Прогулка разгоняла сон, однако в тепле становилось невыносимо, особенно после обеда. Кто только ни вёл разъяснительных бесед, даже тот Сашок, который получил свои восемнадцать лет сроку и готовился вот-вот убраться на зону либо в тюрьму, только ещё дальше, чем наша, магинская, Ветлицкий так и не понял, за что ему столько намотали, потому что разговоры с ним начинались стихами, ими же и заканчивались (испытавший сильнейший стресс Саня, вдруг начал писать стихи). Посвящал он их все только своей жене, конечно, это были самые банальные строки, но они целиком захватили начинающего литератора. Андрею, честно говоря, было не до стихов, но он терпеливо выслушивал то, что ему читали, однако от советов воздерживался, да он, кажется, в них и не нуждался. Закончив чтение, парень принимался уговаривать собеседника, пойти на уступки сокамерникам и черкануть пару «явок», при этом по лицу его было видно, что его и это тоже мало волнует, так отбывают принудку, и действительно, вскоре дежурный его предупредил, чтобы собирался с вещами, и все сразу засуетились:

– На этап, Саня, на этап.

Он вздохнул и стал складывать в сумку свои нехитрые пожитки, а вскоре вызвали и Ветлицкого.

– На больничку, – откомментировал Ледогор.

Действительно, в коридоре пожилой мужчина в звании прапорщика произнёс удивлённо:

– Так вот ты где сидишь, а мы тебя совсем потеряли. Срочно в санчасть. Потерянный заложил руки за спину и пошёл за сопровождающим, или тот шёл за ним, точно не помнится, но спокойствия это посещение лечебного учреждения Андрею не прибавило, хотя обследовали там таких, как он, довольно-таки внимательно. Спросили, чем случалось болеть, но когда Ветлицкий вздумал было заикнуться о своей невиновности, медичка голосом, не терпящим возражений, произнесла:

– Такое нас не касается, наше дело – лечебный контроль.

Всё понятно. К тому времени Ледогор от Андрея уже отступился, видя, что тот по привычке не ложится на свою «шконку», а вроде бы ожидает очередной порции издевательств, он неприязненно посмотрел на испытуемого и махнул рукой:

– Ладно, хватит вату катать, а то сил нет с тобой попусту балаболить, ложись…

Ветлицкий сперва не поверил своим ушам, но, видя, как Ледогор резко отвалился лицом к стенке, тоже полез наверх и, скорее всего, сразу же уснул, хотя ещё днём его слегка помурыжили, но тут началось посещение больнички, подоспела передача с лекарством…

Теперь Ветлицкому «повезло» больше. Как-то он записался на приём к врачу, но это было уже почти перед самым освобождением. Когда сидельца вызвали «на больничку», ребята посоветовали:

– Скажи, Андрюха, что плохо спишь, пусть димедролу с собой дадут.

После кратенького осмотра Ветлицкий пожаловался медичке на плохой сон и попросил димедролу «с собой унести», но, видимо, не только его сокамерники были такими ушлыми…

– Унесёшь, – пообещала женщина в белом халате и вкатила посетителю лечебного заведения вместо одного два укола, как надо полагать, один из них со снотворным. По приходу в камеру пришлось разочаровать любителей сильных опущений, а тот минут через десять, наблюдая за игравшими в нарды, так и задремал стоя, и даже ноги на этот раз не подкосились…