Ребята подлезли под ворота и очутились на паровозном кладбище. Сколько раз уже Коля и Вася видели открывшуюся сейчас перед ними картину, но всякий раз она притягивала их к себе с новой силой, покоряя своей таинственностью, грандиозностью, мощью, которая, казалось, затаилась до поры до времени.

Путь, идущий от ворот, разветвлялся на множество параллельных путей, уходящих в глубь кладбища. На этих многочисленных путях стояли впритык один к другому длинными рядами паровозы. В своей мертвенной неподвижности они казались стадом каких-то допотопных чудовищ, застывших на месте.

Здесь стояли и маленькие кукушки с непомерно высокими дымовыми трубами и игрушечными тендерами, и тяжеловесные, неуклюжие декаподы времен Гражданской войны, и стройные, стремительные пассажирские паровозы на громадных ведущих колесах, на которых кое-где сохранилась красная краска. Были здесь и половинки паровозов. Вот стоят, точно стрекозы без хвоста, одни котлы с частями будок машинистов. На другом пути длинной цепочкой стоят одни тендеры.

Паровозы, видимо, стоят здесь давно, так что рельсы успели сильно поржаветь и зарасти травой, в которой колеса скрывались почти полностью. На всем лежала печать запустения и покоя: здесь давно уже никто не бывал, если не считать ребятишек из пристанционного поселка. Впрочем, они приходили сюда очень редко, лишь для того, чтобы, как Коля и Вася, не попадаться на глаза взрослым, на свободе пострелять, побегать.

– Давай сюда, – сказал Коля, махнув рукой и сворачивая в промежуток между двумя длинными вереницами паровозов. Забравшись в глубь прохода, он осмотрелся и добавил: – Смотри, со всех сторон закрыто. Кто первый будет стрелять?

– Я, кто же еще…

Вася достал из бездонного кармана самопал, спички и кусочек мела. Мел он передал Коле и сказал:

– На, нарисуй мишень вон на той дверце.

И Вася указал на дверцу будки пассажирского паровоза, стоящего напротив ребят. Коля внимательно посмотрел на дверцу и заметил:

– Так она железная.

– Ну и пусть, – сказал Вася.

– Как же пусть, если ее наша пуля не пробьет? Дверь железная, а пуля свинцовая, вот и отскочит.

– Ну и пусть отскакивает, – невозмутимо ответил Вася, налаживая самопал. – Нам лишь бы в мишень попасть, в круг. Рисуй, чего стоишь…

– Заладила сорока: пусть да пусть. Вот как отскочит, да тебе по лбу, тогда узнаешь, – сердито проворчал Коля. – И следа на двери никакого не останется. Дырки-то не будет? Как ты узнаешь, попал в цель или не попал?

Видя, что Вася задумался, Коля уже с большей уверенностью закончил:

– Пойдем вон к тому паровозу, у него дверца деревянная.

И, не дожидаясь приятеля, побежал к паровозу, стоявшему метров на сорок дальше. Взобравшись на подножку, Коля толкнул дверцу рукой, но та не поддалась. Тогда он нарисовал на ней мелом кружок величиной с тарелку, в середине нарисовал кружок поменьше и соскочил на землю.

Вася уже стоял напротив дверцы, держа самопал наготове.

– Сейчас как вдарю, – сказал он, поднимая руку на уровень глаз, – так только щепки полетят.

– Хвались…

Тем не менее, опасливо озираясь на приятеля, Коля отошел в сторонку и принялся смотреть, как товарищ целится в мишень.

Самопал стрелял от спички, которая прилаживалась сверху ствола так, что ее головка закрывала небольшое отверстие в трубке. Вот Вася прицелился, чиркнул коробкой по спичке, та загорелась. Мальчики зажмурили глаза. Раздался выстрел.

Сейчас же вслед за выстрелом до ребят ясно донесся болезненный стон со стороны паровозной будки. У приятелей ноги приросли к земле. Не сговариваясь, точно по команде, Коля и Вася бросились бежать, потом взобрались на какой-то тендер и спрыгнули по другую сторону. На их пути оказалась паровозная будка, стоящая прямо на земле. Ребята юркнули в нее и забились в угол. Оба дрожали, точно они только что выскочили из проруби. Сердца их бились часто и гулко.

