С того дня как Ильдара «сплавили» в Сибирь, настроение Анастасии Аркадьевны стало заметно лучше. Муж выполнил её просьбу, и она облегчённо вздохнула. Но через некоторое время наступившая успокоенность вдруг стала нарушаться чувством тревоги. Буквально на несколько минут колючие мысли неожиданно всплывали и теребили Анастасию Аркадьевну, словно сообщали: «мы здесь и никуда не делись», а затем так же быстро исчезали, растворяясь в повседневных заботах.

Женское чутьё подсказывало ей, что проблема никуда не делась, а лишь отодвинулась на какое-то время. Она видела, как дочь, привыкшая к встречам с Ильдаром, его ночным звонкам, теперь, в отсутствие знаков внимания, не знала, чем заполнить образовавшуюся пустоту, бесцельно слонялась по квартире, срывала плохое настроение на маленьком брате.

Анастасия Аркадьевна вдруг сообразила, что разлука между молодыми людьми может дать обратный эффект. «Он вернётся, и что тогда? – спрашивала себя женщина. – А вдруг отношения возобновятся или, хуже того, вспыхнут с большей силой?». Зная импульсивный, а порой взбалмошный характер своей дочери, она поняла, что разрешить ситуацию можно лишь удачной заменой, и, посоветовавшись с мужем, занялась поисками подходящего кавалера для Наташи.

…Оставшись наедине, Анастасия Аркадьевна принялась изучать записную книжку, размышляя, с кем обсудить столь щекотливую тему. Механически переворачивая страницы, она остановилась на телефоне подруги, у которой встречали первый Новый год на московской земле. «Ну да, – вспомнила женщина, – Полина тогда познакомила меня с одной гостьей, сказав, что она вхожа во многие дома и помогает решать разные деликатные вопросы. Как её звали?»

Наконец, обстоятельства шумного вечера прояснились в голове Анастасии Аркадьевны.

– Просто Дина, – представилась полная женщина, явно перешагнувшая бальзаковский возраст.

Говорили они недолго, но новая знакомая была сама любезность и предложила записать телефон.

– Мало ли что, – загадочно сказала дама.

К удивлению Анастасии Аркадьевны, ответившая на звонок «просто Дина» спустя столько времени повела себя так, словно их связывала давняя дружба, а не случайное шапочное знакомство. Она внимательно выслушала собеседницу и без всякого удивления, глубоким грудным голосом произнесла:

– Дайте подумаю.

Затем телефонная трубка замолчала на какое-то время, словно опытная сваха просматривала список кандидатов, выбирая наиболее подходящего.

– Ну, вот… У Нины Михайловны на следующей неделе юбилей. Да, вы её должны знать, – уверенно сказала Дина и пояснила: – её муж в горкоме, по-моему, начальник отдела. Занимается международными вопросами, тесно связан с МИДом. Тут женщина закашлялась и, извинившись, продолжила, сопровождая каждую фразу глотком чая. – Именинница будет отмечать на даче в «Красном Бору». Решено захватить молодёжь… Так вот, там будет Владик. Молодой человек, который, возможно, заинтересует вашу дочь… Выпускник МГИМО, американист, распределён в МИД… Прекрасные родители. Кстати, его папа на должности и тоже в Министерстве иностранных дел.

– Удобно ли? Я её совсем не знаю.

– Не волнуйтесь, Нина Михайловна вам позвонит и сама пригласит. Выслушав слова благодарности, «сваха» продолжила разговор. – С детьми всегда так… Дочка моя прямо с ума сходит. Сейчас в Сокольниках международная выставка идёт. «Быт и мода»… Владимир Михайлович, конечно, в курсе. Минторг организовал.

– Да, муж рассказывал, – среагировала Анастасия Аркадьевна, чувствуя, что упоминание про выставку было сделано не случайно.

– Так вот, там есть один павильон… Приехали джинсовые фирмы «Ли» и «Леви Страусс». Вся Москва туда хочет попасть… Но главное, те, у кого будет гостевой пригласительный билет, смогут по окончании выставки приобрести за символическую цену выставленные товары. Их же обратно в Америку не повезут. – Дина глубоко вздохнула в телефонную трубку и повторила: – Дочка моя прямо с ума сходит.

– Сколько вам нужно гостевых билетов? – уже деловым тоном спросила Анастасия Аркадьевна.

– Три. Понимаете, она, её друзья…

– Завтра вам привезут билеты, – сказала мама Наташи, удовлетворённая состоявшимся разговором.

…В субботний день в 30-ти километрах от Москвы на одной из дач партийной номенклатуры отмечали юбилей. Погода благоприятствовала, и столы накрыли на лужайке перед домом.

Компания собралась большая. Владислава посадили рядом с Наташей. Чтобы исключить недоразумения, хозяйка расположила на сервированных столах карточки с именами гостей, отпечатанные заранее на одной из партийных типографий, находившейся в ведении управления делами ЦК КПСС.

