— Так у вас тут можно просто снять кусок города и осесть? — спросил я, когда мы свернули от банка к реке.

— Если коротко, да, — Селена шагала рядом, и впереди над водой уже зажигались огни. — Обычному искателю Система даёт сутки и вышвыривает обратно в Лабиринт, это ты и сам знаешь. Но стоит оформить лицензию резидента, и таймер отключается.

— Вот про это я ещё не слышал.

Про суточный лимит я выяснил давно, в первой буферной зоне. А вот про лицензию резидента слышал впервые.

— Резидент снимает офис, склад, мастерскую или апартаменты, платит взносы и живёт в зоне сколько угодно, — она загибала пальцы.

Любопытно. Я прикинул расклад в уме.

Армия ползёт вверх по этажам месяцами, а мне всё равно нужна точка, где сходятся торговля, аукционы, банки и поставки. Осесть тут надолго выглядело не глупее любого другого варианта, учитывая, что жить безвылазно в мастерской до жути скучно.

— Резать друг друга на улице Система по-прежнему не даёт, — заметил я. — Полагаю, конкурентов тут изводят чем-то поизящнее железа?

— Куда изящнее, — кивнула Селена. — Покупаешь сведения, нанимаешь охрану, оформляешь дуэль через Серебряную башню или вешаешь награду за голову через контракт, по которому наёмники, разумеется, обходными путями тоже найдут способ избавиться от цели.

Ясно. Как и думал, смертельные конфликты тут решают правильно оформленной бумажкой и ставкой, а сверху ещё берут налог. Цивилизация, мать её.

Мы вышли на широкую площадь, и слева потянулась длинная стена, сплошь залепленная листками.

— Наёмничий двор, — пояснила Селена. — Стена контрактов, как раз те, о которых говорила. Сюда вывешивают всё, за что готовы платить.

Я прошёлся взглядом по заявкам, и три из них меня изрядно позабавили.

Кто-то предлагал золото за сведения о «загадочном некроманте с армией нежити». Ниже искали бойцов с опытом против вампиров и рыцарей смерти, а рядом просили разведать маршруты крупных отрядов мертвецов.

Забавно читать объявления о собственных отрядах, стоя в двух шагах от того, кто их развесил.

— Кстати, о заказах, — я качнул головой к стене. — Тот ваш третий клиент, что хочет оружие против армии некроманта. Кто такой нервный?

— Имя не назову, — Селена не сбилась с шага. — Гильдия не сдаёт заказчиков, иначе нам перестанут доверять.

— Понимаю. Но круг сузить можно.

— Можно, — она чуть улыбнулась. — Орден Света работал бы через свои храмовые каналы, а не через торговую гильдию. Рядовым искателям такой объём не по карману. Обычным гильдиям ваш некромант пока тоже не мешает, он сидит в Лабиринте.

— Остаётся знать да деньги, — подытожил я.

— Такое под силу только особам, обладающим влиянием не ниже монаршеской, и при этом не занятым грызней за власть, — Селена пожала плечом. — Дальше думайте сами.

Дальше я и сам додумаю, спасибо.

Кто-то с тугим кошельком и большими амбициями решил наточить железо против моих мертвяков. И этот кто-то, скорее всего, королевских кровей, но точно не принцы Милуотера. Список подозреваемых должен быть не очень длинным, сделал заметку прошерстить его в будущем.

— И вот ещё что, — она понизила голос, указав на бумажку с наградой за информацию о младшем принце Милуотера, что объявился на восьмом этаже, и о том, кто, собственно, ему помогает. — Последние сутки скупщики слухов как с цепи сорвались. Всех он разом заинтересовал.

Походу кто-то из братцев ищет Кристиана. Почуяли, что бастард обходит их на повороте, и теперь ищут, кто тащит его наверх.

— Полезная информация, — обронил я.

— А через полгода открывается Аукцион Десятого Порога, — Селена кивнула вдаль. — Большое событие для нашей зоны. Туда стекаются крупные контракты, редкие ресурсы, карты навыков и нужные знакомства.

Крупные контракты. Возможно, тот заказ гильдии тоже завязан на это мероприятие, хотя не факт.

Правда, где сходятся большие деньги и редкие игрушки, обычно набегают и неприятности.

— Если надумаешь обживаться, держи в голове, где что находится, — продолжила она, переходя в режим экскурсовода. — Серебряная башня, где ты уже отметился, Храмовый квартал Ордена, торговые ряды за рекой. Остальное покажу за ужином, если не заскучаешь.

