Рутинные дни тянулись недолго. Двадцатого июля Ворон вызвал Анну к себе. В подвале всё было как прежде – кто-то чертил карты, кто-то печатал донесения. Ворон заметил капитана издали, кивком головы поздоровался и подозвал к столу.

Показывая карандашом на карте, произнёс:

– На двадцать пятое июля спланировано очередное наступление с края лесополосы «Сердце», вдоль дороги, которая идёт на населённый пункт Краснополье.

– Туда уже были попытки наступления, закончились большими потерями, – возразил Анна.

Ворон хмуро глянул на капитана из-под неровных бровей и продолжил:

– Ваша задача: выехать на три дня, провести разведку, понаблюдать, поработать с миномётчиками. Попытаетесь пройти тропинкой докуда сможете и отроете там траншейки на случай наступления или отхода, чтобы в них можно было залечь.

– Дорога до Краснополье прямая, где-то тысяча девятьсот метров, насыпь вдоль неё высокая, метра два, а с левой стороны так называемый Шервудский лес, который кишит хохляцкими группировками сил специальных операций и снайперами. Плюс вся дорога контролируется пулемётчиками противника, – попытался пояснить обстановку Анна.

– Значит, зайдёте чуть-чуть правее, по карте там есть лесополка, пойдёте по ней.

– Товарищ полковник, мы пройдём по этой тропе метров четыреста и выйдем на открытое поле напротив лесополосы «Собака», в ней – крупный опорный пункт ВСУ. По факту группа выйдет на открытку и попадёт под пулемёты противника.

– Капитан! Хватит пререкаться! – обозлился Ворон. – Твоя задача перескочить сто метров через поле, произвести штурм, зачистить этот опорник и подойти к населённому пункту. После вас выдвинется пехота. Выполняйте! – сердито завершил свою речь полковник, давая понять, что разговор окончен.

– Разрешите идти?

– Идите!

Анна вернулся на базу и довёл до ребят задачу, которую поставил начальник разведки. Все начали возмущаться. План заведомо был обречён на неудачу, потому что ходили туда уже раз шесть и ситуацию знали хорошо.

– Командир, куда нас всех толкают? Там же явная смерть, – мрачно глянул на Анну Клаус.

– Я ещё в штабе понял, что дело пахнет жареным, но выбора нет, придётся идти. У нас три дня на подготовку, на изучение маршрута. Как будет дальше, посмотрим, – хмуро ответил тот.

* * *

На задачу уезжали восемь человек: Анна, Клаус, Муха, Малой, Байкал, Лис, Хан, и Фара.

Варгас довез их на «Тайфуне» до Долгенького, высадил у КП. Анна зашёл к Западу, уточнил задачу.

– Взаимодействовать будете с миномётным расчётом 36-й бригады. Позывной у старшего расчёта «Волк» – командир опытный, взрослый. Сработаетесь, – сказал подполковник.

Вскоре к командному пункту подъехал многоцелевой транспортер-тягач, как его ещё по-простому называли – «мотолыга». Группа загрузилась и тронулась по старому маршруту – по дороге, которую пробил через «Сердце» БАТ ещё до их приезда на Украину. Доехали до середины лесного массива, дальше между правой и левой половинкой было поле метров четыреста, а между ними – дорога. Разведчики спешились, осторожно, двойками, перешли на правую сторону, к наблюдательным постам ЧВК «Ветеран». Чевэкашников оказалось немного, человек шесть. Старшим у них был крупный, статный дядька с бородой, в очках, очень похожий на профессора. У него и позывной был «Профессор». Познакомились.

– Как у вас тут? – спросил Анна.

– У нас тут так называемые вялотекущие бои местного значения. С той и с другой стороны работают в основном миномёты. У нас есть два готовых блиндажа, можете заселяться.

Байкал, Малыш, Лис и Фара решили расположиться в одном из них, остальные перекурили и двинулись дальше. Местность была неровной, поросшие соснами холмы образовывали глубокую ложбину. Они спустились по крутому – метров шестьдесят – склону в низину, на дне которой стоял наш подбитый танк Т-72, потом, по такому же крутому склону, поднялись наверх и вышли на наблюдательный пост 114-го полка, который находился на окраине лесного массива «Сердце».