Анастасии Аркадьевне не пришлось долго уговаривать Наташу «проветриться» в приятной компании и познакомиться с новыми друзьями. Теперь мама с удовольствием наблюдала, как дочь внимательно рассматривает молодого человека и принимает его аккуратные знаки внимания.

Наташа смутно догадывалась, что сидевший рядом Владислав возник не случайно. Похоже, мама постаралась. Ну и ладно. Сорвавшийся на «шабашку» Ильдар поначалу расстроил, а потом и вовсе разозлил своим отъездом Наташу. Оставил меня на всё лето одну!

Она стала приглядываться к новому поклоннику. «Он стройный, высокий! – мысленно оценивала девушка, – Конечно, выше Ильдара… Утончённое лицо и русые волосы… Шикарно одет… Костюм, скорее всего, итальянский. Лакированные ботинки… И галстук безупречно подобран… Смотрит на меня с интересом. Хорошо…».

– У вас такой официальный вид, – сказала Наташа, улыбаясь собеседнику.

– Виноват. Ехал с работы, не успел переодеться, – развёл руками молодой человек. – Сегодня встречали группу дипломатов из ООН. Я должен был находиться в составе нашей официальной делегации.

– То есть без вас – никак! – рассмеялась девушка.

– Наташа, давайте попробуем уйти от официального «вы» и перейдём на неформальное общение, – предложил Владислав, демонстрируя улыбку, располагающую к общению. – Планируется длительная командировка в наше представительство при ООН в Нью-Йорке. Так что я должен готовиться к встрече с «Большим яблоком».

Девушка перестала прятать свой нарастающий интерес к собеседнику. И уже с нескрываемым любопытством спросила:

– К чему готовиться? Ты решил, словно Ньютон, отдохнуть в саду под яблоней?

Они оба рассмеялись. Молодой человек поднял вверх большой палец.

– Достойный ответ. Хотел произвести впечатление, а получил «по лбу», – пошутил Владислав и продолжил: – «Большое яблоко» – это прозвище Нью-Йорка.

– Странное прозвище для американской столицы.

– Нью-Йорк – важнейший город в США, но столица находится в Вашингтоне.

– Видимо, этот урок географии я в школе пропустила, – то ли виновато, то ли с иронией сказала Наташа.

– Ерунда! – махнул рукой Владислав, – Есть несколько версий, почему у города такое второе название. По одной из них, первые переселенцы посадили в том месте разные деревья. Первое дерево, которое дало плоды, было яблоней. Но мне нравится другая история.

– Какая?

– Ты любишь джаз? – неожиданно спросил Владислав.

– Да как сказать… У нас есть пластинки. Чаще слушает папа.

– Я тоже слушаю. По сути, джаз – это американский стиль жизни. Саксофон, ударные… Там важен ритм, – признался Владислав. Начав постукивать вилкой по столу, он загадочно посмотрел в расширяющиеся от удивления глаза собеседницы и сказал: – У джазовых музыкантов есть старая профессиональная поговорка. «На древе успеха много яблок. Но если тебе удалось завоевать Нью-Йорк, тебе досталось большое яблоко». Как тебе такая версия?

– Красиво. А когда у тебя командировка? – вдруг спросила Наташа.

– Хороший вопрос. Сколько времени займёт подготовка, когда освободится место… Да и с семьёй надо будет определиться. Холостяков не направляют, – перестав отбивать синкопы, задумчиво сказал Владислав.

Наташа понимающе кивнула. Она опять вспомнила про Ильдара.

И словно из темноты, перед нею вспыхнул всё тот же вопрос матери. Зачем он тебе? И снова сидевший в ней амбициозный прагматик вдруг показал девушке своё лицо, уже бесцеремонно отодвинув в сторону сентиментального романтика. Он не стал исчезать сразу, а задержался на несколько секунд, захватив мысли девушки искушающим взглядом.

…Безусловно, на загородной вечеринке Владислав произвёл впечатление на Наташу, но затем, к концу торжества, аккуратно прекратил ухаживание, отошёл в сторону – будто пропал из её поля зрения, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Привыкшая к постоянному интересу со стороны поклонников, Наташа ожидала, что он проявится на следующий день. Но дипломат как в воду канул. Телефон молчал, вызывая недоумение у девушки. Она вдруг поймала себя на том, что начала реагировать на каждый звонок, стараясь первой подойти к трубке. Увы! Вслед за недоумением появилась досада, стали возникать вопросы, которые ранее были для неё несвойственны. Неужели я ему не понравилась?

Владислав позвонил лишь через несколько дней. Он сделал вид, что не заметил холодность в голосе Наташи и предложил прогуляться.

