Наверное, многие видели и помнят главного героя из одноименного фильма «Джанго». Сила духа героя фильма просто поражает, даже если понимаешь, что это выдуманная история и в реальность показанного тяжело поверить. Именно имя этого героя фильма выбрал себе в качестве позывного мой новый знакомый Артем.

Когда впервые услышал позывной Артема, я просто удивился, и первой моей реакцией было, что негоже бы иметь в качестве позывного имя героя американского фильма. Но это была сиюминутная реакция. Чем дольше я общался с Артемом и чем глубже проникался перипетиями его жизни и службы, тем больше понимал, что этот позывной он выбрал неслучайно.

А ещё меня не оставляло ощущение, что подвиг повторяется. Это я про летчика Алексея Маресьева, пробиравшегося из вражеского тыла с тяжелыми ранениями обеих ног. Дух, присущий нашему народу, никуда не делся. Он передается из поколения в поколение, и воспитание, основанное на примере наших героев, всё-таки находит благодатную почву.

В этом кратком очерке я расскажу ещё про одного героя – выходца из Якутии, проявившего неимоверную выдержку, любовь к жизни и силу духа, на примере которого надо учить других молодых людей.

Когда в первый раз мне рассказали про то, какое испытание прошел Джанго, я вначале не поверил. Как мог простой паренек, с виду совсем даже не герой и не атлет, выдержать это тяжелейшее двухнедельное испытание, сопряженное с ежесекундным риском для жизни и смертью наиболее близких ему друзей.

На фото, переданном мне по сотовой связи, сидит худощавый, совсем небольшого роста и комплекции парень. А когда я с ним встретился в госпитале, в городе Краснодаре, то был просто поражен. Передо мной на кресле-каталке сидел исхудавший до состояния истощенности человек. Но он улыбался, адекватно реагировал на шутки, и по разговору с ним можно было сделать вывод, что передо мной человек не упавший духом и не сломленный, но желающий сражаться и бороться дальше, желающий мстить за смерть своих друзей и, значит, желающий и дальше защищать свою Родину.

Джанго – человек не в возрасте. Ему всего-то на момент нашего общения стукнуло 28 лет. Мобилизован был из Якутии, где работал экскаваторщиком в золотодобывающей организации. К тому времени он уже женился и у него родился второй ребенок, который тогда ещё не начал ходить. Увлекался Артем охотой и рыбалкой. Были у них с родственниками свои охотничьи угодья на берегу красивейшей реки Амга, куда он часто выезжал. Впоследствии это его увлечение очень даже помогло на войне. Ведь на охоте он научился многому. Не только стрелять. Охота – это, в первую очередь, умение терпеть, работать руками, обустраивать быт, обращаться с техникой. Это также связано с большими физическими нагрузками, умением переносить лишения, и, наверное, только в последнюю очередь – обращаться с оружием.

Вначале Джанго назначили наводчиком автоматического гранатомета, а в апреле 2024 года он был направлен на переобучение, после которого стал пулеметчиком ПКМ[5]. За все полтора года участия в СВО у Джанго ранений не было. Как-то удавалось избегать этого. Возможно, что везение и небольшой рост помогли ему в этом. Ведь человек небольшого роста – это маленькая мишень, поэтому меньше внимания врага привлекает, и труднее в него попасть. К тому же Джанго крещеный, но при этом соблюдает все обычаи и традиции своего народа. К таким выводам приходит сам Джанго, рассказывая про себя.

С самого начала службы на СВО наиболее близко он подружился с бойцами с позывными «Никитос» – из Якутии, «Кот» – из Астрахани и «Скрудж» – из Питера. Они всегда держались вместе, вместе и пулеметчиками стали. Во время учебы на выпуске Джанго показал второй результат из 22 выпускников. После переобучения его назначили в группу по борьбе с дронами. Сам он считает, что в этом сыграли роль его умение обращаться с оружием и выработанные во время охоты навыки стрелять по летающей мишени.

По дрону «Баба-Яга» обязательно должен работать пулемет, так как этот дрон впоследствии одели в броню, и автомат уже не мог пробить её. На счету Джанго целых три «Бабы-яги». С этими дронами у него свой отдельный счет. В одну из ночей такой дрон разгромил три блиндажа, в которых находились его друзья-однополчане. Все они погибли.

