Ртуть вызвал Сокола и Дозора в штабной подвал рано утром. Развернув перед ним карту, он кончиком хорошо отточенного карандаша стал водить по линии боевого соприкосновения с противником.

– Ставлю боевую задачу: силами взвода разведки выдвигайтесь по улице Вокзальной до Дружни, там повернёте на шоссе, что идёт вдоль железной дороги, и обследуете район от станции Загальцы вплоть до Новой Буды. – Начальник разведки бригады отметил на карте маршрут следования.

Сокол и Дозор внимательно выслушали задачу, делая пометки на своём планшете.

– Обнаружите огневые средства и опорники противника, доложите по рации. Связь будете держать со мной, – закончил разговор Ртуть.

Дозор приказал командирам отделений загрузить в машины всё необходимое, сам поджидал у БМП, наблюдая за сборами.

– Как же надоел этот дождь в марте! У нас, то ли дело, всё чётко разделено, зима девять месяцев и никакого дождя, – поставив ящик со снарядами в машину и стряхивая капли с камуфляжа, сердито пробурчал Бато.

– Ты просто по дому соскучился, – усмехнулся Андрей.

– Соскучился, товарищ старший лейтенант. Когда на учения отправлялись, моя Аюна так плакала, словно на фронт меня собирала, видно, чувствовала, что придётся нам воевать. – Бато тоскливо вздохнул.

– Хватит печаль наводить. Лучше расскажи, как там бабка с дедом на Ботанической улице поживают?

– Нету их. Мы пришли, а дом закрыт. Соседи сказали, что родственники к себе забрали.

– Это хорошо, теперь хотя бы есть кому приглядеть за стариками.

– И то верно! Старым да малым тяжелее всего на войне.

* * *

Дружня стояла в стороне от основных трасс, и война обошла её. Большая часть села находилась на левой стороне железной дороги и только несколько прямых улочек, застроенных дачными домиками, прилегали к дороге, ведущей в Загальцы. В отличие от Бородянки здесь было на удивление людно, видно, большая часть горожан перебралась с началом СВО сюда. Боевые машины пехоты, навьюченные ящиками дополнительного боекомплекта, оказались для селян неожиданностью, люди с тревогой разглядывали сидевших на броне солдат.

– Сто процентов, настучат на нас ВСУ, – сказал Зорик.

– Не сомневайся, – согласился Крест. – Телефоны у них есть. Сотовая связь работает. Мы для них враги.

Разведчики миновали Дружню, за ней потянулись поля, расчерченные узкими, нераспаханными полосами, зеленеющими молодой травой. Местность хорошо просматривалась на плоской равнине. Крест издалека заметил на окраине Загальцев завал из дров, который прикрывал какую-то технику.

– Командир, впереди, похоже, опорный пункт хохлов, – сообщил он.

Дозор велел прекратить движение, осмотрел в бинокль сооружение, очень напоминавшее укреп, и передал об этом Соколу.

– Расстреляйте его из пушки, пока они не открыли огонь, – приказал ротный.

– Цель прямо, дистанция пятьсот метров, огонь! – скомандовал наводчику-оператору Дозор.

Пушка БМП принялась долбить короткими очередями по опорнику. Взрывами снарядов завал разнесло, но людей и боевой техники за ним не обнаружили. Ответной стрельбы тоже не последовало, однако в небе раздалось жужжание дрона, и вскоре по взводу начали работать миномёты противника.

– Отходим в лесопосадку, – приказал по рации Сокол.

Газуя сизым дымом, его машина тронулась первой, прокладывая путь к небольшой роще невдалеке от железной дороги. На высоте метров пятьдесят аппарат висел буквально над бэхой Дозора, издавая противный, похожий на работающую электробритву звук.

– Сейчас нас загоняют, – произнёс сидевший на броне Леший и прицелился в коптер из снайперской винтовки.

– Толку-то? Всё равно не попадёшь, – зло глянул на вражескую птичку Бато.

Леший молча выстрелил. Дрон кувыркнулся и камнем полетел на землю.

– А что, так можно было? – ошарашенно уставился на него Комар.

– Да я, честно, и сам не ожидал, – растерянно пожал плечами Леший.

– Учись, малой, он у нас второй Номоконов, – довольно хлопнул друга по плечу Дэн. – Сейчас хохлы замолкнут, вряд ли будут без корректировки стрелять.

И точно, миномётный огонь прекратился. Машины нырнули под широкие кроны сосен.

– Привал, – приказал Сокол и переключил рацию на связь со штабом, чтобы доложить обстановку.

От Ртути пришло указание обследовать местность пешим порядком и ждать дальнейших указаний.