Бойцов на посту было четверо – связист, двое разведчиков и командир группы, знакомый по прошлым выходам капитан с позывным «Енисей». Енисей пригласил Анну в свой блиндаж.

Блиндаж у него был хороший, крепкий, потолок из сосновых брёвен в три наката, покрытый полиэтиленом и просыпанный сверху землёй. Анну порадовало, что у Енисея оказался проводной телефон «TAPIC», с которого можно было выйти на Запада. Он дозвонился до Долгенького и доложил подполковнику, что они на месте и приступили к выполнению задачи.

– Как у вас тут обстановка? – протягивая Енисею открытую пачку, спросил Анна.

Тот охотно взял сигарету, прикурил и, выпустив клуб дыма, сказал:

– Каждый день по этим позициям очень плотно работает кочующий миномёт. Ездят на пикапе. Артиллерийская позиция для стрельбы у хохлов тяжёлая. Мы же находимся на возвышении, и снаряды от них то перелетают, то недолетают, но они боеприпасов не жалеют, накладывают очень плотно. Отработают и возвращаются в Краснополье.

– Подскажи, где здесь можно разместиться?

– Вон под тем дубом есть недостроенный блиндаж, можете поселиться в нём, и связь рядом будет, – посоветовал Енисей.

Место, на которое он указал, было метрах в двадцати от КП. Большая крона огромного, метра полтора в обхвате дуба свисала над блиндажом, прикрывая его сверху от дронов. Вокруг росло много мелких молодых деревьев, маскируя вход.

– Вы пока тут устраивайтесь, а я схожу до чевэкашников, узнаю, где у них наблюдательный пункт, – распорядился капитан.

Бойцы ЧВК сидели за импровизированным столом, пили чай.

– Проходи, присаживайся, командир, – пригласил старший.

– Чаю, пожалуй, выпью. Сегодня такая жара стоит, а я уже набегался туда-сюда, – принял предложение Анна, устроившись на стоявшей у стола чурочке. Отпив с наслаждением несколько глотков сладкого чая, спросил: – У вас НП находится в сторону «Собаки»? Может, и мы рядом с вами понаблюдаем?

– Если место найдёте, располагайтесь, – охотно согласился Профессор. Он достал карту и начал объяснять: – Тропинка уходит метров пятьдесят на северо-запад и затем резко поворачивает на север, как раз вдоль дороги. Там небольшой лесок, на его окраине находится наш НП.

– Хорошо, понял, – ответил Анна. – Пока светло, надо наведаться туда. Спасибо за чай, – поблагодарил, поднимаясь из-за стола.

Анна, Клаус, Хан и Муха завершили строительство блиндажа на точке – накидали дополнительно сверху брёвен и замаскировали всё ветками.

– Клаус, бери Хана и Лиса и идите до наблюдателя ЧВК, посмотрите, можно ли там и нам разместиться, – приказал Анна.

Бойцы ушли в заданном направлении, вскоре Клаус по рации вышел на связь и доложил:

– Командир, их пост представляет из себя вырытую траншею два метра длиной, сантиметров пятьдесят глубиной, и шириной сантиметров восемьдесят. Они накрыли её сверху плащ-палаткой, примаскировали ветками. Наблюдение ведут из-под палатки. В принципе, пару траншей мы можем рядом с ними выкопать.

– Принято. Размещайтесь, понаблюдайте, посмотрите, спросите у ребят, откуда периодически прорабатывает миномёт. А мы ещё сверху попробуем оглядеть окрестности. Муха, поднимай коптер, – приказал Анна.

Дрон им передали из гуманитарной помощи перед тем, как они уезжали «за ленточку». Он был маленький, похожий на муху – видно, из-за этого и к Серёге прилепился этот позывной «Муха».