Я хмыкнул.

Беготни тут явно не на один день вперёд, и это слегка раздражало.

По дороге к набережной нас остановила пёстрая вывеска.

«Медвежья охота», тир-призоловка. Под навесом тянулись ряды мишеней и стойка с метательными дисками, за которой надрывался зазывала, а вокруг толклись зеваки.

— А вот и новый стрелок! — юркий мужичок в пёстром жилете замахал нам из-за стойки. — Подходите, подходите, рука у вас удачливая, сразу видно.

— О, смотри, какой там главный приз, — Селена кивнула на постамент.

На постаменте сидел медведь-голем в половину человеческого роста и аккуратно сложил лапы. Бытовой помощник синего качества, судя по табличке.

— Правила простые, господин, — зазывала сгрёб с прилавка горсть дисков и веером раскинул их перед нами. — Кидаете в мишени, только без навыков и ауры, за этим артефакт следит. Рикошет даёт множитель, а попадёте в золотую по центру, сорвёте джекпот.

Сбоку висела доска рекордов.

На самом верху значился древний рекорд, и держателя строчки звали так, что язык сломаешь, какой-то Токриво то Косо. Кто-то приписал рядом мелким почерком «непревзойдённый», и, судя по тому, сколько эта строчка провисела на верхушке, приписка не врала.

Ниже шёл рекорд сезона, и приз за него, медвежонок поменьше, уже уехал к владельцу. Держателя строчки звали Райнер Калевич.

— Калевич, — повторил я. — Знакомая фамилия.

— Райнер, — Селена поморщилась. — Чемпион арены, из семьи Калевичей. Давно ко мне клеится, я отказываю. Настырный.

Калевич. У повозки сегодня уже попадался один такой, боров Веземир, у которого Живая Сталь откусила булаву. Одна семейка, выходит.

Я подошёл к стойке.

Над навесом висела медная сфера в густой гравировке, артефакт-надзиратель. Едва я взял горсть метательных дисков, сфера мигнула синим, и навыки с аурой разом отрубило.

Голая физика, голый расчёт — моя любимая арифметика.

Диски оказались увесистыми, с ладонь шириной, край заточен туповато, но для рикошета в самый раз. Я взвесил первый на пальцах и, почти не целясь, запустил в левую мишень — деревянный щит с железным ободом, раскрашенный под кабана.

Диск вошёл точно в яблочко. Второй снёс соседнюю мишень. Третий — следующую за ней. Множитель на табло защёлкал вверх, как заведённый.

Бойкая ухмылка зазывалы поползла вниз, уступая место недоверчиво вытянутой физиономии.

Я придержал руку.

— Как-то легко, — сказал я, качнув головой в сторону мишеней.

— Легко⁈ — он сглотнул. — Господин, да так чисто сбить хотя бы первую тройку удаётся одному из сотни. Тут ведь навыки активные запрещены.

Хм. Любопытно.

Я покрутил в пальцах следующий диск. А ведь и правда. Сколько себя помню, рука моя не знала промаха. Бросал не глядя, а попадал всегда.

Только откуда у меня эта меткость?

Я мысленно пробежался по своим навыкам. Ловкость Королевской кобры тянула на уклонение, но к меткости не имела никакого отношения. У меня не было ни единого пассива, что отвечал бы за точный бросок.

Выходит, это не Система. Это что-то моё собственное, видимо, из прошлой жизни.

Вот теперь стало по-настоящему интересно. Раз так, проверим, насколько сильно развит у меня этот скрытый навык.

Я перестал сдерживаться.

Диски полетели один за другим, без пауз и без прицеливания. Я просто знал, куда уйдёт каждый, — так же, как знаешь, где у тебя рука, а где нога. Угол входа, отскок, рикошет, ещё рикошет: тело решало геометрию само, а я лишь отпускал металл.

Вокруг стойки начала сбиваться толпа. Зеваки подтягивались, тыкали пальцами, перешёптывались всё громче.

— Видали? Ни одного мимо…

— Это он что, без навыков?

Табло пересчитывало очки тремя рядами светящихся рун. Цифры догнали строчку Райнера, перевалили её и понеслись дальше. Пятьсот. Шестьсот. Семьсот.

Толпа охала на каждом броске.

Осталась последняя мишень — золотая, в самом центре, под прикрытием двух боковых пластин на пружинах. Без точного рикошета её никак не достать.

