взял ни монеты.

— Взял ровно то, что нужно, — я усмехнулся. — Живи спокойно, ушастая. И передай Ираиде привет, если свидитесь.

Повозка тронулась, а я откинулся на сиденье и прикинул итоги ночи. Металл на примете, удобрения будут, гильдия работорговцев стёрта. До полуденной дуэли с настырным чемпионом оставалось ещё прилично времени и потратить его я собирался с толком. Но сперва следовало закрыть один незавершённый разговор.

Свежая партия гостей всё ещё дожидалась меня дома.

Я отпустил повозку, свернул в тёмный проём между домами и шагнул в мастерскую.

Троих складских дежурных и Кривого Барда свалили у входа в рабочую зону. Главарь уже очухался и сидел, привалившись к стене, затравленно озираясь и пытаясь понять, куда его занесло. Золотой зуб больше не поблёскивал в ухмылке — вся кривая спесь Барда испарилась, стоило ему разглядеть ряды зомби за верстаками.

Он увидел меня и дёрнулся.

— Ты… это ты нас сюда затащил, — Бард сглотнул. — Что тебе надо? Что ты с нами сделаешь?

— Что сделаю? — я остановился напротив Барда и заглянул в глаза. Ты себе даже не представляешь.

Бард раскрыл рот, но голос ему отказал…