Я узнал, что у меня

Есть огромная семья:

И тропинка, и лесок,

В поле – каждый колосок!

Речка, небо голубое —

Это всё моё, родное!

Это – Родина моя!

Всех люблю на свете я!

В тот день у них состоялся первый самостоятельный выезд на боевое задание для поддержки наших бойцов на передке.

Дед, как его прозвали бойцы батальона, с вечера вместе с экипажем занялся подготовкой боевой машины. Хотя и имел Дед позывной «Алазея», но все его упорно звали именно Дедом. Старше всех по возрасту, обстоятельный, со своими взглядами на жизнь, он всем внушал именно такое отношение. А позывной «Алазея» стал общим для всего экипажа, хотя каждый из бойцов имели свой позывной. У наводчика – «Андрюха», у механика-водителя – «Секира».

Подъехав к хозяйству старшины, занялись боекомплектом. Дед, как всегда, первым направился к штабелям со снарядами, но его опередил Секира.

– Дед, давай я буду снаряды подымать, а то ведь развалишься, как потом без тебя-то? И к пулеметному боеприпасу не подходи. Мы сами всё сделаем. Тяжело ведь!..

Разведя руками, Дед занялся другими делами. В любой технике, тем более такой сложной, как танк, всегда есть чем заняться. Кое-что подправляя, подкручивая и потихоньку похлопывая по броне, Дед, как обычно, стал с танком разговаривать.

– Ну, ласточка, завтра в бой. Не подведи! Первый раз сами выезжаем. Вроде тебе все смазали, подкрутили. Должен отработать, как положено. Пусть тебя минуют вражеские снаряды, а твои снаряды пусть лягут, куда положено!..

– Ты о чем там, Дед, говоришь? С кем?.. – Андрюха с интересом следил за его манипуляциями.

– Да вот, с ласточкой нашей разговариваю.

– Какая же это ласточка?! Махина, броня! И вообще, как можно с танком разговаривать? Он же бездушный, ничего не понимает.

– Э-э, перестань, Андрюха. С мое поживешь, со своей ложкой начнешь говорить. Ты лучше работай!..

Хохотнув и пожав плечами, Андрюха занялся делом.

Выплевывая синий дым, порой переходящий в густой черный, танк Т-62 послушно катился вдоль лесополок по проселочной, натоптанной разного рода тяжелой колесной и гусеничной техникой, дороге. Дед, высунувшись в смотровой люк, спокойно оглядывал серое небо, постепенно превращающееся в синее.

Знакомый еще со срочной службы, танк, на его взгляд, был безупречен. До этого дня Дед стрелял с этого танка только на стрельбищах полигона. Один раз выезжал на боевое вместе с комбатом, но до стрельбы не дошло. Начавшийся контрнаступ укропов заставлял теперь уже выезжать постоянно – каждый день, а порой и два раза за день, при этом расстреливая весь боезапас. Пехоте приходилось туго, и они все время просили огневую поддержку. Было много «200» и «300». Но постоянно приходило пополнение, да и с боеприпасами проблем не было. Хотя это, конечно, в некоторой степени зависело еще и от расторопности старшины, в чьи обязанности входил, в том числе, и подвоз боекомплектов.

С экипажем Дед познакомился недавно, но уже, как говорится, с одной миски ели и в одном блиндаже жили. Поэтому за два месяцы службы сдружились накрепко и понимали друг друга с полуслова.

Пехота информировала, что укроповская минометная батарея крупного калибра не дает покоя и ребят уже достаточно покалечила. Очень просили разобраться.

Орудие танка с нарезным стволом позволяло стрелять за несколько километров навесом. Только нужно было заранее подготовить место отхода и вовремя туда откатиться после стрельбы. Требовались особо точная стрельба и сноровка экипажа. А это они делать умели.

Алазея подписал контракт в марте и в мае уже приступил к выполнению боевого задания. Все удивлялись, что он оказался здесь из самой удаленной точки Якутии, да при этом еще со смехом утверждая, что он – единственный юкагир на всем фронте Специальной военной операции. Хотя прекрасно знал и рассказывал друзьям, что его родной племянник – тоже юкагир, и тоже командир танка.

В шлемофоне раздался голос механика-водителя:

– Дед. Ты с утра огонь покормил?