Первым пришел в себя Коля. Он шевельнул ногой, пытаясь сесть поудобнее. Вслед за ним расправил затекшие ноги и Вася. Коля посмотрел в щелочку: немного наискось, недалеко от них, стоял знакомый паровоз. Только теперь он видел его с другой стороны. Кто же там был? Может, Вася ранил кого-нибудь? Или это ему показалось? Да нет, Васька вон тоже бросился бежать, значит, и он слышал стон… Разве спросить Ваську?

Коля опять прильнул к щелке и чуть не вскрикнул: дверца будки отворялась. Отворялась тихо-тихо, едва заметно для глаз. Значит, там действительно кто-то есть.

Колю снова охватила неудержимая дрожь. Его стало бить, точно в лихорадке. Вася почувствовал это и прошептал:

– Ты что?

– Смотри, смотри!.. – только и мог вымолвить Коля, не в силах оторваться от щели. Вася посмотрел – и весь похолодел: из будки показалась голова в тюбетейке. Одна щека была перевязана пестрым платком. Из-под платка текла кровь.

Неужели виной этому Вася? Что будет, если человек найдет их?

Между тем голова посмотрела по сторонам, высунулась дальше. Вот показались плечи, наконец человек вылез и стал на подножку. Судя по одежде, это был казах. На нем полосатый халат из верблюжьей шерсти, мягкие ковровые сапоги с ярким рисунком. Человек, озираясь по сторонам, точно опасаясь быть обнаруженным, соскочил с подножки и, пригибаясь, побежал. В руках он держал зеленый ящик величиной с чемодан. Вот он завернул за один из паровозов и скрылся. Только теперь ребята свободно вздохнули: судя по всему, человек не хотел, чтобы его видел кто-нибудь здесь, на кладбище. Значит, он не станет их искать. Но почему он все-таки скрывается? И что это за ящик, который он понес?

Таинственный казах не на шутку растревожил ребят. Они тут сколько раз были и ни разу никого не встретили. Правда, в этом уголке кладбища они сегодня впервые… Нет, здесь что-то нечисто. Иначе этот казах раскричался бы на все кладбище, когда Вася ранил его. Значит, он скрывался в паровозной будке и, когда к ней подошли ребята, затаился, боясь быть обнаруженным. Вот и получил… Они же не знали, что в будке человек… Определенно, здесь дело нечисто.

Ребята совсем осмелели.

– Бежим следом? – прошептал Коля приятелю.

– А если он увидит? – тоже шепотом ответил Вася.

– А мы так, что не увидит. Надо узнать, что он здесь делает.

Ребята выбрались из будки и, скрываясь за колесами, перебегая от паровоза к паровозу, бросились в погоню. Казах был все время на виду. Вот он поднялся на буфер и скрылся за тендером. Ребята тоже полезли на другую сторону вереницы паровозов, но не по буферам, а под ними. Казах бежал все дальше, ребята – за ним. Он оглянулся – ребята шарахнулись под колеса пассажирского паровоза. Но они ни за что на свете не отказались бы теперь от своей цели – узнать, куда побежит казах. Прильнув к земле, они выглянули из-под паровоза. Но казаха уже не было.

– Может, он прячется где-нибудь? – высказал предположение Коля.

– А ну его… – скучным голосом протянул Вася и даже зевнул, чтобы показать, как ему скучно бегать за казахом. На самом же деле его одолевал страх, что неизвестный человек, притаившийся, возможно, поблизости, вдруг выскочит и… мало ли чего сделает с ними… Нет уж, лучше подальше от греха, как говорит его мать. Впрочем, вслух он ничего этого не сказал: еще Колька смеяться будет.

Коля в это время внимательно смотрел вперед. Он еще больше высунулся из-под паровоза, огляделся, обернулся и махнул Васе рукой, приглашая двигаться следом. Тот неохотно побрел за ним: оставаться одному еще страшнее. Пока они перебегали открытое пространство между рядами паровозов, Вася поминутно оглядывался назад: ему все казалось, что казах крадется следом за ним и вот-вот схватит его за ногу…

Но казах пропал, точно сквозь землю провалился. Да и немудрено скрыться человеку среди многих десятков стальных громадин. Здесь было столько надежных укрытий в виде паровозных будок, тендеров, топок, угольных бункеров и других мест на паровозах, сколько не найдется в самом дремучем лесу. И как в дремучем лесу, здесь можно было легко заблудиться. На что Коля и Вася считались самыми отчаянными ребятами в поселке, но и они иногда поднимались на паровозные будки и оглядывались, чтобы определить направление и попасть к воротам или к дыре под забором.

