Работа батальона разведки велась круглосуточно – штабу бригады были нужны сведения о передвижении противника. В этот раз на задачу уходила группа Викинга. Вышли, как всегда, затемно. Освежая затхлый фронтовой воздух, по оставшейся листве шелестел летний дождик, под ногами хлюпал чернозём. Они отошли от своих позиций уже километров шесть, когда впереди, за кустами, замаячило полупустое, согласно разведданным, село. Викинг присел и поднял вверх руку. Разведчики тоже присели, слушая ночь. В деревне кто-то хозяйничал, раздавался женский плач и грубые мужские голоса.

– Малой, Кедр, осмотрите местность слева, Шах и Сталкер – справа, – приказал Викинг. Разведчики бесшумными призраками исчезли в темноте.

* * *

Микола Гнатюк был призван в тероборону с Львовщины в марте. Гражданской жене Олесе сказал, что его призвали на фронт. Утешил тем, что платить обещали сто тысяч гривен в месяц, и можно было заработать денег на свадьбу. Честно говоря, его никто не призывал. Он сам пошёл добровольцем в военкомат и написал заявление. Душа Миколы жаждала славы и денег. Прозябать в своей деревне он не хотел. Судьба закинула его на территорию Донбасса, занятую Украиной. С оружием в руках он чувствовал свою неограниченную власть над сепарами – так Микола называл всех, кто жил на востоке.

Тероборону, набранную из обычных граждан с улицы, в окопы на «ноль» не кидали. Использовали для выявления сепаратистов в граничащих с фронтом сёлах. Такая работа Миколе нравилась. Немного потратившись, он быстро наладил контакт с командиром, и тот вскоре назначил его старшим отряда. На выездах они особо не выясняли, кто находится перед ними: говорить на мове не умеет – значит, настроен пророссийски и может передавать информацию русским, поэтому подлежит зачистке.

На операцию отряд в пять человек выезжал на машине. Особо не боялись, так как считали, что до этого места русня ещё не дошла. Часть домов была оставлена хозяевами, бежавшими подальше от боевых действий. Вместе с сослуживцами они вышибали с ноги хлипкие деревенские двери, выбивали окна прикладом и забирались внутрь в поисках наживы. За два летних месяца удалось набрать приличную сумму. Но вскоре Микола понял, что в пустых домах толку мало. Уезжая, люди увозили всё ценное с собой. Больше дохода приносил обыск домов, где люди остались. В отряде все считали: раз не уехали, значит, ждут русских. То, что многим было просто некуда ехать, бандеровцам даже в голову не приходило. Они называли оставшихся ждунами, колорадами, ватниками и разговор вели с ними короткий. Вломившись в хату, загоняли хозяев в угол и требовали под дулом автоматов выдать ценности. Тех, кто сопротивлялся, били прикладами и ногами. После такой расправы жертвы становились сговорчивей и отдавали всё припрятанное на чёрный день.

– Ще пару хат осмотрим, Остап, и на базу, – азартно произнёс Микола.

– Может, хватит вже на сегодни? Хлопци куда-то запропастились. Треба найти их и вертаться назад, – возразил тот.

Настроение Остапу испортил старый дед, который намертво вцепился в обнаруженную ими заначку. Даже побои не остудили старого дурня. Сыпал проклятьями и небесными карами. Грозил, что вот придут русские и наведут порядок. Микола выстрелил старику в грудь и велел Остапу его добить. Потом они облили хату бензином и подожгли. Заполыхало знатно. К запаху горящего дома примешался запах горелого мяса.

– Ты з ранку шашлычка хотив. Ось тоби и шашлык! – заржал Микола.

Остап хмуро промолчал. На душе было погано. Чувствовал он, что проклятья деда не пройдут для них даром.

* * *

Первыми появились Малой и Кедр. За спиной Кедра маячила какая-то тень. Викинг не успел спросить, кого те привели, как справа бесшумно появились Шах и Сталкер.

– Командир! Там укры над человеком измывались. Пришлось ликвидировать, – произнёс шёпотом Кедр, усаживая рядом с собой худенькую, с растрёпанными волосами, в порванном платье девчонку-подростка, а может, девушку – в темноте не разберёшь.

Только присутствие врага в нескольких десятках метров от них избавило разведчиков от длинного матерного монолога Викинга.

– Мы подошли справа. Их было трое. Шума, командир, не было, оружия не применяли, действовали ножами, – добавил Шах.