– Мне нужно заехать в гостиницу «Космос». Это на ВДНХ. Её построили для интуристов к Олимпиаде. Недавно открыли с большой помпой, – начал рассказывать молодой человек и через небольшую паузу, чувствуя появившийся интерес собеседницы, продолжил: – Сейчас там остановился один американец, известный кинопродюсер. Надо передать ему кое-какие документы. Поехали вместе. А потом прокатимся по Москве.

– Интересно, МИД стал заниматься киноиндустрией, – попыталась подколоть Наташа, всё ещё продолжая дуться.

– У министерства обширная сфера деятельности, – отпарировал Владислав. – Скоро в Москве начнётся международный кинофестиваль. Его подготовкой и проведением занимается в том числе МИД. Меня включили в состав оргкомитета для работы с делегацией американских кинематографистов. – Молодой человек на несколько мгновений замолчал. И после «мхатовской» паузы уже твёрдым голосом спросил: – Так ты готова составить мне компанию?

– Ну, конечно, – забыв про обиду и не скрывая эмоций, ответила Наташа.

…Подъехавшие к дому «жигули» не остались незамеченными. Вышедшая из подъезда Наташа с удовольствием отметила, как некоторые соседки, отодвинув тюль, рассматривают автомобиль сочного бордового цвета. Садясь в машину, она сказала:

– Приметная тачка. Это какие «жигули»?

– Как говорят в народе, это «Тройка», или ВАЗ-2103. Экспортный вариант, – ответил Владислав, включая магнитолу. – Разработан совместно с итальянской фирмой Fiat. На Западе продаётся под названием Lada 1500S.

– Клёво! Поехали к твоему продюсеру…

Летом 1979 года Москва напоминала большую стройплощадку, в разных местах которой, поспешая, строились или сдавались олимпийские объекты.

Весь год был волнительный. До Олимпиады было, что называется, «рукой подать». Столица вовсю готовилась, чтобы достойно встретить гостей из нескольких десятков стран, показать советскую мощь и достижения «развитого социализма».

Одной из визиток московской Олимпиады стала гостиница «Космос». Её главное предназначение определялось просто и конкретно – принимать зарубежных гостей, приехавших на главное спортивное событие планеты.

Проект гостиницы разрабатывали совместно советские и французские архитекторы, и в 1976 году уже югославские строители приступили к его реализации. Под эту, особую во всех отношениях, стройку на её площадке возвели завод по производству бетона, который предназначался только для «Космоса». Из-за рубежа привезли самонаращивающиеся краны.

Через три года напротив ВДНХ выросло здание высотой более ста метров, в 28 этажей, полукруглой формы с металлической облицовкой в стиле хай-тек. До сей поры в Москве таких не строили.

Изначально планировалось поставить гостиницу точно напротив главного входа на ВДНХ, олицетворяющего собой «визитную карточку» сталинского ампира. В 1954 году в центральной части яркого ансамбля соорудили арку с колоннами, украшенными барельефами, на которых были изображены представители разных профессий, связанных с сельским хозяйством. На крыше арки вознёсся 40-метровый монумент – скульптура «Тракторист и колхозница». Вместе они поднимали огромный сноп пшеницы. И, наконец, монументальность конструкции дополнялась «крыльями». По обе стороны арки расходились закруглённые «рукава», в которых располагались кассы и служебные помещения. Общая длина полукруга, внутрь которого заходили посетители выставки, составила 300 метров.

Советские и французские архитекторы учли сложившиеся особенности выставочного ансамбля и решили, что гостиница «Космос» поднимется с другой стороны проспекта Мира в виде полуцилиндра с внутренней дугой в 175 метров. Таким образом, она будет отражением арочной колоннады. Но от красивой задумки пришлось отказаться, помешала близко расположенная «стрела» проспекта Мира. И гостиницу сдвинули в сторону относительно главной аллеи ВДНХ.

Поскольку в «Космосе» должны были жить исключительно иностранцы, это сказалось на внутреннем содержании гостиницы, в которой установили большое количество разнообразных новинок, незнакомых для советских граждан. Например, на этажах поставили датчики («умный климат») для управления отоплением, трехкамерные стеклопакеты. Для проживающих предлагалось 1777 номеров, но «фишка» состояла в том, что открывались они только пластиковыми ключ-картами.

Для гостей работали 11 ресторанов, в которых впервые для Москвы была введена система «шведский стол». И уж совсем необычным для советских гостиниц смотрелся зал для боулинга.

…Владислав оставил машину на крытой площадке перед гостиницей. Подошедший было милиционер, увидев мидовский пропуск, козырнул и удалился. Для простых советских граждан вход в «Космос» был заказан, но молодые люди беспрепятственно прошли мимо бдительных швейцаров и, зайдя в фойе, направились к стойке администратора.

– Соедините меня с господином Джерри Раппопортом, – обратился Владислав, показав красную книжечку.

– А он, что, большая «шишка»? – спросила Наташа.

