Приморская область. Село Ново-Киевское.

Приморский драгунский полк. Июнь 1914 года

Подготовка к полковому празднику – Дню Святых первоверховных апостолов Петра и Павла, который приходился на 29 июня 1914 года, велась заблаговременно. Ремонтировались офицерское собрание, полковая церковь, развешивались флаги, обновлялись полковые истории, нижние чины и офицеры тщательно готовили свое парадное обмундирование, а самые лучшие наездники готовились к предстоящим по случаю праздника скачкам.

Накануне полкового праздника в Раздольненский гарнизон прибыл командующий Приамурским военным округом генерал от инфантерии Лечицкий, невысокого роста, суховатый старичок, с большими белыми усами и упорным взглядом узких, недоверчиво смотревших глаз. Степан не раз слышал о нем от отца, который знал Платона Алексеевича еще по Русско-японской войне как офицера, отличавшегося большой честностью, военным чутьем и осторожностью.

– Вся его деятельность, – не раз говаривал отец, – была подчинена правилу: семь раз отмерь и только потом отрежь. Было бы побольше таких офицеров, может быть, и одолели бы японцев, – утверждал он, – именно с таких, как Платон Алексеевич, и надо брать пример молодым офицерам!

В заново отделанной церкви полка прошло всенощное бдение, была отслужена панихида по всем воинам «За Веру, Царя и Отечество живот положившим», на которой присутствовали штаб-офицеры Приамурского военного округа во главе с генералом Лечицким, офицеры и ветераны полка, после чего в офицерском собрании состоялся торжественный ужин, на котором ветераны знакомились с молодёжью, и всё настоящее сливалось с прошлым, проникнутым неувядающими славными традициями полка.

В 10 часов утра полк был построен для смотра в пешем строю. Драгуны, одетые в парадную форму, застывшие поэскадронно в каре в блеске оружия и амуниции, выглядели особенно мужественно и величаво. Они старательно ровняли по веревочке носки, старались держать установленный интервал и равнение в затылок, внимательно осматривали одежду, подтягивали пояса, стремясь выглядеть в глазах генерала Лечицкого в самом лучшем виде.

Несколько сотен молодых красивых мужчин, замерших в строю, заставляли трепетать сердца приглашенных на праздник женщин, вызывая среди прекрасного пола лёгкое головокружение и шёпот, а также лёгкий приглушенный смех.

– Смотри, какой красавчик!

– Какие у него усищи!

– Ах, боже, он посмотрел на меня!

Эти смешки, шёпот, пересуды относились, конечно же, ко всем драгунам. Но Степану казалось, что восхищённые взгляды прекрасной половины он ловил на себе.

А тем временем перед полком, на месте молебна, был расстелен большой красный ковёр, на который установили аналой с образами Святых Петра и Павла, и был торжественно вынесен штандарт Приморского драгунского полка, лицевую сторону шелкового полотнища которого занимала икона Святых Петра и Павла, а оборотную сторону – золотой императорский вензель. Священники в златотканых ризах и певчие в парадных кафтанах готовились к молебну.

Замерший во главе своей полусотни драгун, Степан с любопытством всматривался в лица нижних чинов и офицеров, овеянных славой военных походов и побед.

«А ведь ни в одном конном полку русской императорской армии, наверное, нет таких удальцов-молодцов, как у нас», – с гордостью думал он, провожая взглядом полковника Слатина, который, шагая навстречу генералу Лечицкому, громогласно скомандовал:

– На кра-а-а-ул!

Четко, единообразно щелкнув, винтовки взлетели вверх, и все тут же повернули головы в сторону высокого начальства. Раздались торжественные серебряно-трубные звуки встречного марша.

– Ваше высокопревосходительство, драгунский Приморский полк по случаю полкового праздника – Дня святых первоверховных апостолов Петра и Павла – построен! Командир драгунского Приморского полка полковник Слатин!

– Здравствуйте, драгуны-дальневосточники!

– Здрав-жел-ваш-выс-превс-тво! – дружно, почти в один голос ответили кавалеристы.

– Поздравляю вас с полковым праздником – Днем святых первоверховных апостолов Петра и Павла!

Троекратное «Ур-р-а-а!» разнеслось по окрестностям, пугая галок, густо рассевшихся на деревьях.

– С полковым праздником – Днем святых первоверховных апостолов Петра и Павла – в этот праздничный день вас сердечно поздравляет Почетный шеф полка, наследник русского престола цесаревич Алексей Николаевич! Вот что Его Высочество пишет в своей телеграмме: «Особенно горячо помолюсь сегодня за всенощной за мой драгунский Приморский полк пред иконой первоверховных апостолов Петра и Павла, которой вы благословили меня при назначении шефом и которую сегодня вынесут для поклонения в нашу Ильинскую церковь. Да избавят Святые первоверховные апостолы Петр и Павел мой полк от всякого зла и сохранит невредимым, доблестным на радость всем нам. Сердечный привет чинам полка по случаю полкового праздника; счастлив слышать об успехах моих драгун! Постоянно мои все мысли с вами, Бог в помощь! Алексей».

– Почетному шефу полка, наследнику русского престола цесаревичу Алексею Николаевичу троекратное «ура!», – скомандовал зычным голосом полковник Слатин, как только генерал закончил чтение телеграммы, и над плацем вновь зазвучало громогласно:

– Ур-р-а-а!

После исполнения гимна был отслужен молебен, а затем началось прохождение церемониальным маршем.

На этом оканчивалась официальная часть празднования, после которой для солдат были организованы всевозможные «увеселения»: игры, состязания, театр, танцы под звуки полкового оркестра.

После великолепного фейерверка, закончившегося в 10 часов вечера, в офицерском собрании начался торжественный ужин, на котором присутствовали гости, ветераны и офицеры полка. Стол со всем поставленным на нём полковым серебром и сплошь украшенный цветами, был неописуемо красив. На хорах зала играл струнный оркестр. После великолепной, обильной и очень разнообразной закуски с водкой все офицеры расположились за столом. Верткие официанты подали изысканный ужин с лучшими винами. В предвоенный период, согласно желания Государя императора, на полковых общих обедах офицеры пили исключительно русские удельные вина, нисколько не уступавшие иностранным по качеству.

После ужина столы переставлялись, и устраивался один стол исключительно с шампанским, после чего начиналось «сиждение»: ротные песенники пели русские и малороссийские песни, а офицеры – полковые застольные.

В 7-м часу утра под восторженные крики офицеров богатырского сложения вахмистр внес и поставил на середину стола серебряную братину, из которой все пили по выпускам: командир полка подавал братину старшему в каждом училищном выпуске, она переходила от одного к другому по старшинству и от младшего возвращалась опять к Слатину, который продолжал то же самое со всеми выпусками по очереди. При этом пелась застольная песня:

Офицеры расходились уже утром в бесконечно весёлом настроении и искреннем счастье видеть дорогих гостей и ветеранов родного полка, но никто из них тогда еще не знал и не мог знать, что это был последний полковой праздник, который они праздновали в месте своей постоянной дислокации. Ибо впереди была кровавая, тяжёлая и продолжительная война.