Диск чиркнул по левой пластине, срикошетил на правую и оттуда влетел точно в золото. Мишень вспыхнула, табло замерло.

Я обвёл взглядом ряды погасших щитов и нахмурился.

И всё? Это что, всё? А ещё есть? Я только разогнался.

— Эй, — окликнул я зазывалу. — Мишени кончились. Тащи новые.

Но тот меня будто не слышал. Он стоял, разинув рот, и пялился на застывшее число.

— Девятьсот тринадцать, — выдохнул он наконец, и голос его дрогнул. — Господин… вы хоть понимаете, что натворили?

— Просвети.

— Вы побили «Непревзойдённый» рекорд Токриво то Косо! — Он ткнул пальцем в верхнюю строчку доски рекордов. — Никто даже близко не подбирался. А вы… вы его не побили. Вы растёрли его в пыль. — Зазывала сглотнул. — Вы теперь абсолютный рекордсмен.

По толпе прокатился общий выдох.

Я ещё раз глянул на застывшее табло.

Странное дело. Рекорд, что так долго держался, я снёс мимоходом, по дороге на ужин, даже не вспотев.

Умение точных бросков сидело так глубоко во мне и казалось настолько естественным, будто было со мной всегда. Ещё один обрывок прошлого, что упрямо не желает складываться в картину.

Разберусь с этим чуть позже. Сейчас не до того.

— Джекпот, — выдавил зазывала и оглянулся на медведя с явным сожалением. — Главный приз ваш, господин.

На постаменте сидел медведь-голем в половину человеческого роста, отлитый из тёмной бронзы с серебряными прожилками. В глазницах у него горели зелёные огоньки. Он поднялся, сошёл с постамента и затопал ко мне.

Я кивнул на Селену.

Медведь повернулся к ней, и зелёные огоньки в его глазах сменились золотыми. Он наклонил к ней голову, по-звериному, но смысл угадывался без слов.

— Приветствую госпожу, — пророкотал он и улёгся у её плеча.

— Это что, мне? — Селена приподняла бровь.

— Тебе, — я отряхнул ладони. — Дома мне и так есть кому ворчать. Пусть таскает за тобой сумки.

Медведь потопал следом, когда мы двинулись дальше, и Селена больше не делала вид, что ей всё равно.

Набережная встретила нас огнями и рестораном с вывеской «Золотой причал».

Мы сели у окна, медведь привалился рядом, и Селена снова взялась за свою экскурсию, пока несли меню.

— Торговые кварталы начинаются за тем мостом, — она махнула рукой. — Артефакторы и ювелирная улица, а в глубине Дом Закрытых Торгов. Там всплывают редкие камни, производственные усилители, карты навыков и компоненты для мастерских.

Карты навыков и усилители для ремесла.

Каждое слово ложилось ровно в мой список нужд, потому что всё это шло либо в мастерскую, либо в зачёт оплаты по сделке с Магнусом, который обещал расплатиться закрытым товаром гильдии.

— А металл? — уточнил я.

— Гномьи мастерские и квартал рудокопов, — ответила Селена. — Руда, сплавы, всё, что плавится и куётся.

Я вспомнил про Живую Сталь и синие артефакты, что грудой лежали сейчас в мастерской.

Доспех уже перерос белое и зелёное железо, ему подавай синее и выше. Беда в том, что, дай этим прожорливым шортам волю, никакого склада надолго не хватит, придётся искать постоянного поставщика. Загляну к гномам в квартал рудокопов завтра утром.

— И ещё эльфы, — добавила она. — Их представительство держит магические усилители для боевых питомцев, довольно редкая штука.

Точно, удобрение для почвы.

Рекомендательное письмо к ушастым лежало у меня в инвентаре вместе с авансом. Земля под Древом Эволюции потускнела, одной крови мало, нужна подкормка. К эльфам тоже загляну с утра.

Я уже прикидывал маршрут на завтра, когда у входа в зал произошло движение.

В зал вошёл рослый тип, и вокруг него тут же закружилась стайка поклонников.

Кто-то совал ему листок на автограф, кто-то просто пялился. Над его головой горело системное окошко: сорок восьмой уровень.

— Райнер, — Селена отставила бокал, и голос у неё сел. — Принесла же его нелёгкая.

— Тот самый? — уточнил я.

— Да, это про него я тебе говорила ранее, — тихо проговорила она. — У него рейтинг почти входит в топ десять тысяч на арене.