– В общем, да. Считается официальным американским партнёром Госкино. Судя по бумагам, «Совэкспортфильм» с ним тоже сотрудничает.

– Как интересно. Надо будет папу попросить, чтобы билеты достал на фестиваль, – задумчиво сказала девушка.

– Наташа, не надо просить папу. Я сделаю для тебя пропуск «Организатора». Поговорю с кем надо. Как раз есть время внести тебя в списки, – с показной уверенностью пообещал молодой человек. – Сможем ходить на премьеры, посещать пресс-конференции, встречаться с актёрами.

Эти слова, словно волшебная музыка, зазвучали в голове Наташи, пролились желанными «струями» исполняющейся мечты. «Я буду общаться со звёздами мирового кино!» – радостно подумала девушка. Она восхищённо смотрела на своего спутника и не находила слов. Холодный тон женщины-администратора, дозвонившейся в номер, вернул её на землю.

Поговорив по телефону, Владислав предложил Наташе подождать около концертного зала, показав рукой на мягкие кресла, окружающие фойе.

Вернувшись через несколько минут, он присел рядом и, кивнув на двери концертного зала, сказал:

– Когда было официальное открытие, здесь выступили Джо Дассен и Пугачева. Такая вот получилась демонстрация совместного творчества Франции и Советского Союза – сначала в архитектуре, а теперь на эстраде.

Наташа с серьёзным видом понимающе покачала головой, а её спутник, словно вспомнив важную деталь рассказа о гостинице, с мальчишеской непосредственностью предложил:

– Давай поднимемся на 25-й этаж и посмотрим на ВДНХ сверху. Думаю, вид должен быть шикарный.

Скоростной лифт вознёс молодых людей на верхний этаж гостиницы. Оттуда открылась масштабная панорама на главную выставку страны с уходящими вдаль аллеями, струями фонтанов и фестивалем павильонов. Внизу, прямо под ногами, протянулась Аллея космонавтов, а перед глазами застыла устремившаяся к небесам ракета 107-метрового памятника «Покорителям космоса».

– Клёво! – восхищённо сказала Наташа, – Пожалуй, будет покруче, чем на смотровой площадке на Ленинских горах.

– Поехали, сравним, – предложил Владислав. – К Олимпиаде в Лужниках строят новый стадион. Обещаю, удивишься. Да и по дороге туда будет что посмотреть.

…Бордовые «жигули» устремились по проспекту Мира, продолжая неожиданно возникшую экскурсию по олимпийским стройкам. Первым на пути оказался крытый спорткомплекс «Олимпийский». Здесь строительство шло полным ходом.

Между стоявшими на проспекте «сталинками», в образовавшейся длинной прорехе, взгляду открылась «шляпная коробка» необъятных размеров. Она накрыла добрую часть Мещанки и присоседилась рядом с прудом старейшего Екатерининского парка Москвы. Эта махина с бесчисленным количеством выпирающих рёбер «приплюснула» под собой старенький стадион «Буревестник», бумажную фабрику «Восход» и несколько деревянных домов, некогда стоявших на близлежащих Мещанских улицах и переулках.

«Жигули» выскочили на Садовое кольцо, и путешественники направились к Крымскому мосту. Выехав на Зубовский бульвар, Владислав остановил машину и предложил размяться.

– Вот, смотри. Через дорогу стоит почти готовый пресс-центр Олимпиады, – сказал молодой человек.

На противоположной стороне кольца, не доезжая нескольких сотен метров до моста, выросло шестиэтажное здание, составленное из трёх массивных кубов, обшитых белым мрамором. На фасаде первые три этажа как будто отсутствовали. Вместо стен выстроились массивные колонны, между которыми просматривались внутренние дворы – словно из кубических фигур кто-то вытащил содержимое.

– Ну, прям монолит. Крепость какая-то. Производит впечатление, – удивилась Наташа.

– Так и задумано, – ответил Владислав, довольный её реакцией. Он дал девушке некоторое время на выражение эмоций и с умным видом добавил: – Этот стиль называется брутализм. Его придумали в Великобритании.

В оргкомитете Олимпиады понимали, что пресс-центр должен быть ультрасовременным и комфортным для журналистов. Ожидалось, что через год в Москву приедут журналисты из 140 стран. От их удобства, настроения зависела репутация страны. Кроме того, это были первые Олимпийские игры, проводимые в социалистической стране. «И значит, нам нужна одна победа, Одна на всех – мы за ценой не постоим», – словами Окуджавы решили наверху.

Были созданы комфортные конференц-залы с телемониторами прямого эфира. Кабинеты здания оборудовали новейшей техникой, расставили на столах современные пишущие машинки. В здании заработали телеграф, телетайп и факс, разместилась почта.

Не забыли про отдых и неформальное общение. В пресс-центре построили киноконцертный зал на 800 мест. Рядом с переговорными зонами возникли кафе и рестораны.