– Малой и Кедр, этих двоих, которые дом подожгли, тоже ликвидировать. Тела забросить в горящий дом, – приказал Викинг сдавленным голосом. – Разбираться буду с вами дома.

Разведчики выдвинулись навстречу мародёрам. Оставшиеся залегли и взяли боевиков на прицел.

Микола, почуяв опасность, оглянулся. Два силуэта, неясные в отблесках пожара, двигались к ним, раздвигая высокую траву.

– Хто таки? Стой! – занервничал он. – Остап, возьми их на мушку.

– Свои мы! – донеслось в ответ. – А вы кто такие? – грубо спросили пришельцы, неумолимо сокращая дистанцию.

– Тероборона. Зачищаем це село вид сепаров.

Двое в касках и брониках шли по направлению к ним слишком уверенно.

– Где повязки? Куда идёте? – начиная беспокоиться, засыпал вопросами Микола.

Привыкшие издеваться над слабыми и безоружными, оба чётко определили, что эти хищники в разы сильнее, и никакие автоматы им не помогут. Страх разом парализовал все инстинкты. Последнее, что увидели Микола и Остап – это тонкие пряди зелёной травы перед глазами. Уткнувшись лицами в чужую для них землю, они затихли.

* * *

Викинг отозвал Шаха в сторону и спросил, кивнув на притихшую девчонку:

– И что нам с ней делать?

– У ней эти отморозки убили деда. Это его хата горит. А её хотели изнасиловать, благо мы вовремя подоспели. Они её тоже бы убили.

– Мы ни во что не должны вмешиваться, – зло возразил командир. – У нас задание, от которого зависят сотни жизней наших солдат.

– Мы задание выполним. Бросить её там я тоже не мог. На хрена мы тогда здесь воюем, Викинг, если таких, как она, не будем защищать?

– Кедр! – позвал командир, резко повернувшись к настороженно выжидавшей группе. – Бери девчонку и веди на базу. Постарайтесь успеть до рассвета.

– А там куда её? – озадаченно спросил тот.

– Тайга сам решит, что с ней делать. В крайнем случае, в Докучаевский детдом сдаст. Что сидим? Поднялись и быстро вперёд! Слишком долго мы здесь задержались.

– Поднимайся, пошли! – строго приказал найдёнышу Кедр.

Девчонка соскочила с пня, на котором сидела, и покорно замерла перед ним, сжав ладони на груди. Кедр глянул на неё недоверчиво и пробормотал:

– Ещё потеряешься в такой темноте, вот возьми. – Он вытащил из мешка верёвку, привязал один конец к поясному ремню, второй сунул ей в руки. – Держись крепче и иди за мной шаг в шаг.

Девочка, торопливо кивнув, вцепилась в конец верёвки и пошла за ним, старательно выполняя приказание.

* * *

Кедр велел спутнице ждать на скамейке возле крыльца, сам поднялся по ступеням в помещение командного пункта. У рации дежурил Пианист.

– Где Тайга? – спросил Кедр.

– У себя. Спит. А ты чего так рано и один?

– Викинг отправил. Мы там девчонку от бандеровцев спасли, вот он и велел её сюда привести.

– Ты бы его не будил, Кедр. Тайга сутки не спал. Парни с красной зоны выходили сегодня с боем. Жука и Скорпиона ранило.

– Вынесли?

– Всё нормально, живые, недавно на БМП в медбат отправили.

– Тогда я её к себе заберу. Покормлю, а завтра доложу, – сказал Кедр и тихо вышел наружу.

– Пошли в нашу хату, командиру тебя завтра передам, – позвал он покорно ожидавшую его девчонку.

В доме, который занимали разведчики, было пусто. Кедр задернул плотно шторы, зажёг стоявшую на столе свечу.

– Проходи, садись. Есть будешь?

– Мне бы помыться, – впервые за всё время подала она голос.

Кедр обернулся и внимательно посмотрел на свою спутницу. Та, которую он принял за подростка, оказалась симпатичной девушкой небольшого роста.

– Вас как звать? – неожиданно смутившись, спросил он, переходя на «вы».

– Маруся. А вас?

– Егор. У нас только летний душ. Но вода в нём всегда тёплая, даже ночью.

– Это ничего… я, наверное, после их грязных лап долго не отмоюсь… – и без перехода добавила: – Дедушку жалко, он у меня один из всей семьи остался. Маму и отца во время прилёта убило. – Она бессильно опустилась на стоявший рядом табурет и горько разрыдалась, уткнувшись в ладони.