Коптер в боевых условиях применяли первый раз. Серёга сразу полетел в сторону Краснополья, но там на «птичку» стала сильно давить РЭБ хохлов. Чтобы не потерять дрон, Муха вернул его, поднял второй раз и стал наблюдать за противником издалека. Работали хаотично, но видео какое-никакое сняли.

В семнадцать часов Анна доложил из блиндажа Енисея Западу:

– Товарищ подполковник! Докладываю: вели разведку на НП, записывали, откуда велась стрельба, пытались поймать порядок смены позиций миномёта и количество, боеприпасов, которое противник отстреливал. В среднем с позиции отстреливают шесть снарядов и перекатываются. Перекат у них занимает где-то минут сорок – шестьдесят, и после этого повторный обстрел. Так же вели разведку с воздуха, сняли видео.

– Принял. Этот миномёт надо уничтожить. Выходи на Волка, снарядных ограничений нет, поэтому для уничтожения пикапа можешь запросить сразу двадцать мин беглым. За видео отправляю к вам на «мотолыге» командира роты разведки из разведбата 36-й бригады, Корейца.

– Максим Юрьевич! На видео особо никакой информации нет, потому что на коптер сильно давил РЭБ.

– Не спорь, Анна! Кореец скоро подъедет, скинешь ему видео.

– Принял! – ответил капитан.

Через некоторое время они услышали гул МТ-ЛБ. Транспортёр проехал через разрыв в лесном массиве и остановился в начале правой половинки. Кореец вышел на Анну по рации, попросил его встретить.

– Байкал, собирайся, пойдём встречать Корейца, – велел Анна.

Идти до «мотолыги» было буквально пятьдесят метров, поэтому вышли из блиндажа налегке, не надев броню, даже автоматы не взяли. Они спустились с холма в низину, начали подниматься, и на подъёме услышали, как в сторону МТ-ЛБ начал работать миномёт – видно, хохлы тоже засекли гул тягача. Разрывы мин ложились всё ближе и ближе к транспортёру.

– Макс, давай-ка назад. Ребята либо сейчас уедут, либо придут к нам, – скомандовал Байкалу Анна. Они на рывке снова спустились в низину и начали бегом подниматься наверх. Вершине холма была лысой, а в середине её стоял толстый, одинокий, без единой ветки ствол – настолько плотно по этому месту работал миномёт.

До дерева оставалось метров двадцать, когда Анна и Байкал услышали какое-то жужжание, и рядом с деревом взорвалась граната.

«Капец! Подошли хохлы, а мы даже без автоматов», – облившись холодным потом, подумал Анна.

– «Птичка», командир! А вон ещё одна летит! – крикнул Байкал.

Анна поднял голову и первый раз на этой войне увидел «Мавик» с подвешенными к нему гранатами.

– Макс! К дереву!

Они начали носиться вокруг ствола: коптер летел влево, они бежали вправо, дрон летел вправо, они бежали влево, Макс ближе к стволу, Анна за ним. Оба, задрав головы к небу, наблюдали за «Мавиком». От дрона отделилась граната, глухо стукнулась о землю и откатилась чуть вниз по склону. Анна и Макс враз присели. Раздался взрыв, мимо прошуршали осколки.

– Макс, «птички» уходят. Я видел метрах в четырёх от нас блиндажик, пока попали в пересменку, ныряем туда.

Они рванули к блиндажику. Вернее, это была траншея метр на метр и глубиной столько же, перекрытая жёрдочками. Там уже сидел механик-водитель с позывным «Емеля», который завозил их утром на позицию.

– Ты что тут делаешь? – спросил Анна, с трудом устраиваясь в углу траншеи.

– Я привез Корейца. Он остался в машине, а я побежал к вам, скидывать видео. По дороге меня застал обстрел. Хорошо, это укрытие попалось.

«Птички» засекли координаты разведчиков, операторы дронов передали их расчёту миномёта, и противник перенёс огонь с МТ-ЛБ в их сторону.

Хлопки «выходов» раздавались один за другим, мины летели с протяжным свистом и взрывались в пяти – восьми метрах от траншеи. Такой плотный обстрел Анна видел впервые. Им повезло, что укрытие располагалось на подъёме, и снаряды немножко перелетали. Причём, повезло дважды – по дереву, за которым они прятались от дронов, попала мина, и оно упало на блиндажик, прикрыв его собой.