– Я слышал, для иностранных журналистов откроют валютный бар, – рассказывал своей собеседнице Владислав. Прищурив глаза, он причмокнул губами и понизив голос добавил: – Надо будет проверить…

– Классно! Ну, хорошо. Закончатся игры, и что будет в этой громадине? Министерство? – спросила Наташа.

– Нет. Уже решено, что на Зубовский бульвар переедет Агентство печати «Новости»… И про нас не забыли, – загадочно улыбнувшись, ответил Владислав. – В здании также будет отдел печати МИДа. Сможем ходить в закрытый ресторан.

Они сели в машину и, повернув на Комсомольский проспект, помчались по прямой к конечной цели путешествия.

…Хотя день был рабочим, народу на смотровой площадке хватало. Знаменитое на всю Москву место на Ленинских горах привлекало к себе многочисленных гостей и жителей столицы, желающих полюбоваться панорамой, сфотографироваться у гранитной балюстрады.

Туристические группы, прибывающие на автобусах, сменяли друг друга. По площадке прогуливались романтические парочки, студенты МГУ, благо главный корпус находился неподалёку, тут же были мамаши с детьми. В воскресные дни к ним добавлялись свадебные кортежи, пользующиеся услугами фотографов, шныряющих по площадке в большом количестве.

Подойдя к балюстраде, молодые люди залюбовались видом, открывающимся с восьмидесятиметровой высоты одного из семи холмов Москвы.

– Так что ты хотел показать? – спросила Наташа.

– Смотри правее от Большой спортивной арены. За метромостом, – показал рукой Владислав.

И впрямь, за Лужнецким метромостом в излучине Москвы-реки на берег вылез гигантский «краб». Он, видимо, поглотил в своём «брюхе» ранее находившийся на этом месте теннисный городок.

Из всех олимпийских сооружений спортивный зал «Дружба» был самым оригинальным и самым сложным. Потолок спортзала «накинули» на 28 наклонных опор. Главной трудностью строителей было поднять и установить под нужным углом изогнутые бетонные «лапки краба». Каждая такая «ножка» весила 80 тонн и при подъеме поворачивалась вокруг своей оси. После установки пролеты между «лапками» перекрыли наклонными витражами.

– А он и вправду похож на краба, – восхищённо сказала Наташа.

– Точно. Кстати, в Риме есть такой же спортзал «Palazzetto dello sport», – сказал Владислав и, опережая вопрос Наташи, пояснил: – Мы жили там два года, когда у папы была командировка.

При дефиците времени советские архитекторы не стали изобретать «велосипед». Их творчески вдохновил Малый дворец спорта, построенный к летним Олимпийским играм в Риме в 1960 году.

Правда, советская версия отличалась от итальянской размерами. Диаметр железобетонного купола в Риме составлял 61 метр. Для спортзала «Дружба» потолок образовала квадратная плита из монолитного бетона. Сторона плиты растянулась на 88 метров.

Кроме того, организаторами соревнований по-разному рассматривалось назначение этой спортивной арены. На римской олимпиаде в «Palazzetto dello sport» прошел турнир баскетболистов и соревнования по тяжёлой атлетике, к слову, закончившиеся полным триумфом советских спортсменов во главе с их лидером Юрием Власовым.

Оргкомитет Московской Олимпиады решил, что на стадионе «Дружба» будут проходить соревнования по 12 видам спорта. Это баскетбол, волейбол, спортивная и художественная гимнастика, акробатика и фехтование, гандбол и теннис, борьба и бокс, бадминтон и настольный теннис.

Не осталась без внимания и Большая спортивная арена Центрального стадиона имени В. И. Ленина. По требованию Международного олимпийского комитета её вместимость увеличили с 60 000 до 96 000 зрителей. Над стадионом поднялись четыре мачты с мощными прожекторами, появились два новых световых табло. Внутри арены расширили легкоатлетические дорожки.

И, наконец, 5 августа, в прошедший выходной закончилась генеральная репетиция предстоящей Олимпиады. В течение двух недель в Москве, Ленинграде, Киеве, Вильнюсе, Риге и Таллине проходила 7-я летняя Спартакиада народов СССР.

Рассказ Владислава, его знания приятно удивили Наташу. Она задумалась, понимая, что общение с ним вызывает у неё всё больший интерес.

Владислав, обративший внимание на перемену в настроении спутницы, показал на Большую спортивную арену, украшенную флагами к закрытию Спартакиады, и театрально произнёс:

– Все флаги в гости будут к нам!

– И запируем на просторе! – через паузу подхватила Наташа, продолжив строки великого поэта.

Они оба рассмеялись, довольные собой.

…Ещё не прошла неделя как Наташа познакомилась с Владиславом, но девушка вдруг поняла, что столкнулась с чем-то новым, доселе незнакомым. Неожиданно появившийся молодой человек отличался от остальных поклонников, к поведению которых она привыкла и могла легко предсказать.

