Это был обыкновенный городской двор между двумя бетонными домами в двенадцать этажей. Под окнами редкие деревья – березы, рябины, – а между домами трансформаторное без окон сооружение и огороженная металлической сеткой спортивная площадка с небольшими из железных труб воротами для игры в футбол.

Вот и на этот раз играли мальчишки в футбол. Но не командами, не в двое ворот, а так: трое старших, распасовывая друг другу мяч, хлестко лупили его по воротам. Один из младших стоял вратарем, остальные бегали за мячом, обслуживали старших.

Мальчик Витя зашел со стороны ворот к прорванной сетке и с любопытством наблюдал за мальчишками. Сам он никогда не играл в футбол и даже представить не мог, как это так ловко можно ударить ногой по мячу. С завистью Витя наблюдал за игрой, но пройти на площадку не решался – ведь ни друзей, ни знакомых в этой ватаге не было.

Отчужденной и тоскливой представилась жизнь.

Мяч пролетел выше сетки и стукнулся в стену трансформаторной. А кто-то с площадки повелительно крикнул:

– Эй ты, подай мяч!

Мальчик Витя не понял, кому это приказывают. Но тотчас последовал очередной окрик:

– Эй, лопух, глухой или не слышишь?!

Но и этот окрик Витя пропустил мимо своих ушей. И тогда Вратарь вышмыгнул через дыру в сетке ограды и гневно прошепелявил:

– Ты что, блин, опупел, что ли?

И только теперь Витя понял: приказы и окрики адресовались ему.

– А я не блин, – с усмешкой ответил он.

– Кто же ты, блин?! – и Вратарь показал зубы.

– Я – Витя…

– Э, – теперь Вратарь обращался к площадке, – он не блин, он – Витя!

На площадке дружно засмеялись. И один из старших распорядился:

– А ты сделай Вите стрижку, он и станет Блин-Клинтоном.

Вратарь угрозно подступил к Мальчику Вите и приказал:

– Подставляй балду, я тебя стричь буду.

– А как это? – покорно улыбаясь, спросил Витя.

– Вот так, – и Вратарь на своей голове большим пальцем пробороздил против волос.

– Нет, мне не надо так, – сказал Витя.

– А мне надо! – Вратарь угрожающе изготовился.

– Тебе – давай. – И не успел Вратарь опомниться, как Витя уже ловко прихватил его за куртку со стороны затылка, пригнул силой и начал стричь его большим пальцем к макушке.

– Пусти, блин! – закричал Вратарь, и в тот же миг Витя оттолкнул его от себя так, что тот шлепнулся на землю.

На площадке дружно засмеялись.

– Вратарь-блатарь, мяч давай!

– А то тебе Блин клюв начистит…

И почти тотчас Витя оказался на площадке в окружении мальчишек. Всех удивило, что меньший ростом и, наверно, младший поверг Вратаря на землю.

– Ты не наш – откуда ты явился?

– Из леса, – спокойно ответил Витя.

– Во, блин, дает!

– Живешь где?!

– Вот в этом, нет, вон в том доме.

– Понятно, по обмену – дом не запомнил.

– Все я запомнил, – возразил Витя, – дома́ все одинаковые.

– Да ладно, что там, – вмешался старший, – где живет, как живет… Ты что, самбом занимаешься?

– Не знаю, что такое самбум, – Витя и плечи вздернул.

– Да ты и есть «самбум»!.. Поборешь еще раз Вратаря?

– Зачем?

– Тогда не будешь Самбумом… Э, Вратарь, поборись со шкетом!

– А что, давай! – Вратарь вновь смело предстал перед Витей, очень уж ему хотелось доказать, но не бороться бы, а по-уличному – подраться. – Давай, Самбум! – и Вратарь, навострив кулачишко, уже нацелился ударить Мальчика. Но Витя ловко поймал его руку и так продернул мимо себя, что Вратарь под общий смех вновь оказался на земле. А победитель поспешил помочь побежденному подняться:

– Вставай. Я ведь не хотел, правда, само так получилось…

– Да иди ты! – держась за ушибленное колено, огрызнулся Вратарь.