Был конец июля 2024 года. Стояли самые жаркие дни года, а это – даже в ночные часы жара свыше 30 градусов! 28 июля Джанго с друзьями получили боевое задание о выдвижении на поддержку штурмовиков. В это время их воинская часть дислоцировалась на Торецком направлении. Шла интенсивная работа штурмовиков, и по заданию командира роты они пулеметным огнем должны были поддержать наступающих. Старшим группы был назначен Джанго.

У каждого был пулемет с полным боекомплектом, запасные патроны за спиной в рюкзаке и вода в большом количестве, которую нигде в этих местах не найдешь. Единственный колодец, воду из которого можно было бы пить, бандеровцы завалили телами расстрелянных ими местных гражданских. Об этом бойцам рассказали дед и его внук 14 лет, которых пулеметчики спасли из замурованного и обложенного ловушками подвала. Деда и внука благополучно отправили в Горловку.

Группа выдвинулась из освобожденного недавно пятиэтажного дома, в котором проживали бойцы, около полуночи. По дороге оставляли в закладках воду и небольшое количество боекомплекта, а места помечали на карте в телефоне. Продвижение группы наблюдалось и направлялось командиром роты с коптера, а задания давались по рации, но с учетом того, что каждый разговор прослушивался бандеровцами так же, как и их переговоры нашими.

Продвигались осторожно, гуськом, стараясь соблюдать безопасную дистанцию, но в полной темноте это не всегда удавалось. Джанго шел впереди, за ним – Никитос, Скрудж и Кот. Наверху постоянно жужжала «птичка» – дрон. На вопрос Джанго направлявший их командир сообщил, что это его коптер, которым он их ведет. Группы пулеметчиков вообще, как и расчеты АГС, являются для врага желанной целью, так как во время боя наибольший урон врагу причиняют именно они. Но, тем не менее, ответ командира роты успокоил бойцов, и они проследовали дальше.

Внезапно позади Джанго раздался взрыв, он почувствовал удар в правую руку, а с головы сбило каску. Обернувшись, Джанго увидел упавшего Никитоса, с которого тоже от взрыва слетела каска, и Скруджа, падающего в другую сторону. Джанго бросился к Никитосу, сорвал с него броник и рюкзак, ощупал всё тело – крови не было, но друг был без сознания и хрипел.

В это время Кот подтянул к Никитосу стонущего от боли Скруджа, которому осколками ранило ноги, и ходить тот уже не мог. Сразу двое бойцов выбыли из строя, им обоим быстро оказали первую помощь – вкололи обезболивающее, Скруджа перевязали, а Никитосу нечего было перевязывать. Джанго до сих пор не понимает, куда и как ранило друга. Полагает, что ударной волной ему сломало позвоночник. В это время ожила рация, и командир стал требовать выполнения порученного боевого задания. Ведь двое ещё могли держать оружие. Он видел через коптер произошедшее.

Собственное ранение Джанго оказалось царапиной, и даже никакой помощи не потребовалось. Уложив и успокоив Скруджа, двое выдвинулись дальше. Никитос так и остался лежать без сознания.

Прошли ещё около 50 метров, и тут снова сзади раздался взрыв. И на этот раз вновь был сброс с коптера, которым ранило Кота. Ему осколками разбило колени и поранило ногу в нескольких местах. Джанго вновь повезло, и он остался цел и невредим. Он оттащил раненого друга в стоящий неподалеку частный дом, оказал необходимую первую помощь и тут же отправился дальше. Пусть он остался один, но приказ надлежало выполнить.

Перед уходом Джанго связался по рации со Скруджем и сказал ему, чтобы он вместе с Никитосом подтягивался к дому, где лежал Кот и куда потом, после выполнения задания, придет он сам.

Пройдя около ста метров, он услышал голоса. Сразу же прилег на землю, включил тепловизионный прицел и стал осматриваться. После дневной жары всё вокруг источало тепло, поэтому отличить что-либо живое и теплое от другого в тепловизоре было невозможно. Поэтому, промучившись какое-то время, Джанго связался с командиром и попросил посмотреть сверху. Вскоре от командира пришел ответ, что ничего не обнаружено и он никого впереди не видит.