Тут было другое. Владислав держался на дистанции, не теребил постоянными звонками и не позволял себе проявления каких-либо чувственных эмоций по отношению к Наташе. Девушка ожидала, что замечательная поездка по Москве закончится горячим поцелуем.

Это удивляло. Девушка снова и снова вспоминала общение с новым знакомым на даче, в гостинице, машине… Вроде бы всё, что было сказано Владиславом, к ней не имело прямого отношения. Он словно показывал девушке красивые фотографии, которые она привыкла видеть, переворачивая страницы западных журналов. «Хотя почему не имело отношения? – тут же возражала своим мыслям Наташа, – а пропуск на фестиваль, возможность общения с западными актёрами, этот намёк на походы в закрытый ресторан».

Да, Владислав другой… Девушка сравнивала молодых людей и вспоминала поведение Ильдара, который в самом начале знакомства с ней проявлял твёрдость, но в последнее время явно закрывал глаза на её, порой намеренные, капризы.

«Да, Владислав другой… – мысленно повторяла девушка. – С виду ненавязчивый. Вроде случайно показывает свои возможности. Но и цену себе, похоже, знает». Как он тогда заявил?

«Так ты составишь мне компанию?» – вспомнила Наташа слова Владислава и переменившийся тон его голоса, ставший твёрдым или даже жёстким. Ещё бы чуть-чуть, и повесил трубку. Она впервые столкнулась с мужчиной, проявившем не просто характер, но и отсутствие сомнений, разочарований. Не хочешь ехать со мной? Ладно, оставайся дома!

«Нет, он не будет упрашивать и следовать во всём моим капризам», – рассудила девушка.

Она поняла, что если хочет продолжения знакомства с Владиславом, то ей придётся вести себя иначе. Это уже не должны быть порхания «бабочки», которая просто кружит головы кавалерам и не ждёт от них ничего, кроме восхищений и знаков внимания. За словами Владислава чувствовались возможности, о которых она мечтала с детских лет.

Но как быть? Перед девушкой возникла дилемма, которая принуждала сделать выбор. «Продолжать встречаться с дипломатом? – спрашивала себя Наташа. – Что за глупый вопрос… А Ильдар?» Наташа вспомнила ноябрьский вечер, как затем она искренне увлеклась Ильдаром, поддалась первому чувству. Теперь неожиданная разлука огорчала девушку. С ним было хорошо, но как-то всё туманно, непонятно.

Девушка вдруг поймала себя на том, что рассуждает об Ильдаре в прошедшем времени. Она принялась расхаживать по комнате, затем подошла к трюмо. Подобно героине из сказки, она замерла перед серебряной гладью, пытаясь угадать свою судьбу. Оставаться мне с Ильдаром? Что будет дальше?

Несколько секунд Наташа не двигалась, пытаясь заглянуть по ту сторону. Затем её глаза расширились, и она отшатнулась назад, словно увидела в отражении пугающий ответ. Рай в шалаше?

«Я не хочу, не буду жить в шалаше!» – разозлилась на своё отражение Наташа. Она показала язык «вредному» зеркалу и, подойдя к окну, посмотрела на улицу.

«А красивая у него машина», – вспомнила Наташа про свою поездку с Владиславом.

Она принялась думать о молодом дипломате и пыталась представить своё будущее, уже рядом с ним. Пожалуй, будешь с ним как за каменной стеной. Она снова подошла к зеркалу и увидела улыбку на своём отражающемся лице.

«Да, Владислав другой… – уже в который раз мысленно повторила девушка. – Как он уверен в себе! Ни тени сомнения. Говорит о своей будущей карьере как о чём-то уже состоявшемся. Определённо, в нагрудный карман пиджака Владиславу положили „золотую ложку“».

Наташа вышла на кухню, где собралась вся семья. Девушка присела за стол и неожиданно спросила:

– Папа, а сколько стоит «Тройка» «жигули»?

Владимир Михайлович с интересом посмотрел на дочь, затем перевёл взгляд на супругу. Анастасия Аркадьевна улыбнулась мужу и принялась радостно хлопотать у плиты, напевая шлягер из репертуара Пугачёвой.

– Если по прейскуранту, то почти восемь тысяч.

– Покупать собралась? – спросил младший брат, запихивая в рот пирожок.

– Стёпушка, не перебивай аппетит, – вклинилась в разговор Анастасия Аркадьевна. – Сейчас будем ужинать.

– А в Лужниках до сих пор флаги висят, – сказала Наташа, будто не заметив ехидного вопроса.

Недавно Владимир Михайлович ходил вместе с сыном на футбольный матч сборной Москвы против сборной Грузии, завершающий Спартакиаду народов СССР. Москвичи победили. Папа и сын были в восторге от увиденного зрелища и теперь собирались снова в Лужники.