Чёрный дым, смешанный с пылью, затянул пеленой склон холма. Взбудораженный адреналином пульс постепенно становился реже, прошло онемение в кончиках пальцев. Анна прикрыл глаза и глубоко, через нос, вдохнул воняющий горелым порохом воздух, приятный уже тем, что он мог им дышать. Конца обстрела не предвиделось – хохлы, видно, решили непременно их добить. Чтобы не ждать ежесекундно прямого попадания, надо было чем-то заняться. Анна толкнул мехвода в бок, предложил:

– Емеля, раз встретились тут, давай я тебе скину видео.

Они включили на телефонах приложение для обмена файлами и перекачали видео. Байкал повозился, устраиваясь поудобней, пробормотал:

– Я спать.

– Макс, прекрати, давай поболтаем, – попытался расшевелить его командир.

– Не, я спать, во сне не так страшно умирать.

– Вот это нервы! – восхитился Емеля.

– Да они у него на стресс всегда так срабатывают, – усмехнулся Анна.

– Похоже, нас тут надолго закупорили. Я тогда тоже подремлю, – последовал примеру Макса Емеля, и откинулся на стенку траншеи.

От нечего делать Анна достал телефон, включил приложение и стал решать кроссворды. Часа через два стрельба начала стихать. Анна растолкал Байкала.

– Макс, давай-ка до нормального блиндажа метнёмся. Мало ли, вдруг сюда прилетит.

Емеля проснулся от их говора, позёвывая сказал:

– А я до машины пошёл. Кореец, скорее всего, ждёт меня там.

Разведчики выбрались из блиндажика и на рывке добежали до КП Енисея.

– Макс, иди в свой блиндаж, на сегодня пока свободен, – отпустил Байкала капитан, а сам откинул полог и зашёл к Енисею.

Тот был не один, на нарах сидел Кореец.

– А ты что тут делаешь? – удивился Анна.

– Обстрел начался, снаряды всё ближе-ближе, я залез под мотолыгу, потом вижу, они уже в районе транспортёра падать начали. Я выбрался из-под неё и побежал в вашу сторону.

– Понятно. Ты мимо нашего блиндажика пробежал и не заметил. Емеля с нами там укрывался. А что такой бледный?

– Да что-то плохо мне, я перед выездом чаю сладкого попил, да ещё так пробежался от души, аж тошнит.

– А мотолыга работала, когда убегал?

– Когда вылезал из-под неё, заведённая была, гудела, а потом, кажется, заглохла.

Кореец замолчал, вспоминая, потом произнёс:

– Нет, она не гудела, она просто стояла… Я вспомнил: осколки пробили двигатель и отсек механика-водителя. Хорошо, что я Емелю к вам отправил. Как теперь Западу про мотолыгу докладывать? – Он растерянно посмотрел на Анну.

Тот пожал плечами и с усмешкой кивнул на «TAPIC».

Кореец тяжко вздохнул и стал звонить Западу. Услышав, что транспортёр подбит, подполковник долго и длинно ругался.

– Саша! Это последняя живая МТ-ЛБ, которая здесь работала, на чём будете передвигаться? – сказал он под конец и отключился.

Кореец снова набрал Западу, спросил:

– Юрич, так что делать-то?

– Иди ты, Саша, в жопу! – ответил тот.

Кореец, расстроенный, послушал гудки отбоя и положил трубку.

– Оставайся у нас, переночуешь. Запад к утру успокоится, – предложил Енисей.

– Да нет, надо двигаться, сейчас подожду немножко и снова позвоню ему.

– Ужинать будешь? – доставая сухпаёк, спросил Анна.

– Нет, от чая ещё тошнит, – отмахнулся Кореец.

Емеля не возвращался и не звонил. Видно, пытался оживить транспортёр.

