Выстроившись в колонну, 29-я армия покидала Украину, направляясь по Донецкой земле на юг, в сторону Азовского моря. Весь прекрасный солнечный день они провели в дороге. Колонна добралась до курортного посёлка Седово, и сделала там остановку.

– Командир, здесь магазины работают. Может, сходим? – спросил Клаус.

– Конечно, сходим, – Анна первым выбрался из «Тайфуна» и пошёл к одноэтажному магазинчику с вывеской «Альянс».

Это оказался полноценный мини-маркет, в котором принимали русские рубли. У ребят загорелись глаза, они не знали, что купить. В итоге каждому взяли по большому сникерсу, воды и арбуз. Продавец в магазине подсказала, что в Новоазовске продают сим-карты донецкого сотового оператора «Феникс», и к ней можно подключить двадцать пять гигабайт интернета.

Старшим колонны был заместитель по тылу армии с позывным «Обоз». Анна взял у него разрешение съездить в город, и они отправились вчетвером на «Тайфуне» в Новоазовск. В посёлке спросили у местных, где находится офис «Феникса».

– Ребята, здесь всё равно не Россия, давайте кого-нибудь попросим, чтобы он нам оформил симки на свои документы, – предложил Фара.

Они остановили первого попавшегося прохожего, но тот категорически отказался от такого предложения, однако следующий мужичок охотно согласился, ещё и посоветовал:

– Ребята, если вам будут нужны бумажные деньги, на рынке есть менялы. Переводишь им на Сбербанк определённую сумму, они пять процентов берут себе, остальные выдают вам наличкой.

Вскоре бойцы вышли из офиса с оформленными сим-картами. Варгас сказал, что ему надо отъехать до магазина, а Фара, Муха и Анна отошли к стоявшей невдалеке автобусной остановке и устроились на скамейке. Впервые за много дней они позвонили домой. Это было необъяснимым счастьем – услышать родные голоса, узнать, как дела у близких, успокоить их, заверить, что с ними всё в порядке. Пока общались с родными, вернулся Варгас, они загрузились в машину и отправились обратно в Седово.

* * *

Обоз разрешил разбить на ночь лагерь на море. Шумной толпой бойцы выбрались из машин на песчаный берег. Солнце уходило за горизонт, незаметно сгущался вечер, мягко бился о берег прибой, оставляя белую пену на песке. Скинув с себя пропотевший за жаркий день камуфляж, ребята с наслаждением бросились в тёплую солёную воду Азова. Долго плескались, ныряли, дурачились как мальчишки, брызгая друг друга водой, забыв, что вчера ещё рядом летели мины и предстояло идти на смертельный штурм.

Потом выбрались на берег, рядом с «Тайфуном» разложили плащ-палатку, достали сухпайки, вскипятили воду. Анна с улыбкой отметил, что, когда пили чай, парни съели по одной половинке сникерса, а вторую оставили. Видно, не пришло ещё осознание, что можно съесть всю шоколадку, а завтра купить новую.

На десерт разрезали арбуз… вечер был таким мирным… совсем рядом шумело море, кричали чайки, у воздуха был вкус йода, а не сгоревшего пороха. Но говорили всё равно о войне…

– Командир, не знаешь, зачем нас перекинули на угледарское направление? – спросил Клаус.

– Думаю, что мы должны взбодрить этот фронт. Но это лишь моё предположение.

– Как ты думаешь, когда это закончится?

– Ты про войну?.. Думаю, не скоро.

– Маленькая Украина – и большая Россия, они что, невменяемы, не понимают, что им нас не победить? – задумчиво спросил Муха.

– Их давно к этому готовили. Украина стала сектой. Им дали новую веру, в которой Бог – это сама Украина, вечно страдающая и вечно правая, всех всегда побеждающая. Уже в четырнадцатом году на Майдане они вели себя как сектанты-фанатики, – ответил Анна.

– А мы тогда кто для них? – заинтересованно спросил Фара.

– Мы для них – священный враг, Орда. Каждый культ должен иметь такого врага, чтобы ненавидеть. А они – «Свет», щит Европы от «Тьмы».

– Средневековье какое-то, – перевернувшись на спину, пробурчал Клаус.

– В двадцать первом веке людей продолжают программировать так же, как это делал Геббельс в тридцать третьем. Немцы тоже тогда захотели стать великой нацией и ради этого решили уничтожить всех славян до Урала. У фанатиков лозунги вместо фактов, эмоции вместо логики, им третьего не дано – такие считают, что или они победят нас, или мы уничтожим их.

– Значит, как в сорок пятом, остаётся дойти до Киева и уничтожить коричневую чуму ещё раз. Только теперь надо чистить до дна, чтобы нашим детям эта мразь не досталась, – произнёс Клаус, усаживаясь на песок и доставая пачку сигарет.

* * *

Из Седово колонна 29-й армии во главе с начальником штаба отправилась в пункт временной дислокации – посёлок Еленовка, расположенный в тридцати четырёх километрах от Волновахи.

Штаб разместился на территории бывшей больницы, здания которой стояли посередине большого парка. Рота специального назначения расположилась в одном из корпусов стационара. Разведчики поселились в комнатах по четыре – шесть человек. С Анной стали жить Клаус, Бонд, Сэт и Скиф. Два дня занимались устройством быта. Отыскали в пустующих домах кровати, матрасы, кое-какую мебель. Нашли бачок и смастерили душевую, воду для которой решили греть кипятильником. Столовую сделали общую, на всю роту, в большом подвале. Парни принесли туда длинный стол, для сидения садовые скамейки из парка, в брошенных домах отыскали электрическую и газовые плиты, шкаф. В подвале стало уютно, после того как стол накрыли белой пластиковой скатертью, а на стены повесили плакаты. Обеспечение продуктами к тому времени наладилось, и проблем с довольствием не было. Для разнообразия можно было сходить за продуктами в магазинчики, расположенные невдалеке от больницы. Готовили обычно те, кто был свободен от службы.

