В тот день, когда Курочкин завладел фотокарточками Краснобаевых и хотел показать их Долову, коменданта станции на месте не оказалось. Напрасно прождав его часа два, председатель колхоза поехал к себе в правление. Где Долов – об этом никто ничего не мог сказать и под вечер, когда председатель опять пришел на станцию. Пришлось ждать следующего дня, так как Курочкин больше никому не решался рассказать о своем открытии. А может, это и не открытие? Тут надо хорошо разобраться, глубоко. Долов – мужик серьезный, он заинтересуется этим делом и не станет рубить с плеча. Осрамить человека проще всего. А вдруг Кротов вполне советский человек? Да и к кому еще обращаться по этому вопросу, как не к коменданту?

Утром Курочкин узнал, что Долов дома, и отправился к нему. У Долова пробыл почти час, рассказывая хозяину дома о кулаке Краснобаеве. Когда Курочкин уходил, Долов попросил его оставить ему фотокарточку Краснобаева.

Комендант хотел было уже посылать Нину за Ереминым, но тот пришел сам. Отослав Нину гулять, Долов рассказал Еремину о посещении Курочкина, показал фотографии.

– Они умеют заметать свои следы, – сказал Еремин. – Их нигде не могут обнаружить. Они не новички в своем ремесле. Факт.

– Есть наблюдение за домом Краснобаева? – спросил Долов.

– Наблюдение есть, но навряд ли они вернутся туда. То, что Сорокин узнал от Васи Потапова, может вызвать у него, у этого самого геолога, подозрение, что за ними ведется наблюдение, что они взяты на заметку. Уверен в этом. Они уже не появятся здесь, на станции, в открытую. Как дважды два.

– Ты думаешь, они так и уйдут отсюда, не попытаются причинить нам еще более серьезного ущерба? Ведь не для того только их послали, чтобы ракетить самолетам?

– Нет, – возразил Еремин, – я имел в виду другое. Я хотел сказать, что они теперь постараются не показываться здесь. Все факты говорят за то, что мы имеем дело с хитрым, опытным врагом. Действительно, не для того только их забросили сюда, чтобы пускать ракеты.

– Кстати, – сказал Долов, – ты собирался послать вторичный запрос в Гулов? Ведь того, что тебе ответили оттуда, недостаточно. Ты и так был уверен в том, что нефтяной институт послал сюда геолого-разведывательную партию, что она действительно состояла из трех человек с теми фамилиями, какие значатся в паспортах Сорокина и Кротова. Пусть они сообщат тебе их биографические данные, дадут описания наружности, приметы, а следом пусть высылают их фотокарточки.

– Я уже сделал такой запрос, – сказал Еремин.

– Что ты думаешь сейчас предпринять?

– Усилить поиски.

В этот-то момент и прибежала Нина с известием от Володи о том, что он только что видел Кротова в одной из ям напротив краснобаевского дома. У Еремина радостно блеснули глаза: молодец, мальчуган!

Через несколько минут Еремин, захватив с собой Пирата, зашел за двумя своими сотрудниками и бросился на окраину поселка. Люди с оружием наготове следовали за Ереминым. Однако Кротова ни в одной из ям не оказалось, хотя они обошли их не менее полусотни. Вдруг Пират натянул поводок, на котором его держал Еремин, и побежал вперед, принюхиваясь к земле. Через несколько минут он подвел людей к выемке в стене ямы. Наверно, шпион что-что хранил здесь, но потом забрал с собой. След вел из одной ямы в другую и уходил все дальше и дальше в степь. Пират выскочил из последней ямы и побежал к видневшемуся вдали паровозному кладбищу. Там, вдоль забора, шел человек. Вот он оглянулся и как будто ускорил шаг. Еремин, а за ним и остальные с шага перешли на бег. Человек скрылся за углом.

…Володя, Коля и другие ребята были в это время в вагоне, в своей штаб-квартире. Разговор шел о всяких пустяках, как вдруг Володя, сидевший у двери вагона, прошептал:

– Тише… – И спрятался в глубь вагона. А потом прильнул к щели в стене. Ребята посмотрели на него, а потом в щель. Вдоль забора паровозного кладбища бежал человек.

– Кротов! – сдавленно вскрикнул Коля, но тут же замолчал: Володя хлопнул его по голове ладонью. Кротов пробежал вдоль забора, потрогал рукой несколько досок. Одна доска в заборе подалась. Открылось отверстие, и Кротов скрылся в нем. Доска стала на свое место. Через какое-то время из-за угла показались три человека. Впереди них бежала собака.

– Пират! – воскликнула Нина. Ребята строго посмотрели на нее.

Пират между тем пробежал вдоль забора и остановился в одном месте. Человек, державший на поводке Пирата – ребята узнали в нем Еремина, – потрогал доску, которую царапал когтями Пират, отодвинул ее в сторону и пролез в образовавшуюся щель. За ним пролезли и остальные люди. Доска опять стала на свое место. Все приняло такой вид, как будто здесь не произошло ничего особенного.

– Ой, мальчики, куда это они? – тихо спросила Нина.

– Шшш! – зашикал на нее Вовка. – Наверно, скоро обратно полезут.

Долго еще ребята смотрели в щель, но из потайного лаза так никто и не показался. Коля предложил было пробраться на кладбище и посмотреть, что там делают люди, но его предложение никто не поддержал. Хоть и любопытно было узнать, чем это кончится, но страшно… Пришлось возвращаться домой, так и не выяснив этой таинственной истории.

Между тем Еремин, ступив на территорию паровозного кладбища, не смог дальше преследовать Кротова: след терялся у первого паровоза. Собака не могла «взять» след на железе. Очевидно, Кротов вскочил на паровоз и, перескакивая с одного на другой, скрылся таким образом на этом кладбище железных махин. Сколько диверсанта ни искали, не могли найти.

Вечером Еремин рассказал Долову о своих сегодняшних действиях, а в заключение сказал:

– Враг хитер, но мы перехитрим его. Помнишь, твоя дочка видела Кротова в балке недалеко от водокачки? Я считаю, что диверсанты интересуются водокачкой как объектом для своей диверсии. Если взорвать водокачку, из строя выйдет весь узел. Я считаю, что нужно…

И Еремин посвятил Долова в свой план действия. Между прочим, он попросил Долова усилить охрану всех объектов на станции, кроме водокачки, причем дополнительные посты охраны попросил поставить по возможности на более открытых местах, чтобы их было видно издали.

– А о водокачке я сам позабочусь, – сказал он в заключение.