Через час Кореец вышел на Запада, тот уже перестал злиться и приказал:

– Сейчас из северной половины поедут медики на эвакуацию, выходите в южную сторону «Сердца», дойдёте до точки поворота, и там вас подберут.

Уже смеркалось, Анна решил проводить Корейца. Прощаясь за руку, сказал:

– Саша, когда доберёшься, дай мне знать, я буду переживать за тебя.

– Сообщу по радейке, – пообещал тот.

Какое-то время разведчики слышали, как Емеля и Кореец пытались завести МТ-ЛБ, но у них ничего не получилось, машина глохла. Ждали известия от Саши долго. Он вышел через два с половиной часа, сообщил, что медики забрали их у поворота, и что они уже на месте, в Долгеньком.

– Наверное, больше уже ничего не произойдёт, я пошёл к своим, – попрощался с Енисеем Анна.

У входа в их блиндаж сидел Муха.

– Серёга, а где лес? – оглядывая освобождённый от молодых деревьев пятак, удивлённо спросил Анна.

– Всё при обстреле высекло. Нехило хохлы стреляют… – пожал тот плечами.

– А Клаус где?

– Клаус по радейке выходил, снимались, скоро должны подойти.

Через некоторое время пришли Клаус и Хан, Лис по дороге завернул в свой блиндаж к ЧВК. Погода начала портиться, заморосил мелкий дождь. Анна оставил на дежурстве Муху, остальные натянули на себя спальники и полусидя задремали. Проснулись оттого, что начали мокнуть ноги. Снаружи бушевала непогода, ливень тугими струями хлестал по палатке, занавешивающей вход, земляной пол в блиндаже был залит водой. Вода всё прибывала и прибывала. Всем стало не до сна, так и сидели мокрые и замёрзшие всю ночь. К утру ливень прекратился, встало солнышко, озябшие бойцы выбрались наружу, а там пришла жара. Они полезли в рюкзаки за сменкой, достали сухие носки, боевые рубахи, переоделись, развесили на ветках мокрую одежду.

После завтрака Анна сходил до ЧВК и предложил им подёргать миномётчиков.

– Вы стреляете из своего АГС по Краснополью, миномётчики, естественно, отвечают огнём, а мои ребята засекают их координаты и передают мне, а я передаю их миномётному расчету Волка.

– Добро! Сделаем пять – десять выстрелов, а вы их ответку ловите, – согласился Профессор. – Как займёте позиции, дай мне знать.

Анна вернулся к своим и поставил задачу:

– Клаус, бери с собой Муху и Хана идите на наблюдательный пост. Я договорился с ЧВК подёргать миномётчиков, пострелять из АГС и поймать их на трёх основных позициях. Пока они будут вести огонь, попробую выйти на Волка, чтобы он по указанным вами координатам успел отработать по миномёту.

Выносная радиостанция Енисея добивала до Волка напрямую, поэтому Анна решил работать с его позиции.

ЧВК выстрелили очередью по Краснополью из АГС, буквально через пять минут по их позициям прилетел ответ от миномёта. Клаус засёк координаты и передал Анне, тот Волку и скомандовал:

– Огонь!

Но пока расчёт Волка нацелился, миномёт снялся и перекочевал на другое место.

– Волк, давай ещё одну позицию! – скомандовал Анна, передав координаты от Клауса.

И снова мимо! Миномёт снялся и сделал перекат. Засекли ещё одну точку.

– Волк! Огонь!

Мимо!..

После четвёртой Анна сам предположил очередную точку, с которой будет работать миномёт и вышел на Волка:

– Возьми вот эти координаты, как только по нам прилетит первая мина, даёшь просто, без корректуры «Огонь!», бегло двадцать раз.

– Не вопрос, давай отработаем батареей, – подтвердил Волк.

– Ребята, вы вообще отморозки! Сколько можно вытягивать огонь на себя? – не выдержал Енисей.

– Задачу поставили, надо выполнять, – бросил в ответ Анна.

Чевэкашники отработали ещё пол-улитки из АГС. Анна замер в ожидании прилёта. Есть!

Он вышел на связь с Волком, но рация Енисея не дотянулась до миномётчиков.

