Вера испытывала досаду. После разговора с Дымарцевым ей показалось, что появились кое-какие зацепки, но после напряженных размышлений она пришла к выводу, что эти зацепки никак не хотят сцепляться между собой. А теперь явился Добрецов и подбросил версию, которую она уже отмела: убийство Марычева кто-то заказал. И отмела именно потому, что считала: Виктор был рад гостю, был в курсе его гастрономических предпочтений, и маловероятно думать, будто тренер хорошо знаком с киллером. Аргументы полковника были до обидного простыми, а следователю Грозновой они даже в голову не приходили. Ну как не досадовать на себя? Дорогину она претензии не предъявляла, хотя по большому счету он тоже мог сообразить.

Добрецов ушел, они остались вдвоем, и каждый сам в себе переваривал новую информацию.

– Допустим, полковник прав, – нарушила молчание Вера. – Но, чтобы нанять киллера, нужны очень веские причины. Мы их не знаем. Кроме одной, связанной с Диной Дымарцевой, но самому Дымарцеву все это не надо.

– Но мы не знали, почему сожгли машину Марычева, а причина была, – напомнил Роман.

– Это верно, – согласилась Вера. – Однако возникают другие вопросы. Допустим, преступник сорвал с Виктора цепочку, чтобы имитировать ограбление. Но ведь глупо портить хорошую вещь, когда ее можно было просто снять. Вряд ли убийца был настолько трепетен, чтобы побояться прикоснуться к шее мертвого.

– Судя по всему, у него не было перчаток, – вновь напомнил Роман.

– Но это странно. Киллер, у которого в запасе нет перчаток?

Дорогин пожал плечами:

– Да, странно. Хотя тут тоже может быть хитрый ход. Луньков же не смог определить, гантелей Марычева ударили или прицельно кинули ему в голову. Возможно, убийца сделал все, чтобы не прикасаться к Марычеву. Чтобы даже случайно не замазаться кровью и не оставить своих следов. А если бы расстегивал цепочку, мог случайно задеть. Сорвать же – проблем нет, простой бумажкой подцепить.

– А зачем Виктор вообще нацепил цепочку, которую почти никогда не надевал? – спросила Вера.

– Ну-у-у… – Дорогин вновь пожал плечами. – Может, хотел смотреться солиднее. Вещь-то дорогая… Он и одет был не в футболку с тренировочными штанами.

– А кольцо зачем снял?

– Ну-у-у… Кольцо уже могло выглядеть перебором. Вроде как вполне себе брутальный мужик, а весь в цацках. Неcолидно…

– А фотография? Виктор показывал своему гостю фотографию. Вероятно, там было такое, чего преступник не хотел, чтобы увидели другие. Вырвал из кулака, оставив маленький кусочек. То есть опять-таки не хотел прикасаться к телу. Но никаких особых фотографий мы дома у Марычева не нашли. И в его телефоне Морковин ничего интересного не обнаружил.

Вера вздохнула. Можно бесконечно строить самые разные гипотезы, но на данный момент главной зацепкой была машина. Узнать имя владельца для Морковина было делом плевым, но сама по себе фамилия ни о чем не говорила, и Вера прекрасно понимала: пока Тимур не соберет максимально возможную информацию, не объявится. Так что оставалось ждать.

Объявился Морковин уже к вечеру, и, судя по его улыбке во весь экран, весьма довольный. То, как он развалился в кресле, было лучшим доказательством, что он приготовился к увлекательному рассказу. Сбить его с заранее выстроенного сюжета не удалось бы, наверное, никому. Вера вдруг вспомнила коллегу Тимура, Дениса Гончаренко, который вид имел всегда сурово-отстраненный, отчеты писал короткими предложениями и только по существу поставленной задачи, говорил, словно стрелял одиночными пулями. Он тоже считался хорошим экспертом, но Вера не любила иметь с ним дело. Словоохотливый Морковин, не только вскапывающий конкретные грядки, но и соседние огороды, выискивая такие травинки и корешки, о которых никто и не задумывался, был ей куда приятнее и полезнее.

– Итак, начнем. – Тимур крутанулся в кресле. – Автомобиль «Жигули» первой модели с номером К365ТМ зафиксирован на выезде из города в двадцать часов пятьдесят минут. Также он попал на промежуточные камеры на трассе. Проехать семьдесят километров по свободной дороге за полтора с лишним часа – как неча делать. Обратно доехал шустрее – всего за час. В общем, у этого автохлама колеса крутились исправно.

– Это ты брось про автохлам, – перебил Дорогин. – Машина, может, только на первый взгляд – как копейка советская, а за копейку тогда только коробок спичек купить можно было, а внутри там, может, полный апгрейд.

– Запросто, – легко согласился Морковин. – Особенно если учесть, что хозяин, Павлов Геннадий Николаевич, семидесяти лет, всю жизнь проработал автомехаником и только четыре года назад ушел на пенсию, переселившись из города на дачу после смерти жены, с которой прожил сорок пять лет и воспитал двух сыновей.

– Ха! – Морковин, словно указующим перстом, ткнул пальцем в монитор компьютера. – Из базы по номеру я определил только владельца. А все остальное я взял в великом источнике всей информации, включая сплетни! В соцсетях! Наш Павлов – активист соцсети!

– О как! – отреагировал Дорогин. – Дедушка-блогер?