Но как только они переговорили, раздались автоматные выстрелы вначале справа, а затем и слева. Стреляли с совсем близкого расстояния. Максимум – с 50 метров. Джанго спасло то, что он обнаружил врагов раньше и, услышав голоса, затаился. Как только он начал в ответ стрелять по вспышкам, сразу всё замолкло.

Воспользовавшись моментом, Джанго решил перебежать под дерево – какое никакое, а прикрытие сверху. Вскочил и побежал. И тут же произошел очередной сброс с коптера. Взрывом бойца отбросило, пулемет улетел в сторону, каска и рация тоже куда-то пропали. Правую ногу пронзила дикая боль – стопа оказалась вывернута почти под прямым углом, и из открытой раны хлестала кровь. Понимая, что сейчас последует второй сброс, Джанго, как мог, быстро пополз под дерево, чтобы укрыться там от дрона.

Всё время при этом думал, что вот сейчас закружится голова, наступит слабость, и он умрет от потери крови. Ведь при повреждении артерии кровь из человека уходит в считанные минуты. Но когда дополз до дерева, уже понял, что артерия не задета, крови было не настолько много. Тем не менее, он перетянул ногу жгутом, кое-как сделал перевязку, поставил себе обезболивающий укол, затем с трудом поправил стопу и, как мог, наложил шину. Стопа и часть голени держались только на коже!

Вскоре наступит утро, а он по-прежнему был на виду. Надо было окапываться. Вытащив нож, стал копать себе подобие окопа. Получилась выемка глубиной около 30 сантиметров, где он мог бы спрятаться от выстрелов, а сверху от дронов его прикрывала крона дерева. Всё это время рядом кружил коптер и делал сбросы по местам, где мог бы спрятаться боец. Жара не спадала даже ночью, а вода быстро закончилась. Из всего оружия у Джанго остались только три гранаты. Одну осколочную гранату он приготовил – отогнул усики и положил рядом с собой. Сдаваться никакого желания не было, так как он знал отношение бандеровцев к азиатам, особенно к якутам. Выжить шансов в плену практически не было никаких.

Начало сереть. Вокруг пока всё было спокойно. Осторожно выглядывая из своего окопа, Джанго увидел лежащий неподалеку пулемет. Каска и рация также находились рядом. Но лезть за ними днём – это значит обречь себя на верную смерть. Надо было идти за ними сейчас. Укропы, вероятно, посчитали его убитым и уже никаких попыток найти не предпринимали. То ли дроны у врагов меняются или что-то другое, но их во время предрассветных и вечерних сумерек не бывает.

Пользуясь моментом, Джанго решил вернуть пулемет, рацию и каску. Для этого подобрал упавшую толстую ветку, обломал часть сучков и, оставив рогатину, приспособил её как костыль. Опираясь на него, попытался встать на здоровую ногу и доковылять до своих вещей. Но как только он оперся на нее, его пронзила невыносимая боль, и парень вновь упал. Осмотрев ногу, заметил разорванный ботинок, сняв который увидел, что осколком срезало кусок плоти с наружной части стопы. Пришлось избавиться и от этого ботинка. Носок Джанго тоже выбросил, так как он был весь пропитан кровью, а вместо носка приспособил найденный тут же клок брошенного байкового одеяла. Таким образом, с трудом перевязав рану, Джанго ползком добрался до пулемета и остальных вещей. Пулемет оказался цел, с небольшими царапинами и вмятинами от осколков.

Вернувшись в окоп, Джанго сразу связался по рации с командиром роты и доложил, что произошло с группой. Ротный выслушал его и сказал, что обманывать его не будет – эвакуация сейчас невозможна, и ему придется выбираться самому. Поняв, что помощи не будет, Джанго решил дождаться следующих сумерек, потому что уже полностью рассвело. Днем всё было спокойно, только время от времени появлялись дроны-камикадзе, но они пролетали мимо. Джанго особенно ничего не беспокоило, кроме боли, жары, жажды и ненасытных мух.

Вечером, как только стало темнеть, он двинулся в путь – направился в сторону дома, где накануне оставил Кота. Полз долго, время от времени приходилось замирать и притворяться мертвым, так как в воздухе крутилось много дронов и его могли заметить. А различить, чей это дрон – наш или вражеский, никакой возможности не было.