– Да, конечно. Ты ещё дрых, а я уже всё сделал.

– А танк прокоптил?

– Не прокоптил, а обкурил. Конечно, всё сделал, Секира. Не беспокойся. Всё будет хорошо. У меня в роду сильные шаманы были.

– Шаманы это хорошо. Оберег, который ты мне дал, я всегда с собой таскаю.

– Ну и отлично. Смотри на дорогу внимательней. Скоро будем на месте.

Прибыв на точку, дождались подхода командира роты пехотинцев.

– Здорово, мужики! – радостно заговорил тот, подавая танкистам руку. – Тут нас минометная батарея задолбала. Уже несколько человек затрехсотила! Постоянно долбит и долбит. Житья совсем не стало. Накроете, будем премного благодарны. Вот координаты. Примерно семь километров до их позиций.

– Хорошо. Разберемся и постараемся. Секира, посмотри пути отката и танк не глуши. После стрельбы – сразу откат. Андрюха, заряжай осколочным. Слышь, пехота, а дрон поднимете?

– Да, конечно. Скорректируем и проконтролируем.

– Понятно. Поднимай дрон. И как будете готовы, сообщи. Сразу начнем. Андрюха, вот расчеты. Наводи.

Спустя некоторое время от пехотного командира поступил сигнал о готовности дрона для корректировки стрельбы.

– Дед, придется откатываться до следующей лесополки. Метров двести, – запыхавшись, доложил командиру Секира.

– Понятно. Приготовились. Первый выстрел. Огонь!..

После четвертого выстрела от ротного пехотинцев поступило сообщение о поражении одного из минометных расчетов. После восьмого накрыли и второй расчет.

– Секира, откат! Быстро!..

Только танк успел откатиться на несколько метров, как на место, где они только что стояли, упал снаряд. Взрывной волной Деда откинуло на люк. Секира, не замедляясь, задним ходом въехал в другую лесополку.

Как будет исполнено первое боевое задание танкиста, так и сложится его дальнейшая боевая судьба. Это неписаное правило танкистов Дед прекрасно помнил. В тот день экипажем Алазея были накрыты обе обозначенные цели, и только чудом, умением и расторопностью экипажа можно было объяснить то, что они уцелели и без единой царапины вернулись на базу.

Дед родом из Нижнеколымского улуса Республики Саха (Якутия). Ему сейчас 62 года, и в августе 2024 года он вновь вернулся на фронт СВО к своим боевым друзьям. В настоящее время он командует танком Т-62 и является самым возрастным командиром танка. В 2023 году, в сентябре месяце за все выполненные боевые задания он был награжден медалью «За боевое отличие».

Впервые Алазея подписал контракт с Министерством обороны РФ в полные 60 лет. Но под давлением обстоятельств был демобилизован в октябре 2023 года.

На этом он не успокоился и не осел в тылу, хотя с учетом возраста и с учетом уже пройденного боевого пути мог бы со спокойной совестью говорить, что долг свой он Родине отдал.

В декабре 2023 года, собрав на свои деньги гуманитарную помощь в виде различных инструментов, столь необходимых на фронте солдатам, и накупив разного рода продуктовых деликатесов, Алазея вновь приехал на фронт к своим боевым друзьям. А в августе 2024 года в свои полные 62 года сумел вновь подписать контракт с Министерством обороны РФ и оказался на фронте в самом пекле СВО.

В шутку он себя называет 1806-м юкагиром, так как именно под таким номером он был записан во время прошлой переписи населения. Несколько его племянников в настоящее время прошли горнило фронта, а один из них и сейчас командует танком Т-80 на Курском направлении. Сам Алазея попал на фронт только из чувства патриотизма и из чувства необходимости оказания помощи Родине. Нашей большой огромной Родине, в которой уживаются много разных национальностей, и в том числе столь малочисленный народ, как юкагиры.

Стихотворение в заглавии очерка помнят, наверное, все, кто смотрел фильм «Брат 2». Знаменитое стихотворение, ставшее одним из украшений фильма, было результатом перевода сочинения юкагирского поэта Николая Курилова и попало в очерк, так как, на мой взгляд, очень соответствует внутреннему содержанию бойца Алазея, который к тому же является родным племянником поэта Николая Курилова.