Анна схватил свою рацию и вылез из блиндажа.

– Волк! Миномёт по указанным координатам, двадцать беглым, огонь! – прокричал он, но связи не было.

Анна услышал, как летит ещё одна мина, спрыгнул в траншею – полтела наверху, полтела внизу… Перелёт! Мина упала в низину, было слышно, как пролетают осколки.

– Волк! Волк! Огонь по указанным координатам! – кричал он в рацию, в ответ услышал:

– Анна! Ты опять не проходишь!

Время стремительно уходило, чтобы Волк начал работать. Анна вылез полностью из траншеи. Услышал, хлопок и свист третьей мины, присел, спасаясь от осколков… Снова прокричал в рацию:

– Волк! По указанным координатам огонь!

И наконец услышал беглый огонь по хохляцкому миномёту! Двадцать мин, как в копеечку легло в стороне пикапа. А в ответ просто мёртвая тишина!

Анна спустился вниз и присел у стены траншеи на корточки. Енисей подал ему открытую пачку, капитан взял сигарету, и закурил, молча глядя в пронзительно синее небо.

* * *

Вечером Анна вышел на Клауса. Тот доложил:

– Командир, стрельбы больше не наблюдаем, на окраине Краснополья видели клубы дыма.

– Хорошо. Клаус, пока есть возможность, попробуй вечером пройти по тропинке, о которой рассказал Енисей, посмотри маршрут и лесной массив. Будьте осторожны, группа Енисея попала там под обстрел АГС, им пришлось оставить там пулемёт. Бойцы его заминировали, положили под пулемётную коробку «эфку», чтобы противник не воспользовался оружием.

Группа Клауса шла по тропе с правой стороны дорожной насыпи, по направлению Краснополья. Дошли до точки, указанной начальником разведки. Лесного массива там не было в принципе. Было выкошенное поле с остатками пеньков и небольшие траншейки. Прошли дальше, заметили пулемёт, но трогать не стали. Шоссейная дорога упиралась в Краснополье, возле него на входе в посёлок были забетонированные укрепления противника. Вдоль тропы, по которой попыталась пройти группа Клауса, дроны противника заходили на лесной массив «Сердце». Коптеры быстро срисовали разведчиков, и тут же в их направлении начали стрелять из АГС.

– Отходим! – приказал Клаус.

Группа отошла в лес, Клаус доложил Анне:

– Командир, двигаться тут проблематично. Рыть траншейки по пятьдесят сантиметров, как сказал Ворон, днём практически невозможно, ночью тем более, потому что у них «птицы» с тепловизорами, да и у пехоты приборы ночного видения – кругом всё видно.

Анна доложил об этом начальнику разведки. Разговор прошёл на высоких тонах. Ворон пытался доказать Анне, что они спецназ и должны делать такую работу.

– Товарищ полковник! Мы согласны делать свою работу, но не таким же способом, чтобы просто идти по открытке в сторону противника под автоматические станковые гранатомёты. Это не война 1945 года, тут «птицы» как по Бродвею летают, – не выдержав, сердито возразил капитан.

Ворон дальше слушать не стал и бросил трубку. Немного погодя на Анну вышел Запад и уточнил, куда и как ходили. Спросил, почему не забрали пулемёт.

* * *

На следующий день, едва рассвело, Запад снова вышел на связь:

– Анна, встречай. Едем я, Ворон, с нами в сопровождении Малыш.

Это было вообще первый раз, когда начальник разведки выезжал вот так глубоко-глубоко на передок, непосредственно на линию боевого соприкосновения.

Анна спустился в низину, поднялся по склону холма и увидел, что Запад, Ворон и Малыш уже переходят разрыв между половинками «Сердца».

Встретились на полпути.

– Веди, показывай, как устроились, – хмуро смерив взглядом высокого капитана, сказал Ворон.

Анна повёл их в блиндаж к Енисею. На подъёме была большая воронка от 152-миллиметрового снаряда.

– Наш снаряд попал, – кивнул на огромную яму Малыш.