– А вот это ты зря, Рома, – с укором, но тоже ироничным, произнес Тимур. – В соцсети есть тетенька, причем наша, местная, которой восемьдесят лет, так она зажигает будь здоров! Ведет блог «Старость нас не догонит». И у нее, между прочим, довольно много подписчиков. Я ее сам периодически почитываю, потому что строчит интересно, с юмором и по делу. Нет, ну правда, без всякого там нытья, брюзжания, поучений, охов-ахов и прочих глупостей.

– Вообще-то семьдесят лет по нынешним временам совсем не старость, – заметила Вера, вспомнив свою семидесятичетырехлетнюю бабушку Зину, которая своей бодростью (и физической, и интеллектуальной) могла бы уделать многих молодых. А уж во всем, что касалось компьютера, она разбиралась получше самой Веры – благодаря постоянному общению с внуком Ярославом, который за светлые мозги имел прозвище Ярослав Мудрый и, как многие его сверстники, считал информационные технологии лучшим изобретением человечества.

– Так вот этот Павлов, – перешел на деловой тон Тимур, – на замшелого старикана совсем не тянет. В соцсети имеет свою страничку, где выложил краткую автобиографию да к тому же номер своего телефона. То есть мужик не просто не прячется, а прям-таки стоит посередь площади в рубашке нараспашку. Более того, он весьма активен. Примерно три раза в неделю пишет посты. В основном дает советы по садоводству-огородничеству и ремонту всякой техники, в том числе автомобилей. И часто с фотографиями.

Морковин развернул экран компьютера – на планшете отобразилась целая серия снимков вполне крепкого мужчины среднего роста и средней комплекции, со слегка взлохмаченными, основательно прореженными сединой волосами и светлыми, утопающими в морщинках глазами. У него было довольно простецкое добродушное лицо и весьма примечательные руки – с широкими ладонями и мощными пальцами. В общем, руки человека, всю жизнь занимающегося физическим трудом. Эти фотографии вовсе не были свидетельством эдакого самолюбования, они, как правило, что-то иллюстрировали. Например, на одном из недавних фото Павлов держал гигантскую тыкву, на другом – что особо примечательно – стоял рядом с открытым капотом своих «Жигулей».

– На его посты, между прочим, вполне бойко реагируют. А что, я пробежался-посмотрел, этот Павлов дает вполне дельные советы. Для тех, естественно, кто по ягодам-овощам прикалывается и любит всякие штучки для умелых ручек. Однако Виктора Марычева нет ни в подписчиках, ни в комментаторах, в общем, никакого намека даже на виртуальное знакомство. Впрочем, я вам уже говорил, что Марычев давно выпал из соцсетей. Но!.. – Морковин взял паузу, как делал всегда, когда хотел на чем-то заострить внимание или просто произвести эффект (в конце концов, у всех свои слабости). – Последний пост Павлов разместил одиннадцать дней назад. То есть напрочь нарушил график своей писанины.

– Может, что-то случилось? – насторожилась Вера.

– Очень даже может, – подтвердил Тимур. – Телефон активен и фиксируется в районе Первой горбольницы. Не исключено, Геннадий Николаевич потому из соцсети выпал, что в больничку залетел. Но я звонить и проверять не стал.

– Это правильно, – одобрила следователь. – Если Павлов лежал в больнице во вторник, то машину у него угнали, а он и знать не знает. Хотя, не исключено, как угнали, так назад и вернули. Кидай номер, сама сейчас позвоню.

– Э-э-э, нет! Не стоит торопиться. – Морковин ухмыльнулся, причем весьма самодовольно. – Я вам еще не все рассказал.

– То есть это была холодная закуска, а ты приготовил еще и горячее? – послал ответную ухмылку, но не самодовольную, а ироничную, Дорогин.

– А как же, Рома! Я ведь люблю закрученные сюжеты, да еще и со спецэффектами, – проявил самокритичность Тимур. – И сыщикам это слушать интереснее, чем читать занудные отчеты. Правда, Вера Ивановна?

– Подавай свое горячее. – Вера не стала признаваться, что Морковин, конечно, прав, впрочем, он знал это без всяких признаний.

– Так вот, как поведал всему свету сам Павлов, он последние четыре года постоянно живет на даче, а именно в СНТ «Дорожник». Это садовое товарищество старое, с шестидесятых годов, потом к нему город приблизился, так что оно теперь хоть и за городом, но не на выселках. А до кольца, от которого начинается трасса на Кураевск, всего шесть километров, и камер по дороге нет.

– Понятно, – кивнула Вера. – Не надо ехать через город. Весьма предусмотрительно.

– Мимо СНТ в сторону кольца идет щебеночная дорога, по другую сторону от которой – небольшой лесок. А сразу за леском начинается коттеджный поселок «Зеленые дали». Солидный такой поселок на двадцать участков, обнесенный четырехметровым кирпичным забором. Ну, от чужих глаз. Въезд туда только один, через пункт охраны и шлагбаум, дорога, понятное дело, асфальтированная и с щебенкой из СНТ никак не пересекается. В общем, садоводы – отдельно, солидные люди – отдельно. Хотя расстояние между границами СНТ и поселка, если по прямой через лесок, – семьсот метров. Но знаете, что самое интересное? – Тимур вновь взял паузу, впрочем, с паузами он никогда не затягивал, особенно когда не получал быструю обратную реакцию. – Я проявил служебное любопытство, покопался в кое-каких базах и обнаружил, что в этом поселке обитают Марк Захарович Дымарцев и Владимир Евгеньевич Иноземцев! Причем их участки находятся наиболее близко к лесочку.

– Да ну?! – вырвалось у Дорогина.

Вера молча покачала головой.