Через пару дней на Большой спортивной арене должен был состояться финал Кубка СССР по футболу. Московское «Динамо» сражалось с одноклубниками из Тбилиси за главный футбольный трофей.

– Может, и ты с нами пойдёшь? – предложил Владимир Михайлович дочери. – Грузины постараются взять реванш. Будет интересно.

– Не сомневаюсь, – ответила дочь и, посмотрев на брата, с сарказмом добавила: – Слушать, как Тёпа будет орать под ухом… Благодарю покорно.

И с этими словами отправилась в свою комнату.

…Наступивший субботний день 11 августа считался праздничным. Вся страна отмечала День физкультурника. По радио, телевидению шли репортажи из разных городов Советского Союза, в которых рассказывалось о парадах физкультурников, проводимых соревнованиях по футболу, волейболу, лёгкой атлетике, гиревому спорту. Массовость граждан, их тягу к здоровому образу должны были продемонстрировать эстафеты семейных команд.

Мама с дочерью устроились перед телевизором в ожидании трансляции с Центрального стадиона имени Ленина. Но перед главным спортивным событием режиссёры запустили телеперекличку:

– На связи Красноярск, – раздался бодрый голос местного комментатора. – В очередной раз кубок края выиграл футбольный клуб «Рассвет». Победа досталась в борьбе с прошлогодним чемпионом «Заполярником» из Норильска. Енисейские спортсмены традиционно показывают высокие результаты в лёгкой атлетике.

«Ильдар поехал на Енисей», – вспомнила Наташа.

Это напоминание не вызвало радости у девушки.

– Мам, зачем мы это смотрим? – раздражённо спросила дочь.

– Сейчас переключат на Москву. Мало осталось, – сказала Анастасия Аркадьевна и примирительно добавила: – Может, папу со Стёпушкой покажут.

Узнаваемый всеми голос Николая Озерова возвестил о начале финального матча на Кубок страны по футболу. Но надолго маму и дочь не хватило. Перекатывание мяча, в отсутствии голов, вызвало у них скуку, и каждая стала заниматься своими делами.

Вернувшиеся со стадиона отец и сын выглядели по-разному. Стёпа увлечённо рассказывал маме, что «динамовцы» – слабаки, не умеющие бить пенальти. Владимир Михайлович на реплики сына не реагировал. Его лицо выглядело мрачнее тучи. Когда сын убежал в свою комнату, жена и дочь принялись за расспросы.

– В стране ЧП. На стадионе узнал, – сказал глава семейства. – Разбился ташкентский «Пахтакор». Вся команда.

– Автобус упал с обрыва? – спросила Анастасия Аркадьевна, широко раскрыв глаза и, видимо, представляя себе случившуюся трагедию.

– А они – кто? – поинтересовалась в свою очередь Наташа, проявляя большее хладнокровие.

– Футбольный клуб высшей лиги из Узбекистана, – пояснил Владимир Михайлович. – Летели в Минск. Где-то над Украиной столкнулись с другим самолётом. Вся информация закрыта. В понедельник узнаю подробности.

– Боже мой, в такой день! – вскрикнула женщина и, вскинув руки, сжала перед собой ладони.

Полностью утаить, обойти вниманием случившуюся катастрофу у властей не получалось. И даже не потому, что она стала одной из крупнейших в мировой авиации и самой масштабной по количеству погибших в истории советского воздушного транспорта.

Разбился ташкентский «Пахтакор»! Самобытная команда, у которой были поклонники не только в Узбекистане, но и во многих городах Советского Союза. Ещё играя в первой лиге, она показывала яркую игру, создавая на поле праздник. Перейдя вместе с московским «Спартаком» в высшую лигу, «Пахтакор» не отказался от своего футбола, не вымучивал ничейные результаты, а нёсся вперёд – к чужим воротам, покоряя сердца болельщиков своими непрекращающимися атаками.

Лидер команды, полузащитник Михаил Ан плёл на поле замысловатые кружева, обладал сильным и точным ударом, словно из пушки обстреливал ворота из-за пределов штрафной площадки. Его товарищи – нападающие Владимир Фёдоров и Виктор Чуркин – находились на острие, забивая красивые голы. Эти футболисты регулярно привлекались к играм за сборную СССР и входили в её олимпийский состав. Не случайно из большинства игроков команды «Пахтакор» была сформирована сборная Узбекистана, выступившая на Спартакиаде народов СССР.

Произошедшая катастрофа получила особый резонанс. Но центральные и даже узбекские газеты как в рот воды набрали. Руководство страны и республики сделали всё, чтобы не заострять внимания людей на этой трагедии.

