Хотя окно было плотно закрыто, Аксель все равно услышал, как на улице громко залаяли собаки. В эту ночь он так и не смог заснуть и от испуга чуть было не упал с кровати. А Юргена, его соседа по комнате, лай собак, похоже, никак не потревожил. Он даже не проснулся, и Аксель, слыша, как он ровно и спокойно дышит, подумал, что так обычно дышат люди, у которых в жизни все в порядке.

Сам он чувствовал себя совершенно разбитым. Наконец собрался с силами, кое-как слез с кровати и первым делом подтянул пижамные штаны. На них лопнула резинка, и они все время сползали.

Аксель подошел к окну и посмотрел вниз. В тусклом свете уличных фонарей разглядеть, что творилось на лужайке возле дома, было очень трудно. Наконец глаза привыкли к темноте, и мальчик просто оцепенел от страха: светловолосый человек пытался открыть окно на первом этаже. Мальчик сразу узнал его. Блондин! Блондин! Блондин! Это слово словно молоток стучало у него в висках. Блондин с холодными глазами, безумец, приказавший их пытать. А теперь он хочет тайком проникнуть в дверь, и совершенно ясно, зачем ему это надо. Кникербокеры — вот кто ему здесь нужен.

Стоп-стоп-стоп — Аксель как-то сразу насторожился, — а почему собаки подняли такой лай, но самих их не видно? Может, их на цепь посадили? Аксель приоткрыл окно и перегнулся через подоконник, желая лучше рассмотреть, что же там такое происходит внизу. Тут ему стало еще страшнее. На лужайке никого не было. Значит... значит, блондин уже в доме.

Как теперь быть? Что делать? Аксель то и дело порывался бежать, но что-то останавливало его. Может, фрейлейн Хегеман найти и все ей рассказать? Или лучше сбегать поискать управляющего? Или к Лило сходить? Но стоило Акселю остановиться на каком-нибудь варианте, как ему тут же приходила в голову новая мысль, и все начиналось сначала.

Шаги! У Акселя кровь застыла в жилах. В коридоре послышались шаги. Кто-то там старался очень осторожно ступать по каменному полу. Иногда он замирал на месте, потом делал несколько шагов вперед и явно приближался к их комнате.

Мальчик начал лихорадочно искать какой-нибудь твердый предмет. Вертел-вертел головой и наконец увидел лампу на металлической подставке, стоящую на ночном столике рядом с изящной статуэткой. Схватил ее и тут же шмыгнул под одеяло. Вот теперь есть чем блондина встретить! Как только тот приблизится, Аксель его сразу же лампой по башке саданет.

Мальчик лежал на спине, не сводя глаз с двери. Затем вдруг его осенило: он прикрыл глаза рукой и несколько раз моргнул. Вот теперь блондин точно сразу не разберет, спит он или нет, а у Акселя будет возможность какое-то время понаблюдать за ним.

Тут он увидел, как ручка двери начала медленно-медленно опускаться. Аксель напряг мышцы. Сейчас он покажет этому психу, что такое настоящий кникербокер. На самом деле он решил так действовать только потому, что спрятаться в ванной уже не успевал. Дверь приоткрылась, и в луче света из коридора Аксель разглядел, как кто-то осторожно переступил порог, сделал два-три неуверенных шага и принялся вглядываться в темноту. Этот кто-то был невысокого роста и обладал стройной фигурой.

— Аксель? — послышался знакомый голос.

Мальчик даже привстал от неожиданности.

— Лило! Что ты здесь делаешь среди ночи?

— Аксель... я... я не знаю, что со мной. — Умница подбежала к кровати и присела на край. — Мне плохо, очень плохо. Я левой рукой даже пошевелить не могу. Она вся онемела. Поппи я будить не стала, а то она все это очень близко к сердцу примет. Но мне до того страшно, ты даже представить не можешь!

Аксель машинально погладил ее по руке. Крепко стиснул ее пальцы, но девочка никак не отреагировала на это.

— Так, пошли к фрейлейн Хегеман. Ты должна показаться врачу. Это тебе не игрушки, Лизелотта.

Тут он вспомнил про блондина и вкратце рассказал обо всем Лило.

— Надо настольную лампу с собой прихватить, — с решительным видом заявила девочка, — пусть он к нам только попробует прикоснуться, мы его по голове двинем и такой крик подымем, что весь дом сюда сбежится.

Аксель кивнул в знак согласия. Накинул халат, снова подтянул свои пижамные штаны и последовал за своей подружкой в коридор.

Там они несколько раз оглянулись и на цыпочках пошли к лестничной клетке.

— Фрейлейн в сто семнадцатой комнате этажом ниже, — прошептала Лизелотта.

Они только начали спускаться по лестнице, как вдруг на первом этаже послышался тихий хруст. Ребята испуганно отпрянули назад и затаив дыхание прижались к стене.

Шаг... тишина... затем еще три шага... тишина... и снова шаги. Внизу кто-то осторожно пробирался по вестибюлю. Лило подтолкнула приятеля, и оба они подкрались к перилам и заглянули в пролет.

Есть! Чья-то длинная тень мелькнула в свете бра.

— Это женщина в халате, — прошептала Лило.

— А вдруг это мужчина в халате? — сразу же охладил ее пыл Аксель.

Тем временем шаги уже слышались на лестнице. Вглядевшись в темноту, юные сыщики увидели пучок светлых волос.

Лило даже зажмурилась. Она просто глазам не поверила.

— Эй! — с придыханием прошептала она. — Это же фрейлейн Хегеман. Только у нее такая прическа.

И Акселю пришлось согласиться с нею. Это действительно была фрейлейн Хегеман.

Кникербокеры стремглав бросились к ней и, перебивая друг друга, рассказали обо всем, что им довелось пережить. Но строгая воспитательница, обычно очень близко к сердцу принимавшая все, что происходило с ее подопечными, на этот раз, похоже, пропустила их слова мимо ушей. Она стояла, погруженная в свои мысли, кивая время от времени, и, когда ребята закончили свой рассказ, обронила:

— Разбудите администратора, пусть он вызовет врача.

Акселю показалось, что мир перевернулся. Весь день фрейлейн с них просто глаз не спускала, боялась, что с ними, не дай бог, случится что-нибудь. И вдруг — такая перемена! Да и зачем ей понадобилось в окно влезать?