Почувствовав, что и у товарища пропало желание вести дальше преследование, Вася сказал:

– А ну его к бесу. Пойдем домой.

– Ладно, пойдем. Давай только посмотрим, как выбраться…

Ребята влезли по колесам на переднюю площадку ближайшего паровоза, а оттуда по лесенке на котел. Коля лез впереди, Вася – следом.

– Подсади-ка, – сказал Коля и с Васиной помощью взобрался на самый верх котла. Ухватившись за край трубы, Коля поднялся и вдруг присел за трубой.

– Что там? – спросил шепотом Вася, наблюдая за товарищем.

Но Коля только состроил страшную физиономию и, погрозив Васе пальцем, снова осторожно высунулся из-за трубы.

То, что привлекло внимание Коли, находилось метрах в пятидесяти от паровоза. Там проходил забор, огораживающий паровозное кладбище. Около забора тянулся небольшой ровик, весь заросший полынью, лопухами и крапивой. Очевидно, он служил для стока воды. Кое-где в ровике виднелись колесные пары. У одной из таких колесных пар, согнувшись, стоял раненный Васей казах. Коле были видны лишь его голова и спина. Казах сидел в ровике и что-то делал: было видно, как двигаются его руки. Вот человек поднялся на ноги, выскочил по ту сторону ровика, ощупал карманы халата и пошел вдоль забора, трогая доски. Одна из них качнулась, отодвинулась в сторону – и казах скрылся в отверстии. Доска стала на свое место.

Не говоря ни слова (ведь Васька все равно не поймет, он не видел всего того, что только что видел он), Коля скатился с котла, чуть не сев Васе на голову, и спрыгнул на землю. Тут только на ходу он прошептал Васе:

– Казаха видал? Он в дыре скрылся.

– В какой дыре?

– В заборе. Отодвинул доску и пролез. Давай за мной, посмотрим, куда он пошел.

Говоря это, Коля бежал к ровику. Но Вася не очень спешил за приятелем: кто его знает, этого казаха, может, он там стоит за забором и подкарауливает их? Лучше обождать немножко. К тому же за забором с этой стороны открытое поле, куда они скроются, если казах их заметит?

– Колька, постой! – негромко крикнул Вася. Тот с неохотой остановился, обернулся к товарищу.

– Ну что?

Вася высказал свои мысли насчет казаха.

– Струсил? – возмутился Коля и решительно двинулся вперед.

Вася решил схитрить:

– А когда же ты стрелять будешь?

Это подействовало на Колю, точно заклинание. После непродолжительного раздумья он вернулся к Ваське: и выстрелить хочется и за казахом бежать нужно.

– Это ты правильно, – сказал он. – За тобой два выстрела.

Коля сорвал в канаве большой лопух и прикрепил его на шатуне. Вася достал из кармана пузырек с порохом, крупную картечину и принялся заряжать самопал. От испуга, только что пережитого ребятами, не осталось и следа. Зная, что казаха уже нет на паровозном кладбище, они совсем осмелели.

Коля выстрелил в лопух один раз, другой. Мишень оставалась целехонькой.

– Барахло твой самопал, – с презрением сказал Коля, не найдя в лопухе ни одной, даже самой маленькой, дырочки. – Из него только дохлых ворон стрелять.

– Сам ты барахло! – с обидой воскликнул Вася и спрятал оружие в карман.

– У него ствол кривой, – продолжал Коля. – Ни одна пуля даже в «овечку» не попала, нигде метки нет.

– Ну и пусть. А у тебя и такого нет.

– Нет, так будет. В тыщу раз лучше сделаю.

– Видали мы таких, – с усмешкой сказал Вася.

– А вот и сделаю. Подумаешь, хитрость большая.

– Ну и делай.

– И сделаю, тебя спрашивать не стану.

