«Я в плену у зеленой портовой акулы. Не знаю, кто скрывается за этим именем... Меня постоянно держат взаперти и следят за каждым моим шагом при помощи зеленого колье, которое надето на мою шею. Оно фиксирует каждое мое слово. Если я выйду из повиновения, меня могут убить...»

Тони жестом предложил артистке снять колье, но она только слабо улыбнулась в ответ: зеленое колье было намертво запаяно. Женщина молча воздела руки, умоляя Хайди Кабеллос выполнить ее требование. Режиссерша успокаивающе кивнула ей и снова принялась обзванивать всех своих городских знакомых. Многие из них только громко смеялись в ответ, но были и такие, которые отнеслись ко всему очень серьезно и делились соображениями о том, как обеспечить себе безопасность.

Доминик и Тони стояли рядом, стараясь уловить каждое слово, звучащее в трубке. Наконец, когда госпожа Кабеллос добросовестно всех обзвонила и повесила трубку, они оглянулись и обнаружили, что Эрика Рудерманн бесследно исчезла. По всей вероятности, убежала через заднюю дверь в сад — так же быстро и бесшумно, как и появилась.

— Бедняжка! — воскликнула Хайди Кабеллос. — Ее положение ужасно!

— И самое ужасное то, что ей ничем нельзя помочь, — сказал Доминик. — Она заложница, и если мы попытаемся ее отыскать и спасти, эта банда может ее прикончить!

Госпожа Кабеллос и Тони молчали. Ни о какой работе в студии в этот день не могло быть и речи.

Приблизительно в это же время Мориц, Аксель и девочки направлялись к аэродрому.

— Я думаю, вам лучше всего временно уехать из Гамбурга на некоторое время, — сказал Мориц друзьям. Он очень беспокоился о трех юных детективах. Доминику о воздушной экскурсии на остров Зильт Мориц ничего не сказал. Это бы еще больше отвлекло его от работы в студии.

После непродолжительного спокойного полета команда кникербокеров в сопровождении дяди Виллибальда благополучно приземлилась на вытянувшийся длинной полосой курортный остров. Остров Зильт был широко известен как прекрасное место отдыха с песчаными дюнами и пляжами, с пестрыми камнями и всем необходимым для веселого времяпрепровождения.

— Сейчас отлив, — предупредил Мориц своих подопечных, — если хотите — можете побродить по обнажившемуся дну. Только снимите обувь. И не удивляйтесь, если вам повстречаются мидии или знаменитые крабы Северного моря. Но помните, что прилив очень коварен. Сильное течение может свалить с ног. Будьте осторожны! А пока — самое время для прогулки.

И все же Мориц решил подстраховаться, поэтому он отправился для уточнения к своему старому другу, работавшему в береговой охране. Тем временем Аксель, Лило и Поппи бродили вдоль тихой маленькой пристани для яхт, наслаждаясь теплой летней погодой, прислушиваясь к шуму моря и крикам чаек, которые на этот раз вели себя куда лучше, чем в прошлый раз.

— Привет, сухопутные крысы! — раздался вдруг позади чей-то тихий голос.

Ребята вздрогнули и оглянулись.

— Матце, ты жив?!

C радостным воплем девочки бросились к морскому волку и повисли у него на шее. Однако Матце повел себя как-то странно. Он стоял как вкопанный, усмехаясь смущенно и немного грустно.

— Hy говори, что с тобой случилось, — приставали к нему кникербокеры. — Где ты был?

Матце ничего не ответил. И, только показав на металлический зеленый обруч на шее, коротко бросил:

— Потом, потом. А теперь идите за мной. И, пожалуйста, ни о чем не спрашивайте!

Увидев обескураженные и встревоженные лица ребят, Матце нагнулся и камешком начертил на доске: «Речь идет о моей жизни! Делайте то, что я вам говорю!»

Аксель, Лило и Поппи молча кивнули. На всякий случай Умница еще раз оглянулась в поисках Морица: где же это его так долго носит? А предупредить его не было возможности — Матце очень спешил.

Он взял их под руки и потянул за собой. Ребята шли за моряком спотыкаясь, сердца их бились сильнее обычного. Очень скоро они обнаружили, что направляются в ангар, где обычно проверялись и ремонтировались яхты. Матце завел их в ангар и запер дверь на засов изнутри.

— Вот так штука! — воскликнул Аксель в изумлении. — Да это же подводная лодка! Зеленая подводная лодка!

И в самом деле прямо перед ними лежала в воде длинная подводная лодка. Над водой возвышалась только небольшая надстройка. Люк был открыт, и Матце дал понять друзьям, что они должны забраться в него.

Поппи заупрямилась и вцепилась в деревянную стенку.

— Нет-нет, я лично не пойду, ни за что на свете! Ноги моей не будет в этой посудине!

— Прошу прощения! — пробормотал со вздохом Матце. Он подхватил ее и опустил, как селедку в бадью, в подводную лодку.

Аксель и Лило полезли сами. Когда все ребята были уже внутри, к ним присоединился и Матце. Он наглухо задраил люк. Да еще подвернул какую-то штуку, похожую на руль.

Негромко заурчал двигатель. При слабом красноватом освещении ребята увидели несколько складных сидений, маленький пульт управления, четыре круглых иллюминатора по бортам и широкое окно в носовой части. Через иллюминаторы пассажиры могли наблюдать за подводным царством.

— Мы... мы погружаемся! — сообщил Аксель.

Мимо иллюминатора неслись вверх тысячи бурлящих пузырьков. Вода как будто закипела и вспенилась, окружив лодку белым облаком.

— Но почему подводная лодка тронулась сама собой? Кто ее завел? Кто ею управляет? — спросила Лизелотта.

— Эта подводная лодка с дистанционным управлением, — скупо сказал Матце. — Ею кто-нибудь управляет с берега или с борта какого-нибудь судна...

— Зеленая портовая акула? — возбужденно шепнула Поппи.

Матце кивнул.

— Но что же с тобой случилось, Матце? — спросил Аксель. — Как ты очутился за бортом катера? Твои брюки и рукав свитера... что все это означало?

Матце помрачнел, открыл было рот, но снова закрыл, беспомощно оглянулся. Не найдя того, что искал, он снова повернулся к ребятам и взглядом показал, что они должны следить за его руками.

Пальцами он изображал буквы. К счастью, кникербокеры сами прекрасно владели таким способом общения и легко читали рассказ Матце.