Так вот ты какой, сердечный друг. Райнер Калевич собственной персоной, тот самый настырный ухажёр, которому она отказывает. Кажется, вечер обещал перестать быть скучным.

Райнер высмотрел наш столик, медведя у ног Селены и двинулся к нам, растолкав поклонников.

— Селена, — протянул он, нависая над столом и не удостоив меня даже взглядом. — Ищу тебя весь вечер, а ты здесь. И в какой компании.

— Я не на работе, Райнер, — отчеканила она.

— Оно и видно, — он повёл подбородком в мою сторону. — Сидишь с каким-то оборванцем в шортах. Меня это, знаешь ли, оскорбляет. Женщина, за которой я ухаживаю, и вдруг такое общество.

Селена молчала.

Я отхлебнул из бокала и решил вступить, пока этот красавец не привык в упор не замечать тех, кто сидит рядом.

— Оскорбляет его, — протянул я. — Слушай, дружище, за этим столом сидят двое, и второй тоже умеет говорить.

Райнер наконец соизволил меня рассмотреть.

— А ты ещё кто? — он прищурился. — Хотя постой. Шорты, тридцатый уровень. Дядя Веземир что-то про тебя плёл. Выскочка возле повозки.

— Веземир, — я хмыкнул. — Это тот пухлый боров, что сегодня продул у повозки? У него ещё булаву отгрызли при всём народе. Семейная гордость, видать.

За соседними столами хохотнули.

Райнер побагровел, но вставить слово я ему не дал.

— И вот ты, чемпион арены, идёшь в ресторан самоутверждаться за чужим столом перед дамой, которая тебе отказала, — продолжил я. — Серьёзно? Бойцу твоего ранга заняться нечем?

— Следи за языком, — процедил он.

— А ещё, — я кивнул на медведя, — вон тот зверь. Главный приз сезона в «Медвежьей охоте». Я сегодня вынес его даме с первого захода, заодно перебив твой рекордик. Ты-то почему только мелкого медвежонка осилил? Рука дрогнула?

Зал заржал.

Райнер стоял посреди этого смеха, и желваки у него ходили ходуном.

— Да брось, — он растянул губы в ухмылке и повернулся к Селене. — Чего ты строишь недотрогу? Гильдия приставила тебя ублажать жирных клиентов, расширенный список услуг и всё такое. Сегодня этот сопляк, завтра другой, какая разница.

Смех в зале оборвался.

Я поставил бокал. Улыбка сползла с моего лица, и за столом стало очень тихо.

— Так, — сказал я спокойно. — Повторять не буду. Извинись перед дамой. Сейчас. И разойдёмся миром.

— Или что? — Райнер фыркнул. — Тридцатый уровень будет мне угрожать? Да эта гильдейская девка ещё спасибо скажет, что я уделяю ей внимание, а не…

Договорить я ему не дал.

Поднялся из-за стола и коротко ударил его под рёбра, точно в печень.

Удар вышел короткий, без замаха, зато от души. Райнер привык драться навыками и аурой, привык, что между ним и чужим кулаком всегда есть купол да дистанция. А тут обычная человеческая печень встретилась с обычным человеческим кулаком, и тело его подвело.

Он сложился, побелел и поплыл.

Я брезгливо толкнул его ладонью в плечо, и чемпион арены сел на задницу, хватая ртом воздух.

Зал замер.

Райнер откашлялся, держась за бок, и поднялся на ноги. Сдаваться он не собирался и упрямо лез за новой порцией позора.

— Ты… — прохрипел он. — Вызов. Официальный вызов Серебряной башни. Дуэль на арене. Слышишь? И ставку назначаю я, — он оскалился, цепляясь за остатки спеси. — Победитель забирает девку гильдии. Эту.

Ох. Вот теперь я разозлился по-настоящему.

Я обошёл стол и встал к нему вплотную.

— Селена не вещь и не ставка, — отрезал я. — За одно это слово ты уже задолжал ей пощёчину. Запомни на будущее, если оно у тебя будет.

— Тогда называй условия, герой, — выплюнул Райнер.

— Называю, — кивнул я. — Десять миллионов золотом. Недостающую сумму можешь выплатить в натуре, своим имуществом, которое есть в буферной зоне, а также публичные извинения перед дамой. На коленях.

По залу прошёл шумок. Ставки выходили жирные.