Коля презрительно посмотрел на товарища и полез на овечку – паровоз марки «ОВ». Вася молча следил за его действиями. Между тем Коля забрался в будку и принялся выламывать из арматуры котла медную трубку. Выломав, он стал рассматривать ее: прямая ли?

Вася расхохотался.

– Смотри, выстрелит! Ты б еще кочергу взял. Действительно, трубка была так изогнута и скручена, что совершенно не годилась для самопала. Коля выбросил ее в окошко и взялся за другую трубку. На этот раз он не стал се выламывать, а принялся осторожно отсоединять от ниппелей, откручивая накидные гайки. Гайки были закручены очень крепко и не поддавались. Коля слез с паровоза, нашел костыли, опять забрался в будку и принялся откручивать гайки ударами костыля. Наконец он отсоединил трубку и показал ее Васе:

– Во, видал? Такой пистолет сделаю – ахнешь. На сто метров будет бить.

– Уж и на сто!..

– Поспорим?

– Кто спорит, тот ни копейки не стоит. Ладно, пойдем домой, – переменил разговор Вася.

Мальчики направились домой.

– Да, – вспомнил вдруг Вася, – где, ты говоришь, он доску отодвинул?

– А вон там, – указал Коля на забор трубкой. – А вот здесь, в канаве, он сидел, прятался.

– Может, он хотел перепрыгнуть канаву да и свалился в нее? – высказал предположение Вася.

– Нет, прятался, – уверенно заявил Коля. – В этом месте канаву можно легко перепрыгнуть.

– Легко?

– Конечно, легко.

– А вот и не легко.

– Хочешь, докажу?

– Докажи, попробуй, а я посмотрю. Чего ж ты, прыгай.

– И прыгну. Только ты тоже прыгай, идет?

Коля подтянул трусы, пригнулся – и побежал, отчаянно работая локтями. Вот он подбежал к канаве, взмахнул руками, с силой оттолкнулся…

В этом месте ровик имел в ширину не более двух метров, но, насколько он был глубоким, не было видно: дно канавы густо заросло лопухами, полынью и крапивой. Возможно, Коля перепрыгнул бы канаву в этом месте, но его подвела трубка: в момент прыжка она попала между ног. Коля вскрикнул и покатился кубарем прямо в канаву, на крапиву.

Вслед за ним, подстегиваемый страхом, легко перепрыгнул Вася.

– Мешок с трухой, тоже прыгать взялся! Вот как нужно прыгать.

Коле некогда было препираться с приятелем: надо было срочно выбираться из крапивы. Точно ошпаренный, он выскочил из канавы и с ожесточением принялся плевать на ладонь и растирать обожженные места. В довершение ко всему, падая, Коля ударился обо что-то твердое. Обо что же он ударился?

Коля посмотрел в канаву и под смятыми кустами полыни и крапивы увидел угол ящика. Постой-постой, так ведь это, кажется, тот самый ящик, который нес казах? Ну, конечно, тот самый!

Коля, мгновенно позабыв все свои несчастья, спрыгнул обратно в канаву и ухватился за ящик. Вася был уже рядом. Легко подняв ящик, они вынесли его наверх и положили у забора.

– Смотри, железом окован! – удивленно прошептал Вася, проводя пальцем по крышке ящика. – Все равно как сундучок, и даже ручки по бокам. Интересно, что там внутри?

– А вот сейчас посмотрим, – пробормотал Коля, пытаясь открыть крышку. Но та не поддавалась. И нигде не было видно запора. Как же он открывается, этот ящик? Наверно, какой-нибудь потайной запор имеет…

Случайно Коля нажал на одну из металлических полосок, и она ушла в крышку. Коля убрал руку – полоска стала на свое место.

– Секретный запор! – восхищенно воскликнул Вася. – Поднимай крышку, теперь она откроется.

Коля попробовал поднять крышку, но та по-прежнему не открывалась. Он ощупывал ящик и с одной, и с другой стороны, но у него ничего не выходило. Вот он нажал на железную полоску одной рукой, а другой потянул за край крышки. Неожиданно та приподнялась.

– Есть! – удовлетворенно произнес Коля и откинул крышку совсем. Ребята разом заглянули в ящик – внутри было пусто, если не считать множества перегородок из тонких планок, которые разделяли внутренность ящика на четырехугольные ячейки. Ячейки пусты. Что же в них находилось?

