еловек всегда хочет оставить после себя память: воспитывает детей, чтобы они продолжили его род, строит дома, сажает деревья, пишет книги. И это вполне естественно. Но есть люди особые, которые хотят оставить после себя запечатленное и остановленное время. И таких людей на Руси еще с древних времен называли летописцами. Именно они, отстраняясь от мирской суеты, зачастую отказываясь от радостей жизни, тщательно записывали исторические события, сохраняя их для потомков. Имена летописцев иногда оставались неизвестными, но это нисколько не умаляет их подвига.

Славные дела русских первопроходцев, осваивавших Сибирь, не затерялись в исторической дали, прежде всего, потому, что они были увековечены в летописях. Сибирских летописей насчитывается более сорока. Еще в далеком 1621 году было известно «Написание, како приидоша в Сибирь». Ученые предполагают, что оно написано участниками похода Ермака. Само сочинение, к великому сожалению, не сохранилось, не дошло до нашего времени. Зато другим повезло больше, и мы сегодня можем читать Есиповскую летопись («О Сибири и о Сибирском взятии»), составленную сибирским митрополитом Саввой Есиповым, Строгановскую летопись («О взятии Сибирской земли»), автор которой неизвестен, Ремезовскую летопись («Историю Сибирскую»), составленную служилым человеком Семеном Ремезовым, а также «Новую Сибирскую историю», созданную тобольским ямщиком Ильей Черепановым.

Эта добрая традиция сохранялась в Сибири и позднее. Появлялись новые летописи, и среди них особый интерес представляют летописи местные, которые рассказывали о событиях в том или ином городе. Первенство в этом деле, без сомнения, принадлежит славному городу Иркутску. Известно шесть летописей, посвященных ему. Среди авторов – посадский человек Василий Серебряков, труд которого был продолжен его сыновьями Михаилом и Николаем, купцы Михаил и Захар Щегорины, сын местных старожилов Петр Ильич Пежемский…

Но особое место в этом ряду принадлежит Ниту Степановичу Романову. С самых юных лет иркутянин Романов испытывал особую любовь к книгам. Позднее он вспоминал: «Вся моя жизнь прошла с книгой и работою около нее, с большим почитанием и любовью к каждому листу печатному». Окончив Иркутскую военную прогимназию, Нит Романов не захотел связывать свою жизнь с военной службой и стал заведовать библиотекой Иркутской городской управы, через два года он перешел в городскую публичную библиотеку, которой отдал восемнадцать лет, а с 1926 года и до конца жизни (умер Н. С. Романов в 1942 году) он трудился в научной библиотеке Иркутского университета. Всего три места работы и почти сорок лет, проведенных возле книг, отданных любимому делу.

«У меня не было личной жизни… Весь мой мир заключался в книге. Я отрекся от всего прочего и только в работе с ней чувствовал отдых. Я счастлив сознанием, что ни одна минута не пропала даром, я все что-нибудь делал, рылся в газетах, книгах, делал выписки».

В этих словах – весь характер и, если угодно, творческий подвиг Нита Степановича Романова. Его затворническая жизнь подвижника полностью была посвящена истории родного края. Он известен как библиограф, автор многих краеведческих статей, но главная его заслуга – создание любимого «детища», летописи Иркутска. Идея эта осенила его во время работы в городской публичной библиотеке, и с тех пор каждая свободная минута посвящалась сбору материала. Он просматривал «Иркутские губернские ведомости», «Иркутские епархиальные ведомости», книги, документы. Недостающие номера газет покупал на свою скудную зарплату библиотекаря у иркутян. И «выцеживал» ценные сведения буквально по капле, чтобы потом, сложив их, явить цельную картину бытия города Иркутска. Работа неимоверно тяжелая, требующая постоянного напряжения. Чтобы представить ее «зримо», стоит обратиться к свидетельству самого Н. С. Романова: «Пишу вот уже скоро два года, а не могу закончить изложение событий за 23 года (имеется в виду первая часть летописи за 1857–1880 годы. – М. Щ.). Чтобы только эти-то года кончить, еще надо работать года полтора, а где уж писать за оставшиеся 30 лет… Я помню, что действительно не давал себе никакого отдыха, отдыхал только, пока пил чай и обедал. В праздничные дни я с раннего утра до поздней ночи все сидел за газетами…»

