После ужина ребята вновь отправились в библиотеку.

— А по-моему, нужно обо всем рассказать фрейлейн Хегеман, — настаивал Доминик.

Но Лило не согласилась с ним.

— Если кого-то и ставить в известность, то исключительно полицию, — безапелляционно заявила она. — Я здесь никому не доверяю. Чувствую, в этом доме ведется какая-то нечистая игра. Кто даст гарантию, что фрейлейн Хегеман не заодно с этим блондином?

— Ты все еще считаешь, что появление корабля-призрака и исчезновение людей как-то связаны между собой? — спросил Аксель.

Лизелотта кивнула в ответ.

— Тут две группы. В одну входит Эрвин Горностай. Блондин работает против него и почему-то очень интересуется кораблем-призраком. И с чего он вдруг решил, что мы с теми в одной лодке сидим? Кто они... А, ладно. — Лило сделала пренебрежительный жест. — Я с ног валюсь от усталости. Завтра снова трудный день — мы ведь хотим взять главный приз. А эпизод в пыточной камере меня совсем доконал.

Кникербокеры пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Но тут Лило вспомнила, что хотела еще взять газеты у портье, и решила спуститься вниз.

Чтобы попасть в холл, нужно было пройти по коридору мимо кабинетов директора Дома отдыха и председателя жюри. Оказавшись рядом с ними, Лизелотта насторожилась. Она остановилась и прижала ухо к двери: никаких сомнений — в кабинете кто-то работал на компьютере. Или он вводил какие-то новые данные в центральный компьютер или... или пытался что-то выведать! И это, конечно же, был не доктор Круммихель. Ведь он за ужином с гордостью сообщил всем, что идет сегодня в оперу. Его секретарши там тоже быть не могло. Председатель жюри уже не раз во всеуслышанье жаловался, что после пяти эту даму силком не удержишь на работе.

«Нет, здесь точно какую-то нечистую игру ведут, — подумала про себя Лизелотта. — Но если это кто-нибудь из ребят, то я им сейчас все расчеты попорчу!»

Тут пощелкивание в комнате прекратилось, и вновь воцарилась тишина. Неужели умница ослышалась?

Лизелотта медленно подняла руку, взялась за ручку двери и осторожно нажала ее. Не заперто. А значит, любой может войти. Лило чуть приоткрыла дверь, но тут же отскочила назад и замерла. В кабинете темно. Только экран, светясь зеленым светом, чуть освещал стол, на котором стоит компьютер.

Лило заколебалась: а вдруг там блондин притаился? Вот уж с кем она не хотела бы встретиться! И все же Лизелотта решилась войти. Или субъект, который пытался выведать данные, заложенные в компьютер, выскочил в окно, или он где-нибудь здесь притаился. Умница протянула руку к выключателю, в душе надеясь, что кто-нибудь из участников конкурса пройдет мимо. Но в коридоре было тихо. Вот он! Лило нащупала кнопку выключателя и нажала на нее. Неоновые лампы на потолке озарились слабым мерцающим светом.

Ничего! Никого! Пусто!

Медленно, не сводя глаз компьютера, девочка вошла в комнату. Слева что-то зашуршало. Она хотела было повернуть голову, но вдруг словно кто-то опустил жалюзи ей на глаза. Кто-то грубо протиснулся мимо Лизелотты, оттолкнув ее в сторону и быстрыми шагами удалился. В отчаянии Лизелотта принялась стаскивать с головы корзину для бумаг, которую нахлобучил ей незнакомец. Когда же она наконец сняла ее, в коридоре уже никого не было.

Умница стряхнула с себя обрывки бумаг, собрала с пола весь мусор, положила его в корзину и поставила ее на письменный стол.

И тут Лизелотта случайно взглянула на компьютер. «Пожалуйста, слово-код», — было написано на экране. А последнее слово, которое неизвестный заложил в компьютер, гласило «ВИФЦАК».

Возвращаясь к себе в комнату, девочка решила рассказать об этом инциденте фрейлейн Хегеман. Но только утром. И вдруг ее словно током ударило, она вся просто содрогнулась: а что, если блондин проникнет сегодня ночью в Дом отдыха и будет снова угрожать кникербокерам? Эта мысль прочно засела у Лило в голове, и она решила поговорить с портье.

Симпатичный толстяк, от которого так и веяло домашним уютом, сидел в крутящемся кресле, положив ноги на стол, и уже издали увидал Лизелотту. Когда она подошла, портье с вежливым поклоном протянул ей кипу газет.

— Благодарю! Спасибо! Это мне перед сном почитать, — растерянно пробормотала девочка. — Я... я хочу сказать, что мне ночью иногда страшно становится. Я очень взломщиков боюсь.

— Ты боишься, что тебя украдут? — спросил портье, расплываясь в улыбке.

— Нет. Вы знаете, бывает, найдет на тебя что-то, и все. Ничего не могу с собой поделать. А вообще трудно проникнуть в Дом отдыха? Я имею в виду, что вы-то ведь спать пойдете.

Портье засмеялся, и его брюшко заколыхалось.

— Совершенно верно, но на Гектора, Риффраффа, Манго и Раймбайна можно положиться.

— А... а кто это? — осторожно осведомилась Умница.

— А это мои четыре ротвейлера. Они спят во дворе, и если кто-то, кому здесь, собственно, делать нечего, приблизится к дому, сперва его облают и предупредят. Hy а если он не прислушается к их советам, то может случиться так, что человек без штанов останется.

Лило поблагодарила за объяснения и пошла спать. Лучших сторожей, чем собаки, действительно трудно себе представить. Уж они-то не подведут.

Девочка чувствовала себя совершенно разбитой, но успокоенной и, едва прикоснувшись к подушке, сразу заснула.