– Интересно, что здесь было? – задумчиво сказал Коля.

– А может, ящик так и был пустой? – заметил Вася.

– Казах не дурак тащить его с собой. Наверно, в карманы все переложил и унес.

– Заберем ящик?

– Сейчас?

– Да.

– Нет, сейчас нельзя, увидит еще кто-нибудь: ящик вон какой хороший. Мы его оставим пока здесь, а вечером придем и заберем.

– А чей он будет? – спросил Вася.

Коля подумал, посмотрел на приятеля, с тревогой ожидавшего ответа, и строго сказал:

– Общий, конечно. А если не хочешь, то мой будет.

– Нет-нет, хочу, что ты! – поспешил заверить Вася.

– А хочешь, возьми его весь себе, а мне дай твой самопал.

– Ишь ты какой хитрый: за половину ящика целый пистолет. Нет, так не пойдет.

– Не за половину, а за целый: ящик нашел я, тебе даю половину только так, по дружбе. А тебе паршивого самопала жалко за такой ящик. Еще товарищ называется…

Приятели спрятали ящик в канаве и пошли домой, так и не договорившись.

История с казахом очень заняла ребят. Кто он, этот казах? Наверно, шпион. Иначе отчего бы он стал прятаться от людей, скрываться среди паровозов? И этот ящик: уж очень подозрительный ящик, хотя и красивый с виду, прочный. Все это предстояло выяснить приятелям как можно быстрее. Но с чего начинать?

– Надо рассказать дяде Пете, – предложил Коля.

Вася неуверенно ответил:

– А… может, не надо?

– Почему?

– Так… Может, он совсем не шпион? Тогда мне попадет… за самопал… Да и не найдут его на кладбище, казаха. Он туда, наверно, больше и не придет.

Васька явно трусил. Колька не на шутку рассердился и зло спросил:

– А если это шпион, тогда что? Трус. Вот взорвет депо, тогда узнаешь. Да только поздно будет.

– Так уж и депо?..

– Ну, стрелки или еще чего-нибудь. Ну, расскажем?

Васька молчал. Колька подождал немного, а потом заявил:

– Ну и не надо, подумаешь. Я и сам расскажу дяде Пете.

И решительно свернул с дороги в сторону переезда. Васька раскрыл рот, хотел было что-то сказать, но в отчаянии махнул рукой, как бы говоря: «А, была не была!», и бросился следом.

…Телегин выслушал ребят с большим вниманием. Несколько раз переспрашивал их, уточнял приметы неизвестного человека, место потайного лаза в заборе и другое. А потом предупредил ребят, что они должны молчать об этом событии на кладбище, никому не рассказывать: ни родителям, ни друзьям или другим знакомым и незнакомым людям. Если же они еще что-нибудь узнают о казахе, то пусть немедленно бегут к нему.

Возвращаясь домой, приятели вглядывались во всякого встречного: а вдруг встретится их казах? Но каждый раз с разочарованием убеждались, что ошиблись. «Шпион» не попадался: ни на одном из встречных людей не было повязки. Впрочем, кто-кто, а Васька был даже доволен этим обстоятельством: встретишь – а он не шпион? Как снимет ремень да как отлупит за то, что они его ранили. А если шпион, так еще страшнее!

На одной из улиц ребята встретили девочку лет девяти с тоненькими косичками, в которые были вплетены красные бантики.

– Смотри, Нинка Долова, – толкнул Вася Колю в бок. – Опять увяжется.

– Ничего, может, не заметит…

Но было уже поздно: Нина подняла глаза и увидала мальчишек. Глаза ее засияли. Перебегая улицу, она радостно кричала:

– Мальчики, вы куда? А я искала-искала вас! Вы куда ходили?

Ребята остановились. Вася выставил одну ногу вперед и заложил руки за спину. На девочку он посматривал с пренебрежительной улыбкой. У Коли был скучный вид, однако он ответил Нине:

– Мы на паровозном кладбище были.

– А что вы там делали?

Тут Вася, видя, что разговор идет и без него, живо сказал:

– Стреляли. Во, видала?