– Вы поплачьте, Маруся! Говорят, помогает, – засуетился возле неё Егор, не выносивший девичьих слёз. У него самого остались дома две младшие сестрёнки, которых он любил, баловал и всегда защищал от обидчиков. – Я вам сейчас свою чистую футболку и шорты дам, а потом в душ провожу. Одежда вам большая будет, но это не страшно, главное – чистая.

Егор порылся в рюкзаке, достал шорты, футболку, полотенце, мыло и проводил Марусю до дощатой кабины летнего душа.

– Вы мойтесь, сколько надо, а я здесь покараулю, чтобы никто не напугал, – сказал он, присаживаясь на стоявшую возле душа скамейку.

Маруся, уставшая от пережитого, быстро уснула на спальнике Кедра. А тому никак не спалось. Не было у него девушки до службы в армии, как-то не получилось, случайные встречи на тусовках не в счёт. А эта, похожая на испуганную птицу, неожиданно и внезапно вошла в душу тёплым пушистым комочком и цепко там угнездилась.

* * *

– Документы есть? – хмуро разглядывая сидевшую напротив него девушку, спросил Тайга.

– Нет. Документы дома, в Донецке, – глядя на него большими, необычно зелёными глазами, ответила та.

– Рассказывайте, как звать, откуда, чем занимаетесь?

– Мария Евдокимовна Кирьянова. Живу в Донецке. У меня в Пречистовке папин отец один остался. Оттуда приехали наши бывшие соседи в Донецк, сказали, что болеет он, вот я и пробралась в село, чтобы помочь ему выбраться на нашу сторону. Не ждали мы, что отряд бандеровцев нагрянет. Деда Антона эти гады убили, надо мной хотели надругаться… спасибо вашим ребятам, спасли… – Она прерывисто вздохнула и добавила: – Не наказывайте их, товарищ командир, нас, кроме вас, защищать некому.

– Работаете, учитесь? – не отвечая на её просьбу, спросил Тайга.

– Закончила медучилище, фельдшер я. В Волновахе обещали взять на работу.

– Всеми делами с такими, как вы, занимается военная контрразведка. Кедр, отведи девушку в контору! – поднимаясь из-за стола, приказал капитан.

Егор довел Марусю до комендатуры, которая располагалась в бывшем здании администрации.

– Спасибо вам, Егор, – произнесла она, внимательно глядя на высокого плечистого парня.

– Да не за что. – Его щёки стеснительно заалели.

– Если бы не вы вчера, я бы уже где-нибудь мёртвая в канаве валялась.

– Не думайте об этом. Лучше дайте мне ваш номер телефона, а то, как я вас потом найду?

– Записывайте, – не задумываясь, произнесла она и продиктовала номер.

Егор занёс его в телефон и стоял, разглядывая своего найдёныша: рыжие, рассыпавшиеся по плечам волосы, курносый в веснушках нос и удивительно зелёные, какие-то колдовские глаза.

– Я буду ждать вашего звонка. И мне надо еще отдать вашу одежду, – улыбнувшись, сказала Маруся и, повернувшись, торопливо взбежала на высокое крыльцо администрации.

* * *

Осень двадцать второго года пришла на Донбасс мелкими затяжным дождями, которые превратили землю в непролазную жидкую грязь, усложняя и без того нелёгкую солдатскую жизнь. В батальоне произошли перемены. Вернулся из отпуска бывший начальник штаба батальона с позывным «Небо». Он стал комбатом, а Тайга занял должность начальника штаба. Бывший хакер, а теперь разведчик с позывным «Борисыч», предложил приобрести недорогой коптер и поучится им управлять на территории базы, чтобы использовать потом для разведки. Совет был дельным. Вскладчину приобрели недорогой дрон, управлению обучился не только Борисыч, но ещё три человека. Бойцы роты сложились и купили второй «Мавик», ещё один отправили волонтёры из родного Забайкалья. Теперь у них появились «глаза», способные летать на дальнее расстояние и разведывать дорогу для уходивших на задачу групп.

Но специальность разведчика на войне так и осталась незаменимой. Дроны не всегда могли определить, что перед ними: живая сила противника, техника или какие-то макеты. Поэтому группы уходили на разведку в серую зону и вглубь территории врага каждый день, ставили наблюдательные посты, секреты, отслеживали перемещение противника, устраивали засады, иногда выбивали нациков из опорных пунктов. Всё это требовало немалых усилий, выдержки и особых знаний.