Но Витя уже как будто забыл о нем, думал и вспоминал, а что же он должен узнать, понять и запомнить? Ведь без чего-то он не сможет жить… Мальчишки вокруг как будто притихли. Это потому, что старшие по-взрослому закурили, а младшие или разбрелись по площадке, или заглядывали в рот старшим, выпрашивая оставить докурить.

Вратарь в воротах, трое пинали мяч по воротам; еще один при помощи обрезка арматуры уродовал железную сетку, чтобы сделать дополнительный проход; еще двое, выйдя с площадки за воротами, разрисовывали баллончиками недавно побеленную стену трансформаторной. Все были заняты, и только Мальчик Витя смотрел на окружающих и не мог понять, зачем они все это делают. И он спросил:

– Зачем вы курите?

– Для кайфа, – сказал старший и пустил изо рта дым в лицо Вити, но Витя успел отстранить голову.

– Все мужики курят, – сказал второй и засмеялся самодовольно.

– Но ведь вы не мужики, а мальчишки.

– Все равно мужицкого рода.

– Где же вы деньги на сигареты берете?

– Как где – у родителей.

– А ведь это так бессовестно: у родителей…

– Витя, а ты сейчас пинка получишь.

Мальчик Витя усмехнулся:

– Попробуй…

И, удивительно, старший не решился.

– Ладно, не получишь, – согласился он.

– Вы как молодежь товарища Волка, – сказал Витя, повернулся и пошел прочь. Он попытался играть в одни ворота, но даже просто ударить по мячу не мог. И Вратарь сказал:

– У тебя ноги разные – одна левая, другая правая, поэтому они кривые. Не играть тебе в футбол.

– Сам ты кривой, Заяц одноухий.

Вратарь засмеялся:

– Или бывают зайцы одноухие?!

– А люди с двумя правыми или левыми ногами бывают?.. Вот и не болтай попусту, а то заикаться начнешь.

– Ты в каком классе учишься? – переключился вдруг Вратарь.

И Витя не понял, о чем речь. Он сосредоточился, прежде чем ответить:

– Ни в каком не учусь. Мне не надо учиться. Да и чему учиться? Я и без учебы все знаю.

– Как чему? Читать, писать, считать, решать! – засмеялся Вратарь.

– Я никогда не учился, не хочу, – отвязался Витя и пошел к младшему, который умело уродовал сетку. – Ты что делаешь? – подходя, спросил он.

– Или не видишь? Дверь, проход, – видно было, что мастер не словоохотлив.

– Тебе что, не хватает двух проходов и трех пролазов?

– Надо значит надо. – И мастер продолжил скручивать проволоку сетки, чтобы она лопнула.

– Вам сделали площадку, огородили сеткой, чтобы мяч не улетал, а ты, как упрямый осел, разрушаешь то, что для тебя же и сделали. Сам рассуди.

Малый развернулся в сторону Вити и, сморщив нос, сказал:

– Велят, я и делаю…

– Кто велит?

– Они, – малый мотнул головой в сторону куривших.

– Пусть сами и вредят, а ты брось. Брось! Тебе говорят.

– Тоже приказчик, – пробубнил «вредитель», но все-таки извлек из гнезда арматуру, спрятал под сетку и разогнулся. – Ну и что?

– Ничего. Иди пинай мяч.

Малый, озираясь недоверчиво, направился к старшим – жаловаться. А Витя через прорванную сетку за воротами прошел к настенным «художникам».

– А если я пойду в милицию и скажу, что это вы напакостили?

Художники повернулись лицом к Вите, и один из них сказал:

– А если мы тебе сусала почистим?

– Один уже пытался, – Витя застенчиво улыбался, – можете попытаться вдвоем…

В это время подошел Вратарь. Он сказал, обращаясь к художникам:

– Оставьте это того и не залупайтесь.

– А чего он – в милицию, – огрызались «художники», уходя на площадку. – За милицию можно и по сусалам…

– Знаешь, – сказал Вратарь, – тебя ведь отлупят здесь, ну, изобьют… Пойдем в парк, к девчонкам. Я жрать хочу, а у них там всегда что-нибудь есть поесть…

И Витя почувствовал, как сам-то он проголодался, даже в животе щемит. А перекусить негде, хоть по-волчьи вой. Не раздумывая, Витя согласился – и они с Вратарем пошли в парк.