– Да не может такого быть, чтобы наш снаряд сюда упал, – возразил Ворон.

– Как не может быть? – удивился Анна. – Противник стреляет с северо-запада, их снаряд пролетел бы дальше и упал в низине. Сюда могут только наши попасть.

– Не может быть, потому что наши сюда не стреляли, – раздражённо ответил Ворон. – Это или снаряд противника не долетел, или старый разрыв.

Спорить с ним никто не стал, до блиндажа Енисея дошли молча.

– Товарищ полковник! Группа готова пройти с вами тем маршрутом, который вы определили нам на задаче, – прервав всеобщее молчание, сказал в блиндаже Анна.

– Нет, я не могу с вами идти. У меня времени всего полчаса. Ещё надо здесь всё осмотреть.

Запад и Анна недоуменно переглянулись.

– Вскипятите-ка чайку, жара сегодня невыносимая, – снимая кепи и устраиваясь на нарах, приказал Енисею Ворон.

Пока ждали чай, Ворон рассказывал, как он воевал в Чечне в 2014 году. Четвёртого декабря, около часа ночи группа вооружённых боевиков численностью до тридцати человек напала на пост дорожно-патрульной службы в Грозном. Тогда погибли трое полицейских, и была взорвана патрульная машина. После перестрелки вооружённая банда закрепилась в Доме печати. В городе была объявлена контртеррористическая операция. По тревоге подняли российские армейские подразделения, в Грозный ввели тяжёлую технику. В два часа дня боевики были полностью уничтожены и российские власти официально объявили о завершении контртеррористической операции.

Ворон рассказывал так ярко и увлечённо, словно он прошёл и первую, и вторую чеченские кампании.

После чая начальник разведки объяснил ещё раз группе специального назначения, что они должны делать для зачистки опорников в лесополке «Собака».

Доводы Анны о том, что эти опорники залиты бетоном и их не берёт даже артиллерия, что над открытым полем «птички» курсируют день и ночь, засекая любое движение, Ворона не пробили. Он твёрдо сказал:

– Вечером снимайтесь и выходите. Двадцать четвёртого – день отдыха, двадцать пятого – наступательные действия.

Когда Запад и Ворон убыли, Енисей спросил Анну:

– Зачем твой начальник приезжал?

– Наш моральный дух поддержать, перед тем как на штурм опорников пойдём, – хмуро ответил капитан.

– А чё-то сам на «Собаку» даже издали не захотел глянуть…

– Он на неё на карте смотрит.

– Сегодня прилёты были очень далеко: похоже, командир орудий у хохлов поменялся, координаты наши не знает. Спасибо вам, потушили миномёт. – В голосе Енисея прозвучала искренняя благодарность.

Анна отправил Клауса с группой ещё раз осмотреть маршрут. Байкал, Муха и Фара корректировали стрельбу миномётов. К вечеру группе поступил приказ выходить на базу. Разведчики спустились в низину, поднялись на склон, там их уже встречал Запад. Он оставил мотолыгу с правой стороны разрыва, сам перешёл к ним.

– Дистанция двадцать метров, переходим двойками, – приказал бойцам Анна.

– Зачем растягиваешь? – спросил Запад. – Первую двойку увидят, вторую обстреляют, шли бы все друг за другом.

– Максим Юрьевич, нас толпой быстрее увидят и всех накроют. Если хотите, можете идти в следующей двойке, – возразил ему Анна.

– Нет, я пойду замыкающим, – отказался подполковник. Следуя за Анной, он вышел к мотолыге, придерживаясь дистанции двадцать метров.

Разведчики сели на броню, подуставшая мотолыга едва тащилась в сторону Долгенького по прямой, через поле.

– Может, спрыгнем и быстрее добежим? – смеясь, предложил Анна.

– Не командир, лучше тихо ехать, чем быстро идти, – возразил Хан. – Вон и «Крокодил» показался, – кивнул он на лесополосу, в которой их поджидал «Тайфун».

Бойцы спрыгнули с транспортёра и, весело здороваясь со Шрамом, забрались в родной «Тайфун».