Только через несколько дней появилось короткое информационное сообщение о случившемся событии. Но эта показная «будничность» не устраивала людей. Катастрофа стала обрастать бесчисленном множеством слухов. В Петровском парке у стадиона «Динамо» собирались болельщики, поклонники разных клубов, и обсуждали новости «сарафанного радио», выдвигавшего разные версии причин трагедии – от намеренного закрытия воздушных коридоров для самолёта Брежнева до проводимых учений ракетных войск в районе Днепродзержи́нска, где рухнули оба самолёта.

…Субботним утром 11 августа футболисты приехали в аэропорт в прекрасном настроении. Второй круг чемпионата, прервавшегося на матчи Спартакиады, начался для «Пахтакора» весьма успешно. В домашнем матче обыграли ворошиловградскую «Зарю» с крупным счётом 3: 1. Ташкент ликовал. Теперь рассчитывали на победу над минским «Динамо».

В здании аэровокзала собрались 14 футболистов, второй тренер, врач и администратор команды. Проводить товарищей приехал Михаил Ан. Ему не нужно было лететь в столицу Белоруссии. Беспокоила травма ноги, да и полученная от судьи «жёлтая» карточка означала дисквалификацию на следующий матч.

Почему-то не приехал в аэропорт защитник Анатолий Могильный. Друзья поглядывали на часы, задавались вопросом:

– Ну где же «Могила»?

Объявили посадку, и кто-то из ребят предложил:

– Миша, полетели с нами. Проветришься. Поддержишь команду. Чего тебе дома сидеть…

Это предложение всем понравилось. Долго упрашивать не пришлось, и Михаил Ан занял в самолёте место не явившегося на рейс Могильного.

Опоздавший в аэропорт массажист Анатолий Дворников увидел только хвост взлетающего лайнера и размышлял над тем, как ему догонять команду.

– Ну, надо же, тоже «счастливчик», – сказала Наташа, поражаясь тому, как избирательна жизнь.

Сидя на кухне, семья забыла про остывший ужин и внимательно слушала Владимира Михайловича.

– Пап, а я не поняла, – сказала Наташа. Проявляя осведомлённость, она спросила: – Главный тренер тоже опоздал?

– У него какие-то проблемы возникли, – с неуверенностью сказал её отец. – Знаю только, что Олег Базилевич должен был лететь с командой, но накануне отправился в Сочи, к жене и сыну. А уже оттуда – в Минск.

– Ты подумай… – сказала Анастасия Аркадьевна, сжимая мокрый платок.

…Самолет Аэрофлота Ту-134, минского авиаотряда, вылетел из Ташкента рейсом с двумя остановками. Сначала белорусский борт совершил посадку в областном центре западного Казахстана городе Гурьеве. Заправились и приняли на борт ещё одну группу пассажиров. Следующая остановка – в Донецке.

В это же время в воздухе уже находился «близнец» из кишинёвского авиаотряда. Молдавский самолёт Ту-134 совершал рейс из Челябинска в Кишинёв с остановкой в Воронеже.

Метеоусловия были штатными. Проведя техническое обслуживание и дозаправившись в Воронеже, в 12.54 молдавский Ту-134 вылетел и взял направление на Кишинёв. На его борту находились 6 членов экипажа и 88 пассажиров, из которых было 24 ребёнка.

В Донецке для белорусского борта тоже никаких проблем с обслуживанием не наблюдалось. В 13:10 самолет получил разрешение на взлёт. В Минск отправились 7 членов экипажа, 12 детей и 65 взрослых, включая членов команды «Пахтакор».

До столкновения оставалось 25 минут. С фатальной неизбежностью два лайнера сближались. Они летели среди облаков, и до последнего момента экипажи не видели друг друга. Почему они оказались в одном эшелоне на высоте 8400 метров – предстояло разобраться государственной комиссии.

– В самолётах было 178 человек, – рассказывал Владимир Михайлович, заглядывая в записную книжку. – Никто не выжил. Сейчас разбираются… Похоже, пассажиры белорусского борта погибли не сразу. У нас прошла информация, что командир какое-то время пытался планировать. Но на высоте 4000 метров вспыхнули баки с горючим – и загоревшийся самолёт рухнул вниз.

Владимир Михайлович оторвался от записей и посмотрел на заплаканную жену. На какое-то время он замолчал. Глава семейства размышлял – стоит ли рассказывать все детали трагедии? Наконец, после паузы, продолжил:

– Тела погибших футболистов сильно обгорели. Хоронить будут в закрытых гробах. Все работы по поиску, устранению последствий катастрофы прекращены.

– У них ведь семьи остались. Дети, поди, есть, – не могла успокоиться Анастасия Аркадьевна.

– Уже принято решение. Семьям погибших футболистов выдадут страховку в размере 1000 рублей, – ответил супруг. – И ещё 120 рублей – ежемесячное пособие на детей.

Владимир Михайлович снова задумался, посмотрел на жену и дочь.

– Вот такая история. Все под Богом ходим, – философски рассудил партийный чиновник.