К частному дому, где оставил Кота, он приполз ночью. Перекинувшись с друзьями паролями и узнав их по голосам, Джанго заполз внутрь. В доме оказались Кот и Скрудж, а Никитоса не было. Скрудж, глотая слезу, сообщил, что тот умер. Никитос долго был без сознания, затем проснулся, немного поговорил и снова впал в беспамятство. Много бредил, говорил много непонятного на своем языке, а потом скончался. Что может быть печальней, чем смерть близкого друга, с которым делил последнее, тем более на войне. Понуро помолчали, попечалились, затем вернулись к реальности. Сражение ведь не закончилось, а испытания продолжались.

У всех закончилась вода. И это отныне стало главной проблемой. Отсутствие воды и жара донимали хуже всего. Чтобы как-то утолить жажду, обыскали весь дом. Конечно же, ползая. Дом был обгоревший и никакой жидкости в нем не нашлось. Скрудж обнаружил разбитую банку из-под вишневого компота с остатками высохших вишенок, каждую из которых по очереди обсасывали, чтобы хоть немного утолить жажду. Во дворе нашли гроздья упавшего и неспелого винограда, которые тоже были сразу же съедены.

Ближе к рассвету стали готовиться к откату. Опять, пользуясь так называемой «серостью», надо было направляться к своим. В это время к дому подошла группа штурмовиков из четырех человек. Обменявшись паролями, друзья пропустили их в дом. Как Джанго понял, да они и не скрывали, группа состояла из бывших заключенных.

Джанго их предупредил, что впереди может быть опасно, так как там укропы устроили засаду, на которую он напоролся. Эти ребята им оставили бутылку воды и двинулись дальше. Не прошло и пяти минут после их ухода, как в той стороне раздались выстрелы и звуки минометного прилета.

Вскоре в дом через окошко вломился один из четырех штурмовиков с ранением в руку. У него был открытый перелом от пулевого ранения. Руку быстро перевязали и наложили шину. Он назвался Саней и рассказал, что их стали обстреливать, а вырвался оттуда он один. Вскоре два дрона-камикадзе влетели в крышу дома. Стало понятно, что укропы заметили, как Саня забрался в дом, и начали интенсивную охоту.

Совершили сбросы с коптеров, от которых дом загорелся. Сложилась ситуация, после которой вряд ли кто-то остался бы жив. Скрудж вытащил из аптечки четыре салфетки для инъекций и передал каждому, чтобы положили под язык. Так он выразил желание в последний раз попрощаться с друзьями. Не вытерпев, Джанго высказал Скруджу, что не стоит прощаться и готовиться подыхать, а нужно подождать, пока дом начнет сильно гореть и образуется густой дым. Ведь под прикрытием густого дыма можно было попробовать выбраться из дома и добраться до деревьев. Все согласились, но ходячий раненый Саня напрочь отказался идти первым и сказал, что очень боится. Тогда вызвался Скрудж. Он мог передвигаться на коленях и был быстрее остальных друзей, которые могли только ползать.

Выбрав момент, Скрудж выполз из дома и, как мог, быстро стал двигаться в сторону деревьев, а когда за ним устремился дрон, остальные поползли в другую сторону. Джанго видел, что сброс из дрона произошел совсем рядом со Скруджем и того отбросило в сторону. После они потеряли друга из виду. Кое-как добравшись до кустов, затаились и стали выжидать время.

Скрудж на вызовы по рации не отвечал. А вражеский коптер-сбросник постоянно крутился над ними, пытаясь обнаружить бойцов, и время от времени сбрасывал заряды по разным предполагаемым местам. Один из зарядов упал совсем близко. Джанго к месту взрыва лежал, повернувшись спиной, а Кот – чуть выше него лицом к нему. После взрыва Джанго почувствовал боль в спине от попадания мелких осколков, а Коту, как потом выяснилось, осколки достались в живот.

На его вопрос, «все ли хорошо», Кот ответил, что все нормально. Так как перевязывать было больше нечем, на этом и успокоились. Немного погодя Джанго укололся обезболивающим и то ли уснул, то ли потерял сознание. Проснулся он уже совсем поздно. Начинало темнеть. Подняв глаза, увидел Кота, который был уже мертв и лежал с открытыми глазами. Над его лицом кружился целый рой мух.