Вот с таким напряжением рождалась Иркутская летопись Н. С. Романова, в которой каждый факт городской жизни, каждое событие были тщательно проверены и сохранены. Первая часть летописи, охватывающая 1857–1880 годы, была издана в 1914 году. Отзываясь на это событие, журнал «Исторический вестник» писал: «Иркутск довольно счастлив в летописном отношении… Это не только важное и ценное пособие для историка, но и любопытный справочник для Иркутска…»

Да, действительно, сегодня летопись Н. С. Романова представляет несомненный интерес для всех, кто увлекается родной историей. В ней отражена прошлая жизнь во всех ее проявлениях: от бытовых мелочей до самых важных событий. Впрочем, об этом можно еще долго говорить, но лучше будет просто процитировать несколько записей, чтобы все стало зримым. Итак, Иркутская летопись Н. С. Романова…

1884 год.

«1 января получена телеграмма от Н. М. Ядринцева о похоронах 29 декабря поэта И. В. Федорова (Омулевского).

А. М. Сибиряков в СПб (Санкт-Петербурге. – М. Щ.) ходатайствует о привилегии на устройство свободного плавания по р. Ангаре в тех местах, где она теперь несудоходна, именно от Братского острожного селения до Усть-Стрелки. Он хочет взорвать пороги и просит о разрешении ему привилегии в течение нескольких лет перевозить пассажиров и груз в сказанном районе.

5 января Ангара против города покрылась льдом.

5 января происходило открытие Михеевской аптеки во вновь отстроенном для нее помещении. При этом присутствовали г. начальник губернии, члены попечительского совета аптеки, несколько врачей и городская управа в полном составе. Говорили спичи, губернатор выразил, что для него всегда приятно видеть проявление общественной самодеятельности.

20 января уехала навсегда супруга губернатора Софья Александровна Носович. Состоя председательницей благотворительного общества, она в один год своими трудами увеличила капитал общества на 9000 рублей. Общество любило ее за простоту и доступность.

2 февраля по окончании музыкального утра было собрано для семьи Омулевского 115 рублей.

Февраль. Привезено мясо из Канска и Забайкалья. Цена с 3 р. 60 к. понизилась до 2 р. 80 к.

11 февраля содержащийся в тюремном замке известный разбойник Алифанов покушался на побег чрез пролом потолка, но был пойман при спуске на наружную сторону часовым.

26 февраля в день рождения Государя Императора совершено было в кафедральном соборе соборное служение пятью архипастырями: Вениамином, архиепископом Иркутским и Читинским, Дионисием, епископом Уфимским, Иаковом, епископом Якутским, и двумя викариями иркутскими – Мелетием, епископом Селенгинским, и Макарием, епископом Киренским. На богослужении присутствовали все высшие гражданские чины».

Все это – лишь малая частичка Иркутской летописи, но и она дает наглядное представление о широте охвата местной жизни. Поистине – бесценный клад, оставленный нам в назидание и на разумение. Ведь не зря же предшественник Нита Степановича Романова, тоже иркутский летописец, Петр Ильич Пежемский, с чувством взывал: «Если ты сын России, то не лишним будет для тебя знать дела твоих земляков в Сибири, если ты природный сибиряк, то тебе надо знать еще больше, потому что ты родился на той земле, где предки твои, первые русские люди, покорили, очистили и прирастили Сибирь к России…»

Что еще добавить к этим словам? Пожалуй, что и нечего. Остается лишь одно – поклониться в пояс сибирским летописцам.