Быстро вскипятили чай на спиртовках и перекусили. Ротный приказал водителям и отделению Тугарина оставаться рядом с машинами. Оставшиеся бойцы, Сокол и Дозор тронулись в сторону Новой Буды. Месить грязь по непросохшей после дождей грунтовке – ещё то удовольствие, но идти по открытой местности было опасно. Часа через полтора группа добралась до отворота шоссе ведущего в Новую Буду. Оно растянулось по левую сторону железной дороги до западной окраины Загальцев. Сокол решил устроить наблюдательный пункт в небольшом лесочке, напротив села.

– Товарищ командир, смотрите, сразу у поворота, похоже, поставили пулемётное гнездо.

– Где?

– Крайний от железной дороги дом, просвет между деревьями, – указал Дозор.

Ротный навёл свой бинокль на указанное место и подтвердил:

– Вижу в саду пулемёт, метров пятьсот от нас.

– Вижу вторую огневую точку на втором этаже дома с красной крышей, – доложил Зорик.

– Точно! Примерно девятьсот сорок метров. – Капитан измерил лазерным дальномером дистанцию до противника.

Им удалось рассмотреть несколько боевых машин пехоты, спрятавшихся во дворах, но продолжить наблюдение помешал появившийся в воздухе коптер.

– Сейчас начнут крыть из миномётов, – сказал Дэн, услышав ненавистный звук, и, словно в ответ на его слова, со стороны села донёсся миномётный выстрел.

– Выход! – крикнул Дозор и упал на землю.

Спустя несколько секунд прогремел взрыв, затрещали срезанные осколками ветви.

– Бегом! – крикнул Сокол, не ожидая повторного прилёта.

Они бежали изо всех сил к лесопосадке, ведущей вдоль железнодорожной насыпи, понимая, что мины накроют сейчас весь лесок. Держать скорость мешала броня, и буквально метров через двести захотелось остановиться и глотнуть воздуха.

– Быстрее! – поторопил Сокол начавших отставать бойцов. – Впереди под дорогой должна быть арка.

Сзади догоняли звуки выстрелов. Мины уже начали плотно ложиться ближе, когда показалась спасительная арка. Согнувшись, и уперев руки в колени, бойцы тяжело дышали после стремительного бега.

– Тихо! – шёпотом приказал Дозор, услышав с левой стороны насыпи голоса и лай собаки. Предупреждение было запоздалым, на фоне просвета арки уже возникли три фигуры с автоматами, в светло-песочном камуфляже с синими повязками.

– Стоять! – крикнул Комар, передёергивая затвор и направив ствол автомата с глушителем на вэсэушников.

Идущий впереди всех сержант потянулся за оружием. Автоматная очередь сразила его наповал, солдат рядом с ним с криком упал на землю, держась за бок.

– Не стреляйте! – испуганно взмолился проводник собаки и рухнул на колени, поднимая руки.

Дозор и Крест действовали стремительно. Дозор забрал автоматы и проверил пульс у лежавшего неподвижно сержанта.

– Двухсотый, – сообщил коротко.

– Трёхсотый, тяжёлый, нужна эвакуация, – сообщил Крест, осмотрев рану рядового.

– Перевяжите его, – велел Сокол.

Он подошёл к стоявшему на коленях высокому, жилистому мужику лет тридцати, скомандовал встать.

– Назовите свою воинскую часть, звание, должность, – приказал капитан.

– Четырнадцата механизована бригада ВСУ, рядовий Васюченко Дмитро Олегович, я при собаках служу у взводи управлиня, – охрипшим голосом произнёс тот, облизав высохшие от страха губы.

– Все вы повара и писари, – хмуро бросил Сокол, разглядывая пленного. – Говори на русском, что вы здесь делали?

– Проводили осмотр дороги на наличие диверсионных групп, – пленный стремительно вспомнил русский язык.

– Ты меня за дурака не держи. На тебе знаки различия механизированных войск – булава, скрещённая с мечом и крест. Ещё раз соврёшь, не просто пристрелю, сначала пытать буду, – достав нож и поднеся лезвие к лицу побледневшего до синевы пленного, зло сверкнул глазами ротный.

– Не надо! Все скажу, только не режьте меня! – взвыл мужик и снова рухнул на колени. – Я из роты разведки. Наша диверсионная группа направлялась в Бородянку, но получила сообщение о подозрительном движении в этом районе и приказ проверить все окрестности.

– Сколько вас?

– Следом за нами, с той же стороны идёт группа в семь человек. Скоро должны подойти.

– Где ваш командный пункт? Откуда и как давно вы вышли?