Анна задержался, коротко переговорил с Западом.

– Не забудь по прибытии отразить всё в журнале боевых действий, – напомнил подполковник на прощание.

* * *

Штаб армии в Студенке обстреляли из ракет, и он перебазировался в посёлок Оскол, расположенный недалеко от Изюма. На левом берегу реки, в Заосколье, стояло пустующее на то время пятиэтажное здание психоневрологического интерната. В нём и расположился штаб, заняв первый этаж и подвал. Группа особого назначения устроилась рядом, в одноэтажном доме на Лесной улице.

Ребята отправились на базу, а Анна пошел к Ворону, доложить о прибытии. Они снова поспорили про выполнение задачи, но к общему мнению так и не пришли.

Двадцать четвёртого в пятнадцать часов в штабе собрались командиры воинских подразделений 36-й бригады проводить взаимодействие.

– Здорово, Анна! – радостно поприветствовал Дозор.

– Женька, привет! Ты где сейчас? – Два капитана обнялись.

– Мы располагаемся на другой половине «Сердца», окраина Краснополья немного попадает в наш обзор. Вы вчера были просто красавцы! Как точно навели на этот паскудный миномёт! Я видел, как из этого пикапа клубы чёрного дыма повалили.

Они устроились за столом вместе с другими офицерами. Взаимодействие проводил генерал-майор, представитель Восточного округа. Все собравшиеся понимали, какая трудная задача стояла перед ними.

После того как определили время прибытия, начало артиллеристской подготовки, порядок действий, генерал-майор посмотрел внимательно на Анну и произнёс:

– Капитан, если ты со своей группой зачистишь «Собаку» и дойдёшь до Краснополья, получишь звезду Героя.

«Посмертно», – подумал Анна, но вслух ничего не сказал. Он прекрасно понимал какую невероятно сложную задачу ставили в штабе перед его группой.

После взаимодействия Анна зашёл к Ворону, чтобы попробовать ещё раз изменить его решение.

– Товарищ полковник, нам не стоит идти по этому пути в принципе.

– Почему? – повернувшись к нему как-то по-волчьи, всем телом, спросил Ворон.

– Потому что дорожка там натоптана.

– Твои предложения, капитан. – Ворон с усмешкой прищурил глаза, ожидая ответа Анны.

– Логичного решения вообще нет. У меня только одно предложение: пехоте надо пройти на БМП через это поле наскоком.

– Оно может быть заминировано, – возразил тот.

– Одна машина подорвётся, остальные проедут. Либо ставьте вперёд тральщика, пусть тралят, следом пойдут машины. Это будет нагло и дерзко, но для противника неожиданно. А на той тропинке они нас караулят, как кот караулит мышь.

– Пустое это всё, – отмахнулся от него Ворон.

– Я тогда лучше, блин, один пойду и никого с собой не поведу, потому что положить своих ребят на этом поле я не хочу! – упрямо сказал Анна, глядя в глаза полковника.

– Будем надеяться, что наступления двадцать шестого не будет, – устало вздохнув, промолвил Ворон. – Вроде как довели, что мы меняем направление.

Наступило двадцать пятое число. Анна провёл день как на иголках. Группа специального назначения не торопясь собиралась на задачу.

Перед самым выездом от Ворона поступила команда, что наступления двадцать шестого июля не будет. 29-й армии поменяли направление на угледарское.

Анна отключил рацию и широко, радостно улыбнулся.

– Что произошло, командир? – спросил Муха, глядя на его довольное лицо.

– Наступление отменили. Вся армия уходит на Угледар. Я уже подумал, что, если группа пойдёт на задачу, по приказу никого с собой брать не буду. Решил: пойдут только добровольцы, остальные будут прикрывать группу.

– С чего ты взял, что мы бы тебя оставили? – хмуро глянул на него Муха.

– Ты думаешь, легко брать на себя ответственность за вас?

– А нам, значит, было бы легко глядеть в твою героическую спину?

– Да ладно, Серёга! – Анна обнял Муху за плечо. – Всё же обошлось, пошли собираться в дорогу.