Пытаясь успокоиться, Джанго закурил сигарету, а другую зажженную сигарету вложил в губы мертвого друга. В знак прощания выкурил с ним по последней сигарете, затем, сняв с Кота куртку, прикрыл ему лицо. Всё это время наверху летала вражеская «птичка», громко транслируя гимн Украины. При этом укропы постоянно агитировали их сдаться, что, мол, им будет оказана необходимая помощь и будут выплачены какие-то деньги. Эти моменты Джанго до сих пор вспоминает, как сцены из фильмов времен Великой Отечественной войны.

Когда совсем стемнело, на связь неожиданно вышел Скрудж, которого Джанго считал убитым. Радости не было предела. Но была она недолгой. Скрудж по рации сообщил, что его контузило взрывом, и он, очнувшись, оказывается, пополз совсем в другую сторону – в сторону вражеских позиций. По пути подобрал автомат убитого солдата, а затем наткнулся на троих укропов, которых застрелил. Джанго ему сообщил, что Кот мертв. Помолчав, на вопросы Джанго Скрудж ответил, что не ориентируется и не знает, где находится, а телефон с картой где-то потерял.

На просьбы и требования Джанго двигаться в сторону своих, ведь можно как-то сориентироваться, да и не мог он уйти далеко, Скрудж отвечал однозначно, что после контузии полностью потерял способность к ориентировке и вряд ли уже выберется, а в конце разговора попрощался и пожелал, чтобы Джанго выжил в этом аду, вышел к своим и жил за них за всех, то есть за друзей.

На этом связь прервалась. Джанго понял, что потерял последнего из боевых товарищей. Вновь навалились тяжкие мысли. А слова Скруджа о том, чтобы он выбрался из этого ада и жил за всех погибших друзей, Джанго постоянно потом повторял пока выбирался, и до сих пор повторяет, и мысленно обещает, обращаясь к ним, что будет жить и будет жить достойно. Ни один день впустую не проживет!..

Оглянувшись, Джанго увидел Саню, который сидел с ним рядом и слушал. Его осколками от сброса не зацепило, но, видать, было совсем худо. Его трясло, и он всё время стонал. В один из моментов даже попросил пристрелить его – выстрелить прямо в висок… Рассердившись на эту просьбу, Джанго предложил ему выбираться отсюда вместе. Он предложил Сане свой план: проползет метров тридцать и крикнет ему, чтобы следовал за ним. Тот вроде согласился. Но когда Джанго по договоренности прополз некоторое расстояние и позвал, Саня ему не ответил.

Звал его Джанго долго. В конце концов Саня откликнулся и сказал, что он не пойдет за ним и останется на месте. Джанго и сейчас надеется, что тот боец остался жив, так как на следующий день он видел несколько групп наших штурмовиков, следовавших в том направлении. Возможно, они помогли Сане. А он дальше пополз один.

На следующий день на его возню в лесополосе кто-то среагировал и стал требовать, чтобы он подошел. В ответ Джанго сказал, чтобы тот сам подошел, потому что он неходячий. Тогда раздались выстрелы, но неприцельные. Джанго же, подобрав оружие мертвого солдата, выстрелил в ответ, и неизвестный отстал.

Из этого инцидента Джанго сделал вывод, что надо остерегаться и не доверяться каждому встречному, даже тем, у кого будут белые повязки. И каждый раз, когда невдалеке пробегали группы бойцов, он прятался. Весь этот день он полз, так как сверху его укрывали деревья, и для дронов он был невидим. Все лесополосы представляли опасность для движения ночью, так как были напичканы минами-«лепестками» и «колокольчиками» – неразорвавшимися зарядами кассетного боеприпаса.

Всё время двигаться ползком на животе, подтягиваясь руками, было тяжело. Ведь ногами шевелить было очень больно. Поднимать ноги высоко Джанго тоже не мог. Поэтому иногда передвигался или боком, перемещая сперва тело, затем перенося ноги, или спиной вперед, волоча ноги по земле. На третий день, когда от невыносимой боли он все-таки вскрыл повязку, то увидел, что раны на обеих ногах кишат червями-опарышами, вдобавок от ран исходил гнилостный запах. С этого момента Джанго старался время от времени вскрывать повязку и вычищать раны, насколько это было возможно. По его подсчетам, за день удавалось преодолевать по 50-100 метров, но иногда получалось продвинуться немного дальше.