– Командный пункт в Новой Буде, в центре села, в двухэтажном каменном доме с красной крышей. Как только вас заметил дрон, нам передали ваши координаты. Рекс быстро бежал, поэтому основная группа отстала от нас.

– Если хоть в чем-то соврал, пожалеешь, что родился на свет, – с угрозой в голосе, не позволявшей усомнится, произнёс Сокол и вернул нож в ножны. – Свяжите его и кляп в рот затолкайте, – приказал он бойцам.

Верёвки и кляпы у разведчиков всегда с собой, хохлу быстро связали руки, затолкали в рот тряпку и прислонили к каменной стене арки.

Пока Зорик паковал языка, а Дэн перевязывал раненого, Дозор и Сокол осмотрели место предстоящего боя. Вдоль железнодорожной насыпи шла расчищенная от растительности полоса метров пятьдесят, за ней росли густые заросли вереска. Недалеко от арки темнела неглубокая широкая яма с невысокой насыпью из камней.

– Сахалин, укройся здесь с пулеметом и держи на прицеле вон те кусты, – велел пулеметчику Сокол. – Отделение Креста во главе со мной идет на правый фланг. Дозор, останешься здесь с остальными бойцами, в случае чего перекроете ДРГ выход на Бородянку. Бато и Дэн, контролируйте тыл группы.

Пока бойцы занимали позиции, Сокол связался по рации со штабом и доложил обстановку. Ему пришло шифрованным пакетом сообщение, что рядом с ними находится гранатомётный взвод, и передали частоту, на которой с ними можно связаться.

Сокол отвёл Дозора в сторону и вполголоса сообщил:

– Ртуть сообщил, что в нашу сторону движется на БМП взвод гранатомётчиков. Они в трёхстах метрах от нас. Наш план с засадой остаётся в силе. Сначала предложишь хохлам сдаться, если откажутся, сообщишь гранатомётчикам координаты противника. – Он передал Дозору частоту, на которой работала рация взвода.

Секунды ожидания растянулись, как липкая паутина. Наконец ветки вереска заколыхались, и на поляну вышел солдат в светло-песочном камуфляже. Глушитель погасил звук выстрела, но в кустах его услышали и начали ответную стрельбу.

– Сдавайтесь! Если не выйдете, расстреляем из БМП! – громко крикнул Дозор.

В ответ треск автоматных очередей только усилился, завязалась перестрелка. Видимость была слабая, плотная посадка кустарника скрывала всё. Вэсэушники на открытое пространство не выходили и сдаваться явно не собирались. Дозор не стал больше рисковать и приказал гранатомётчикам открыть огонь по заданному квадрату осколочно-фугасными снарядами, а сами, захватив пленных, разведчики перебрались на противоположную сторону насыпи. Приглушённо застучали пушки БМП, раздались взрывы, из посадки повалил густой дым. Объятые огнём ветки вереска сгорали быстро, опадая на землю пеплом. Противник, огрызаясь из автоматов, стал отходить в сторону Сокола.

– Бато, охраняешь пленных, остальные за мной! – приказал Дозор.

Пригнувшись, осторожно ступая по дымящейся земле, они двинулись следом за боевиками.

Впереди Дозора шёл Комар. Неожиданно, громко охнув, он как-то неловко споткнулся и осел на землю.

Взводный, сорвав аптечку, подскочил к нему.

– Рука!.. – простонал Комар.

– Где?

– Плечо… – оторвав окровавленную ладонь от раны, произнёс тот побелевшими губами.

– Потерпи, Серёга! Жгут наложу и обезболю, – торопливо наматывая жгут на верхнюю треть плеча, уговаривал взводный.

Заметив, что Дэн остановился рядом, Дозор приказал:

– Останься с Комаром, сделай обезбол, наложи повязку и не забудь отметить время наложения жгута.

Он догнал свою группу, когда ДРГ уже окружили. В плен сдалось только три человека, остальные были убиты.

Загрузив Комара на БМП гранатомётчиков, группа тронулась к своим. Сокол приказал вэсэушникам нести их раненого на плащ-палатке.

Когда ехали на своих БМП в Бородянку, Дозор спросил Сокола:

– Командир, а вы бы правда начали хохла пытать, если бы он упёрся и молчал?

– Да ты что, Андрей? – сердито глянул на него ротный. – Просто на психику давил. Ты видел, как этот нацик напугался и быстро раскололся? Думаешь, укропы нас так просто орками зовут? Они же по-настоящему верят, что мы пленных насилуем и головы заживо отрезаем.

После того как они доложили результаты разведки, опорный пункт в Новой Буде обстреляли наши танки, и противник отступил в сторону Макарова.