— А у тебя у самого-то хватит, герой? — усмехнулся Райнер.

— Ты же сам назвал меня «жирным клиентом» гильдии, как думаешь, есть ли столько денег у жирных клиентов?

Райнер смерил меня взглядом сверху вниз и расхохотался, уверенный, что прихлопнёт оборванца тридцатого уровня, не вспотев.

— Принимаю, — он облизнул губы. — Только раз ты такой смелый, дерёмся без ограничений. До смерти или до сдачи. И завтра в полдень, чтобы я успел собрать публику. Хочу, чтобы весь город увидел, как из тебя делают фарш.

Без ограничений, значит. Видимо на местной арене всё же возможны убийства, в исключительных случаях, как дуэль чести. Что ж, его выбор.

— Полдень так полдень, — пожал я плечами. — Как раз успею позавтракать и пару дел уладить с утра.

— Э, нет, постой, — Райнер выставил ладонь. — Сначала закрепим уговор, а то знаю я таких смельчаков, к утру протрезвеешь и шмыгнёшь из зоны.

Он бросил через плечо, не удостоив Селену даже поворотом головы.

— Красотка, ты же из торговой гильдии, у тебя должны быть подходящие бумажки. Доставай бланк, оформляй.

Селена помедлила и взглянула на меня, без слов спрашивая, согласен ли я.

— Да, доставай, — кивнул я. — Заодно подстрахуемся, чтобы этот красавец потом сам не соскочил.

Селена нехотя вынула из сумочки гильдейский бланк и вписала в него условия.

Она прижала к бумаге ладонь, по строчкам пробежали зелёные руны, и уговор лёг в Систему намертво. Соскочить теперь не вышло бы ни у него, ни у меня.

Дуэль чести Серебряной башни зарегистрирована.

Райнер Калевич, ур. 48, рейтинг 10 999.

Формат: без ограничений.

Время: завтра, полдень.

Ставка Райнера: 10 000 000 золотых, при недостаточности допускается выплата в натуре за счет имущества, находящегося в буферной зоне.

Райнер бросил на Селену последний взгляд, развернулся и потопал к выходу, растеряв по дороге половину свиты.

Селена проводила его глазами, и от её обычной собранности мало что осталось.

— Зря ты это, — тихо сказала она. — Райнер опасен. Дерётся грязно и бьёт в спину, а на правила плюёт, едва судьи отвернутся. И проигрывать Калевичи не умеют, всем родом.

— Учту, — я кивнул медведю. — Слышь, мохнатый. Заверни даме ужин с собой, ей пора.

Медведь сгрёб тарелки со стола.

Мы вышли на набережную, и весь флирт куда-то делся, остался спокойный разговор двух взрослых людей под огнями над водой.

— Спасибо, — Селена смотрела на реку. — Не за то, что заступился. Мужики любят махать кулаками за женщину, это дёшево. Спасибо, что не дал ему сделать из меня ставку. Это другое.

— Людей не ставят на кон, — сказал я. — И точка. А таракан вроде твоего Райнера, если не прихлопнуть сразу, потом всю жизнь бегает по столу и гадит в тарелку. Проще сразу.

Она усмехнулась, помолчала.

Я проводил Селену до экипажа.

— Дам тебе подсказку, — произнесла Селена, остановившись перед каретой, запряжённой боровом. — Торговая гильдия принимает заказы не только у людей. Ты интересовался тем, кто хочет уничтожить армию нежити на этажах лабиринта, так вот, больше всех нежить ненавидит не людской Орден Света. Это раса высших эльфов!

Едва она это сказала, как чмокнула меня в щёку на прощание и быстро уселась в повозку. Медведь забрался следом, придерживая свёрток с ужином, и устроился напротив неё, как и положено подарку.

— Тпрууу… — донеслось от возницы, управляющего боровом.

Я провожал молчаливым взглядом карету, быстро уносящуюся по мостовой вдоль реки, а в голове крутился вопрос.

Раса высших эльфов?

Ох-хохох, неужто ушастые такие ненавистники мертвечины. Хотя они, сдаётся мне, управляют силами природы, а природа и нежить — понятия несовместимые. И кто же тогда может быть?

Родственнички той эльфийки, которую я спас на первых пяти этажах? Хм… Странно. Ладно, подумаю об этом завтра, на свежую голову.

Когда огни кареты окончательно скрылись, я отошёл в тень и шагнул в мастерскую.

Дома меня ждала целая ночь работы.