— Невероятно, невероятно, невероятно! — снова и снова повторяла режиссер радиопостановки Хайди Кабеллос.
При этом она металась по студии, проверяя микрофоны и переставляя стулья. Студия состояла из двух маленьких комнат, разделенных толстой прозрачной звуконепроницаемой перегородкой. В одной комнате сидели артисты вокруг большого стола и читали свои тексты в микрофоны, подвешенные к потолку. В другой находился огромный пульт со множеством кнопок, рычажков и стационарные магнитофоны. Всевозможные звуки, необходимые для любой радиопостановки, хранились в бесчисленных записях, компактных дисках, магнитофонных лентах. После того как артисты начитывали свои роли, их текст оформлялся музыкой и шумовыми эффектами.
«Она считает, что я ее разыгрываю с этой зеленой акулой!» — размышлял Доминик, листая толстую книгу с текстом, которая лежала перед ним на столе. Но у него не было желания доказывать обратное, и он занялся своей ролью.
— Послушай-ка, Доми! — обратилась Хайди Кабеллос, подсаживаясь к мальчику. — Твоего заклятого врага по пьесе мы уже записали. Сейчас мы запишем тебя, а затем скомпонуем ваши слова так, будто вы говорите друг с другом. Все ясно?
Мальчик приподнял очки и тихо сказал:
— Пожалуйста, госпожа Кабеллос, не называйте меня больше Доми. Я уже не ребенок... Кроме того, я не первый раз в студии и не первый раз говорю с теми, кого вы уже записали. И каждый раз вы объясняете мне одно и то же.
Госпожа Кабеллос смущенно взъерошила длинные русые волосы и улыбнулась.
— Ты прав, конечно... Я постоянно забываю, что ты профессионал, Доми... Ох, прости, — Доминик! — Она вскочила и заходила по режиссерской, где Тони уже все подготовил к записи. — Сейчас ты будешь кричать на Карате-Карлу, которая похитила твою мать, — быстро пояснила она через переговорное устройство. — А пока послушай-ка ее голос, чтобы ты живей представил ситуацию и вошел в образ.
Режиссерша нагнулась и включила магнитофон. «Послушай-ка, ты, шмакодявка! Лучше извинись, если не хочешь, чтобы я сделала из тебя мясной фарш! — угрожающе прохрипел оттуда женский голос. И, вдруг захихикав, добавил: — Господи, до чего же глупый сюжет! Ну, госпожа Кабеллос, не смотрите на меня так строго! Сейчас я продолжу, йодель-ди-юху, хуху! Нет, в самом деле, госпожа Кабеллос, я что, не могу иметь свое личное мнение?..»
Доминик не мог удержаться от смеха, услышав «монолог» артистки, не предназначенный для записи. Тем временем она уже читала роль Карате-Карлы дальше: «Не смей мне угрожать, малявка!..»
Доминик, продолжавший смеяться, вдруг поперхнулся и замер, пораженный. «Йодель-ди-юху»? Не может быть! Он вспомнил, что женщина, которую утащила акула, пропела именно эти слова: «Йодель-ди-юху, хуху!»
Мгновенно забыв, где и зачем он находится, мальчик вскочил и ворвался в режиссерскую.
— Госпожа Кабеллос! Госпожа Кабеллос, кто играет Карате-Карлу?
Режиссерша ошарашенно посмотрела на него.
— Что, эта особа устроила тебе какую-то гадость? Она меня тоже доводит до белого каления, когда работает здесь на студии!
— Да, да, да! — в нетерпении твердил юный детектив, задыхаясь. — Но как ее зовут и где она живет?
— Эрика Рудерманн... А живет... живет... где-то на Розен-аллее! — скороговоркой закончила госпожа Кабеллос. — Я знаю это только потому, что она постоянно хвастается своим замечательным домиком на Розен-аллее. А почему тебя это так волнует?
Скрывать правду было незачем, и Доминик в ту же минуту рассказал подробности вчерашнего происшествия на море. Так или иначе, надо было срочно предпринимать какие-то шаги. Может, кто-то со вчерашнего вечера ждет несчастную женщину?
Госпожа Кабеллос немедленно взяла телефонную трубку, отыскала в записной книжке нужный номер и лихорадочно набрала его.
— Алло! Говорит студия «Мондиаль», Кабеллос! Позовите, пожалуйста, госпожу Рудерманн! — После долгой и тягостной паузы в трубке снова раздался чей-то голос. — Да-да!.. — ответила госпожа Кабеллос и тут же воскликнула: — Что-что? Куда? Понятно. Как только вернется, пусть сразу позвонит мне! — Положив трубку, она взглянула на Доминика. Лицо ее побледнело. — Госпожа Рудерманн вчера утром уехала на остров Фёр... Она должна была вернуться вечером, но пока ее нет.
В студии воцарилось зловещее молчание. Выходит, история с зеленой акулой отнюдь не выдумка.
— Я должен сейчас же поговорить с Лило, Поппи и Акселем! — решительно заявил Доминик. — Насколько я знаю своих друзей-кникербокеров, они наверняка уже сегодня начнут расследование!
Звукорежиссер Тони нашел клочок бумаги с телефонным номером Матце, и госпожа Кабеллос лихорадочно стала его набирать. Трубку она протянула Доминику.
— Алло... C вами говорит Доминик Каша! Мои друзья Аксель, Лило и Поппи сейчас у вас! Попросите их к телефону! — Некоторое время он молча ждал, потом крикнул: — Да, да, Поппи, это я! У вас все в порядке? Что? Что ты сказала? — И он закричал еще громче: — Ты должна их остановить! Во что бы то ни стало! Это была акула, самая настоящая! Нет, это не подделка, Матце ошибается! Женщина погибла, она не вернулась домой! Ты слышишь? Нам ничего не почудилось! — Он помолчал, потом вяло добавил: — Ладно... Только позвони мне сразу, как они вернутся. Надеюсь, что они вернутся!..