На следующее утро все газеты пестрели материалами о зеленой акуле. На самых видных местах мелькали фотографии Акселя и Лило. Заголовки были под стать материалам — «Акула угрожает Фёру!», «Отдыхающие покидают остров!», «На счету акулы уже две жертвы!», «Откуда взялась зеленая бестия?».

В Гамбурге команда кникербокеров в полном составе сидела на полу гостиничного номера, в котором жили девочки, и разглядывала газеты. Глаза у Поппи были красные, она то и дело начинала всхлипывать, вспоминая приветливого, добродушного Матце. Капитан, как видно, упал в воду, пытаясь отогнать чудовище, и погиб ужасной смертью.

— Я это так не оставлю, — объявил Аксель. — Дело очень странное и непонятное!

Доминик удивленно взглянул на него.

— Что значит — непонятное? Два человека погибли! Какие еще тебе нужны разъяснения?

— О чем вы говорите! — воскликнула Поппи. — Двое окончили жизнь в ужасных муках, а вы тут сидите и проводите диспут!

Аксель рассердился:

— А чем занимаетесь вы? Пожалуйста, листайте и дальше свои газеты! Ученые утверждают: это не могла быть акула! А что же это было в таком случае? Этого ученые не знают! Откуда могла взяться акула здесь, на севере?

— Возможно, это чудо природы... — сделала предположение Поппи и тут же добавила: — Только очень уж страшное чудо.

— А вам не пришло в голову, что эта сенсация очень кстати для острова Фёр? Нечто вроде рекламы. И теперь все заговорят о нем, и толпы любопытных вскоре хлынут туда.

Лило только отмахнулась.

— Сначала ты говорил совсем другое: акула, мол, нужна для того, чтобы напугать отдыхающих! Но все это сплошное «если бы да кабы»...

— И в самом деле, — продолжал Аксель, — почему первой жертвой оказалась артистка? Наверное, потому, что артистка лучше других может изобразить испуг, страх, шок... И как раз в том случае, если с ней на самом деле ничего не случится! А это значит — акула не настоящая!

— Но для чего все это? — не сдавалась Лило. — И почему тогда акула разорвала Матце?

— А ты уверена, что она его разорвала? — Аксель и сам удивлялся своему спокойствию, но зеленая акула с самого начала казалась ему какой-то странной. — Извини, но кусок свитера, штанина или фуражка — это еще не доказательства.

— Мы же собственными глазами видели акулу вблизи! — возмутилась Лило. — Это была настоящая, живая акула!

— И белая акула из фильма «Челюсти» тоже выглядела как живая, хотя это была всего лишь машина, обтянутая пластиком и резиной! — возразил мальчик. — Так или иначе, я все равно хочу получше разобраться в этой истории, и прежде всего я загляну в дом Эрики Рудерманн. Ведь госпожа Кабеллос с кем-то разговаривала.

Все пожелали пойти туда вместе с Акселем. Только Доминику пришлось поехать в студию.

Аксель, Лило и Поппи знали только название улицы — Розен-аллея. Пришлось им изрядно попотеть, изучая дверные таблички. Наконец они отыскали медную табличку с фамилией Рудерманн, нажали на позолоченную кнопку, и за забором красивого белого домика пронзительно зазвенел звонок. Это была маленькая вилла, отчасти напоминающая дома богатых гамбургских торговцев. Однако на звонки ребят никто не отозвался. Судя по всему, в доме никого не было.

— Вы ко мне? — раздался за спинами гостей низкий голос.

Кникербокеры вздрогнули и оглянулись. Перед ними стоял высокий крепкий мужчина с черными как смоль волосами. Глаза его были спрятаны, видимо, от солнца, за темными стеклами очков.

— Да... мы хотели... хотели... — запинаясь, произнес Аксель, покраснев до ушей, — поговорить с кем-нибудь, кто знает... простите, знал госпожу Рудерманн.

Мужчина не понял.

— В каком смысле? C чего это вдруг?

— Потому что мы видели, как на нее напала акула, — начал было объяснять мальчик, но Лило перебила его:

— Извините, мы не представились... Это Аксель, это Поппи, а меня зовут Лило. C кем мы имеем честь разговаривать?

Тут она почувствовала, как Поппи ткнула ее в бок и прошептала:

— Да это же Индеец, разве ты не знаешь? — В этот миг лицо Умницы выглядело глуповато и растерянно. — Индеец, — снова зашептала Поппи, — это теннисист-профессионал! Суперкласс! Его прозвали Индейцем из-за длинных черных волос.

На лице мужчины промелькнула улыбка.

— Меня зовут Конрад Котрупак, — представился он с самым серьезным видом. — Проходите! — Он открыл дверь и вместе с кникербокерами прошел на большую террасу за домом. — Присаживайтесь. — И, когда ребята сели, добавил спокойно: — А теперь расскажите мне, как все это случилось. Я знаю историю только из газет. Даже полиция не смогла толком ответить на мои вопросы.

— Вы знали госпожу Рудерманн? — спросил Аксель и тут же понял нелепость своего вопроса: ведь у мужчины был ключ от дома несчастной.

— Я ее жених, — ответил господин Котрупак. — Вернее — был. — Он снял защитные очки и вытер платком красные от слез глаза.

Осторожно и не слишком подробно, избегая самых страшных деталей, Аксель рассказал о случившемся вблизи острова Фёр.

— Значит, в воде не было крови? — переспросил господин Котрупак. — Ты прав, это очень странно! Быть может, моя невеста стала жертвой какого-то чудовищного замысла и сейчас еще жива... — Аксель кивнул, но тут телефонный звонок прервал их беседу. Господин Котрупак вытащил из кармана брюк переносной мини-телефон величиной с папиросную коробку и нажал на клавишу «прием». — Да, алло! — Он молча выслушал говорившего на другом конце провода. Затем ответил коротко, сдержанным голосом: — Хорошо, буду. — И снова спрятал аппарат в карман.