И Вася на миг вынул из кармана самопал.

– Как трахнул, так в самое яблочко.

– В яблочко, – засмеялся Коля. – А ты видал?

– Ну и не видал, а знаю. Если б не казах, так увидал бы. А то сам первый бежать бросился. Струсил, да? Ха, ха!

– Сам трус… Если б не ты, так давно бы уже выследили казаха.

– Ребята, а какой это казах?

Только тут товарищи опомнились. Надо же им было проболтаться!.. А ведь Телегин предупреждал, чтобы никому не говорили…

– Коля, какой это казах?

Коля отвернулся и засопел носом. Что же ей сказать? Соврать ему помешал облезлый пес. Он бежал прямо на них, тыкался носом в подворотни, останавливался у заборов, вынюхивал что-то на земле.

Вася, верный своей привычке, поднял камень и бросил в собаку, но промахнулся. Пес заворчал и потрусил дальше.

Вдруг Коля просиял: у него блеснула мысль

– Нина, где Пират? – быстро спросил он.

– Дома.

– Веди его сюда!

– Зачем?

– После расскажу. Веди быстрее, а то не успеем…

– Ничего я не поведу. Расскажи, зачем Пират, тогда приведу. И кто такой казах? А то ишь, хитрый.

– Ты чего надумал? – спросил товарища Вася. Коля сердито посмотрел на девочку, потом отвел приятеля в сторонку, пошептался с ним и сказал Нине, грозя пальцем:

– Только смотри никому не говори!

Ребята рассказали девочке о происшествии на паровозном кладбище, о том, что кроме них об этом знает Телегин, и он запретил им болтать.

– Ой, как интересно! – воскликнула Нина. – Вы подождите меня, я сейчас за Пиратом сбегаю.

Доловы жили на этой же улице, и Нина вскоре была дома. Мать накрывала на стол. Отец, пришедший на обед, резал хлеб. У ног его сидел Пират.

– Пират, – шепотом позвала Нина из коридора.

Но мать услыхала этот шепот.

– Ты куда собралась? – спросила мать.

– Я? Я… я погулять… с Пиратом.

– После погуляешь, – сказал отец. – Садись обедать.

– Мне… я… меня… мальчики ждут.

– Ничего, подождут.

– Нельзя ждать, – убежденно сказала Нина. – Им Пират нужен.

– Пират? Зачем он им понадобился? А ну-ка, иди сюда, расскажи все по порядку, что они там затеяли.

Нина была послушной девочкой и все рассказала отцу. Отец, выслушав сбивчивый рассказ Нины, велел ей сказать ребятам, что Пират нужен отцу.

– И возвращайся обедать, – добавила мать.

– А как же шпион? – спросила Нина с явным разочарованием.

– Положим, еще неизвестно, кто он, – ответил отец. – Возможно, это и не шпион. Но найти его, конечно, нужно. Я бы на месте ребят не оставил этого дела так. Присматривался бы к людям, примечал бы, искал. Бдительными должны быть не только взрослые, но и ребята, ты это скажи им от своего имени. Они ведь пионеры. А пионеры должны помогать взрослым во всем, в чем могут. Ты ничего от меня не скрывай. Не станешь скрывать? Ну и хорошо, будешь умницей. Ступай, да быстрее возвращайся, а то обед остынет.

Но сам Долов не стал обедать. Он быстро надел фуражку, взял на поводок Пирата и отправился на стрелки. Он знал, что Телегин сейчас дежурит. Узнав от стрелочника некоторые подробности, комендант отыскал дыру в заборе паровозного кладбища, перелез в нее с Пиратом и принялся за поиски зеленого ящика. Он обшарил всю канаву возле забора. Ящика не было…

А приятели тем временем шли вразвалку домой. Их очень разочаровало, что Нина не привела Пирата. Лица у них были кислые. Шли молча.

– Ладно, в другой раз возьмем Пирата, – сказал наконец Колька угрюмо. Потом оживился, точно вспомнив что-то приятное, и продолжал с возбуждением: – Знаешь, Васька, давай все время выслеживать казаха, а? Нинка глупая глупая, а верно сказала, что нужно следить. Ха! Как она сказала: «На вашем месте я бы и без Пирата стала бы следить». Умора! На нашем месте.