В один из дней, передвигаясь спиной вперед, он руками наткнулся на пластиковую бутылку с водой. Правда, она была пробита осколком, но вода в ней еще оставалась – грязноватая, мутная, но вода!

Казалось, что от радости он ожил, будто второе дыхание открылось. Стараясь не пролить ни капли, очень бережно, через дырку от осколка он выпил всю эту, не совсем чистую воду. Но как же она была вкусна!.. Наслаждение, что испытал Джанго, выпив эту грязную воду, невозможно описать. Никакие коктейли мира, никакие соки, морсы не смогли бы сравниться с этой залежалой, затхлой жидкостью.

В другой раз, возле многоквартирных домов, он вдруг наткнулся на упаковку воды в пластиковых бутылках. Целая упаковка несравненного наслаждения! Даже не задумываясь, что эту воду могли подложить враги, предварительно отравив, Джанго выпил литра полтора, не отрываясь от горлышка, затем выпил вторую бутылку уже не спеша. Позже сам удивлялся – как столько воды могло в нем уместиться?..

Жалея, что с собой нет рюкзака, но и понимая, что рюкзак он бы не осилил, две бутылки Джанго засунул вовнутрь куртки и пополз дальше. И долго не мог оторвать взгляда от двух оставшихся стоять бутылок. Они были ему видны даже на следующий день, и он был вынужден преодолеть огромное желание вернуться к ним, когда осталась только одна из засунутых за пазуху бутылок.

Вообще, эти дни Джанго запомнил как одно непрерывное желание утолить жажду. Губы растрескались, язык стал совсем сухой, шершавый и во рту умещался с трудом. Горло пересохло и болело, а еще доставало почти полное отсутствие сил.

Каждое движение давалось с огромным трудом, с преодолением желания лечь и больше не шевелиться. Когда удавалось хоть что-то попить, появлялась надежда, даже сил вроде больше становилось. Один раз, когда чувство жажды стало совсем уже невмоготу, Джанго вспомнил ранее увиденный фильм, где герой, попав в безвыходную ситуацию, пил собственную мочу, и решил попробовать. Для чего разрезал пластиковую бутылку, помочился, чем смог, в нее и поставил отстояться. Проснувшись и превозмогая отвращение, выпил. Стало чуть полегче. Но повторить этот трюк он потом уже не смог – нечем было мочиться.

В следующий раз Джанго чудом смог открыть канализационный люк. Вода плескалась совсем близко, можно было дотянуться рукой. Зачерпнув это сокровище найденным тут же остатком разбитого пластмассового ведра, выпил, не обращая внимания на вкус и запах. Джанго при этом и сейчас удивляется тому, что тогда ничем не заболел…

Очень часто встречались ему трупы убитых солдат – и наших, и вражеских. Джанго, наблюдая весь процесс разложения, со всеми присущими ему запахами, червивыми ртами и глазницами, думал только об одном: чтобы не остаться рядом с ними и не разлагаться так после смерти! Была бы хоть земля родная…

Но при этом Джанго вынужден был копаться в вещах покойных в поисках воды, какой-нибудь провизии, перевязочных средств – да всего, что бы могло ему пригодиться и помочь в этой ситуации. Но находок было совсем мало, а воды не было совсем.

Один раз он нашел печенье, в другой – банку тушенки, но съесть их не смог, так как не было аппетита. При его сверхмедленном движении много времени приходилось тратить на поиски воды, которой нигде не было.

На восьмой или девятый день в лесополосе ему стало совсем плохо. Этот день Джанго вспоминает с трудом. Долго или бредил, или спал, но в какой-то момент вдруг увидел своих друзей – Скруджа и Кота, которые в полной экипировке, здоровые и веселые пробегали мимо него. На его возглас и просьбу о помощи Скрудж ответил, что они не могут ему помочь, так как им дано боевое задание идти на другую войну, куда они и торопятся. С этим оба и убежали. А Джанго снова остался один.

Хотя такая спутанность сознания иногда накатывала, но ориентировался в пространстве Джанго хорошо и на тринадцатый день, по его подсчетам, он выбрался к пятиэтажному дому, откуда они с друзьями двинулись на задание. До здания оставалось преодолеть около двухсот метров открытого пространства.

