Чтение газет превратилось в новое хобби Лизелотты. Она поняла, что таким образом можно много чего узнать и кое-чему научиться. Теперь, захваченная новым увлечением, она позволяла себе пробежать глазами и бульварные листки.

Лило не обладала такой хорошей памятью, как Доминик, и поэтому тренировала ее, стараясь запомнить заголовки и содержание репортажей в газетах, которые она вечером взяла у весьма любезного и предупредительного администратора.

Вот, вот то, что она искала. «Похищение людей», — гласил заголовок. Далее описывалось загадочное исчезновение трех совершенно непохожих друг на друга людей. Один из них — врач — отправился гулять со своей собакой и не вернулся домой. Второй был саксофонистом и тоже не вернулся домой с прогулки. Третью звали Агата Май, и работала она фотомоделью. Согласно показаниям свидетелей и первым данным, полученным полицией в ходе расследования, она пропала почти в то же самое время, что и эти двое. Обращало на себя внимание то обстоятельство, что она, подобно врачу и саксофонисту, по всей видимости, тоже в момент исчезновения прогуливалась по берегу Рейна.

И тут Лизелотту внезапно осенило. Она поняла, почему ей вдруг пришла мысль связать содержание этой заметки с появлением корабля-призрака. Все трое исчезли в один и тот же день в одном и том же месте, и именно там, где в первый раз видели корабль-призрак, — близ Кобленца, неподалеку от крепости Эренбрайтштайн. Лило схватила со стола лупу и бумагу для записей и принялась лихорадочно листать разложенные перед ней газеты и еженедельники. Она забыла обо всем на свете, не слышала и не видела, что творилось вокруг.

— Говорит капитан корабля-призрака, — послышался вдруг за ее спиной чей-то басовитый голос.

Девочка отчаянно вскрикнула, подскочила, развернулась и с силой двинула кулаком того, кто ухитрился незаметно подкрасться к ней.

— Из... извини... но... я так заработалась, — пробормотала она, увидев, кому нанесла такой сильный удар.

Аксель, скрючившись, сидел в кресле, прижимая руки к животу.

— Да ладно, пройдет. Хоть ужин еще немного растрясется, — простонал он в ответ.

— Извини, но после корабля-призрака я вся в растрепанных чувствах и на слово «призрак» очень бурно реагирую, — снова попыталась оправдаться Лило. — А потом я тут такое нашла! Вот не знаю, может, это то, что нужно, а может, просто совпадение. Но если я в правильном направлении двигаюсь и все это не липа, то тогда... просто с ума сойти можно!

— Слушай, ты не на митинге, давай выкладывай, — потребовал Аксель.

Лило протянула ему листок бумаги. На нем она провела линию, изображающую участок Рейна от Кёльна до Майнца, и отметила все мало-мальски крупные города.

— Черепами обозначены места, где видели корабль-призрак, — объяснила она приятелю. — А крестики означают, что в этих краях кто-нибудь из жителей внезапно исчез. И почти всегда получается так, что крестик стоит там же, где череп. Мужчина или женщина... И никаких следов.

Аксель тупо уставился на нее.

— Ты серьезно?

Лило кивнула.

— Именно. Не зря я выучила наизусть статьи в газетах. Разумеется, я наткнулась на эту заметку чисто случайно. Но теперь мне все ясно. Где бы ни появлялся корабль-призрак, там всегда похищали людей.

— Hy это уж ты слишком! — Аксель попытался охладить ее пыл. — C чего ты взяла, что людей похитили? А может, корабль-призрак просто место, где какая-нибудь тайная секта собирается. Может, люди просто решили лечь на дно. Может, они такие же чокнутые, как те, в клобуках.[3]

Лизелотта пожала плечами. Потом зевнула и принялась расплетать свои косы.

— Во всяком случае завтра нужно рассказать обо всем этой ведьме Хегеман, — с решительным видом сказала она. — Но только не сегодня. Хегеманиха всю кровь выпьет, когда узнает, что нам довелось пережить!

Здесь Акселю нечего было ей возразить.

— Боже мой, здесь мальчик! Караул! — послышался знакомый пронзительный голос в дверях.

Лизелотта закатила глаза и буркнула:

— Да ты, Клара, не бойся. Его продезинфицировали и прививку от бешенства сделали. К тому же на твою кровать он не садился.

Клара метнула на Лизелотту ядовитый взгляд и заявила:

— Тебе ли не знать, что мальчикам строго-настрого запрещено заходить в комнаты к девочкам!

— Ладно, я пошел, а то эта сосиска на козьих ножках еще в обморок брякнется. — C этими словами Аксель встал и попрощался с Лило.

Завтра им предстоял трудный день. Во-первых, именно завтра первый тур конкурса «Суперумница», и во-вторых, ребята намеревались любыми способами как можно больше узнать о корабле-призраке. Вторую половину дня они были свободны и надеялись, что им удастся раздобыть какие-нибудь новые сведения.