Спустя два дня Анну вызвал к себе Ворон и приказал:

– Берите с Западом у 203-го радиоэлектронного батальона «Тигр» и поезжайте в Степное. Там будет ваш КП. Встретитесь с командиром подразделения, которого меняете на этом направлении, обсудите с ним обстановку: где работать, как работать, куда можно, куда нельзя ходить.

Броневик уже поджидал во дворе больницы. Возле него стояли Запад и здоровый, похожий на медведя мужик в камуфляже и без знаков отличия. Офицеры загрузились в «Тигр», Запад спросил у незнакомца:

– Тайга, за что на тебя начальник разведки с утра наехал?

– Расслабились мои гаврики. Предупредил заранее моё законно вооружённое бандформирование, чтобы в столовую в тапочках не ходили. Утром пошли все одетые, как положено, кроме одного. Старший прапорщик, с позывным «Хитрый», решил нарушить приказ и пошёл в тапках, вот я и положил батальон в упор лёжа.

– Всех? – спросил сквозь смех Анна.

– Всех. Старший прапорщик упал и с испуга начал отжиматься.

– Полковник возмущался из-за этого? – спросил Запад, вытирая слёзы от смеха.

– Из-за этого тоже, – закурив очередную сигарету, подтвердил Тайга.

Всю дорогу они говорили на общей волне, шутили, смеялись. Из разговоров Анна узнал, что с ними ехал командир батальона разведки Борзинской бригады, с которым его рота будет взаимодействовать.

Выкрашенный в камуфлированный цвет броневик нёсся по трассе, соединяющей Волноваху и Донецк. Дорога – сплошные колдобины и ямы, присыпанные кое-где щебёнкой. Встречные машины попадались редко, а вот побитая, поржавевшая техника – признак прошумевших здесь боев – попадалась часто. Промелькнул на обочине посечённый осколками крест, километров через сорок показался отворот на Степное.

«Тигр» остановился напротив дома с мансардой. В нём устроило свой командный пункт подразделение, которое они меняли. Разведчики вошли в дом, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Под двускатной крышей было довольно уютно: выкрашенный в светло-коричневый цвет деревянный пол, из широкого окна лился солнечный свет. Возле окна большой письменный стол с тумбочками, рядом стулья и односпальная кровать, застеленная покрывалом. Встретил их капитан с позывным «Кот». Он пригласил всех к столу, начал объяснять:

– Посёлки на Донбассе находятся плотно друг от друга, вокруг них поля, передвигаться по ним нельзя, почти все заминированы, поэтому работать будете в основном в лесопосадках.

– Откуда начинается ноль? – спросил Запад.

– От Сладкого. – Кот поставил карандашом отметку на расстеленной карте. – Вы выскакиваете на асфальтовую дорогу, она уходит направо, а вы сворачиваете налево, переезжаете через железнодорожный мост, там точка «Ноль». Пойдёте дальше вдоль лесополосы до подразделения ДНР. У старшего ополченцев позывной «Юрист», поэтому точку тоже называем «Юрист».

Они проводили взаимодействие около часа. Разведчики нанесли все координаты на свои карты и собрались в дорогу.

– Вы что, поедете в сторону Сладкого на «Тигре»? – поинтересовался Кот.

– А что? – удивился Запад.

– Здесь на военной технике не ездят, чтобы не привлекать внимания, перемещаются только на гражданских машинах. Вам нужно обзавестись какой-то гражданской техникой, – посоветовал капитан. – Если в дороге будете останавливаться, заезжайте под навесы, деревья, вставайте в гаражи, чтобы сверху вас не было видно. Людей тоже остерегайтесь! – предупредил он. – Ждунов тут достаточно, они могут на вас навести артиллерию или дроны. Местных понять можно – большая часть мужского населения служит в ВСУ.

* * *

После поездки в Степное Анна предложил всем скинуться и купить у местных машину. Долго обсуждали – какую, сошлись на «Газели». Клаус быстро нашёл общий язык с гражданскими и вскоре сторговал у одного мужичка за пятьдесят тысяч «Газель «Соболь».

Машина была белого цвета, с тентом и номером «АН-7343-НА». Бойцы дружно прозвали её «Аннушка». Водителем на «Газели» стал Варгас.

Вскоре из пункта постоянной дислокации в Чите прибыли в Еленовку остатки роты специального назначения, порядка тридцати человек. Вместе с ними приехал командир роты с позывным «Князь». Офицеры и бойцы были рады, что теперь есть человек, который может вникать в проблемы подразделения и решать их со штабом. Однако между майором и Анной неожиданно возник конфликт:

– Крепостное право закончилось давно, и я не буду называть тебя «Князь»! Выбери себе другой позывной, например «Рига». Коротко и быстро запоминается, – возмутился капитан, услышав позывной ротного.

Но майору дворянское звание, видно, нравилось, и он не согласился на предложение. В итоге командир так и остался Князем, а Анна называл его просто по имени – Саша.

По распоряжению Князя на КП роты в Степном стали постоянно жить Варгас, двое водителей и связист с позывным «Гном». Поселились они в пустовавшем доме в центре посёлка. Выбор пал на эту усадьбу не случайно – во дворе имелся отдельный подвал, и во время обстрелов в нём можно было укрыться. «Аннушку» прятали тут же, во дворе, под раскидистыми ветвями большого дуба.

Уходившие на задачу группы доезжали на «Тайфуне» до Степного, оттуда их увозил на «Газели» Варгас.