Дождавшись серости, он пополз к дому. Когда уже был на середине открытого места над ним зажужжала «птичка». До спасительного укрытия оставалось совсем немного, а тут никак не увернуться и нигде не спрятаться от дрона-камикадзе, который уже заметил его и стал разворачиваться. Изо всех сил Джанго пополз в сторону дома, хотя и понимал, что не успевает. Дальнейшее он объяснить не смог ни тогда, ни сейчас, а может, ему всё просто привиделось?.. Но случилось так, что, когда уже совсем некуда стало деваться и вот-вот должен был ударить дрон, вдруг налетел резкий порыв ветра с дождем, и атаковавший Джанго коптер упал совсем в другом месте и даже не взорвался! А внезапный дождь не прекратился и весь промокший Джанго благополучно дополз до дома.

Чтобы попасть внутрь, ему надо было преодолеть перила балкона – перевалить свое тело через них и заползти в квартиру. Но сил совсем не осталось: подтянуться на перилах вверх около одного метра, сколько ни пытался, Джанго не смог.

Пересиливая дождь и ветер, стал кричать и звать на помощь. Кричал долго, да так, что начал думать, что никого нет. Спустя примерно полчаса он услышал щелчок затвора автомата и окрик, спрашивавший его. Джанго сказал, что он свой, называл старый пароль, который уже, возможно, изменился, и почему-то – свой позывной. Как выяснилось впоследствии, его позывной и сыграл решающую роль.

Подошедший на крики боец, оказывается, нашел зарядник для телефона, который раньше принадлежал Джанго и на котором был нацарапан его позывной. Этот аккумулятор Джанго оставил в доме перед заданием, а боец нашел и воспользовался. При этом боец ему сообщил, что должен был пристрелить Джанго, так как укропы повадились лазить в сумерках, и вчера на подходе к дому им были уничтожены три вражеских солдата.

В этом здании Джанго провел ещё три дня, пока не прибыла эвакуационная команда и не вывезла его в госпиталь. Рассказывая и обсуждая некоторые моменты, Джанго полагает, что ему очень повезло, и именно эти моменты везения помогли ему всё вытерпеть и выжить.

Но ведь объяснить простым везением всё, что случилось с Джанго, совершенно невозможно. Жизнь его висела на волоске в течение двух недель беспрерывно! Ежеминутно или даже ежесекундно! Место, где он находился, было под постоянным обстрелом, в открытую рану за эти очень жаркие дни в условиях антисанитарии могла попасть любая зараза, в конце концов, он сам мог не выдержать, отказаться от дальнейшей борьбы и залечь под кустом, где бы потихоньку и помер. В общем всё было против Джанго. Но он выжил в этом аду, как того ему пожелал его друг Скрудж, и сам добрался до своих!

В тяжелые моменты человек всегда обращается к высшим силам, чего в общем-то и Джанго не обошел, он тоже обращался к богу, как крещеный, и ко всем духам, которым поклоняется его народ. Это ли ему помогло, или он справился благодаря силе духа, желанию жить и своей подготовке?.. Но я полагаю, что Джанго выбрался «из ада» благодаря всему вышенаписанному.

Не зря он наткнулся на упаковку воды, не зря налетел ветер с дождем, который сбил дрон, не зря в последний момент он выкрикнул свой позывной постовому. Таких моментов у Джанго случилось много. Ведь то, что мы в жизни называем везением, происходит с людьми, которые что-то делают, которые к чему-то стремятся и прилагают порой неимоверные усилия для достижения цели. Высшие силы не оставят без помощи страждущего. К тому же мне всё время вспоминаются его слова, что теперь он должен прожить эту, второй раз дарованную ему жизнь и за своих погибших друзей тоже!..

Перед публикацией этого очерка я связался с Джанго. Ему сделали последнюю операцию. Был он бодр и весел. А самое главное, он поделился радостной новостью: Скрудж, оказывается, выжил! На следующий день, после разговора с Джанго, его подобрали наши штурмовики, и Скрудж пробыл с ними на позиции две недели. Там у него даже рана затянулась! Вот такие счастливые моменты, оказывается, бывают на войне…