Пока Роман сидел в кабинете и ждал Веру, дважды заглянул Сидорчук. Сначала – чтобы поинтересоваться: не нужна ли его помощь. Затем – чтобы сообщить: полковник Добрецов приказал поднять базы по владельцам автомобилей «Жигули» первой модели, прежде всего светлого цвета.

– Это не по вашей линии? – спросил Артем, и Роман пожал плечами. Он не имел ни малейшего понятия.

– Ну, если понадоблюсь, зовите, – сказал Сидорчук. – Полковник же меня к вам откомандировал.

– Непременно, – пообещал Дорогин.

Артем еще несколько секунд потоптался на пороге и ушел, явно разочарованный от отсутствия информации.

Роман тоже испытывал некоторое разочарование. Он два вечера торчал в засаде, выслеживая участников тайного совещания, но самое интересное, что выследил, – начальника РОВД, который сейчас о чем-то секретничал со следователем. Впрочем, он нисколько не сомневался: Вера не оставит его в неведении.

Вера появилась со странной блуждающе-злорадной улыбкой:

– Меня сейчас терзал Боровков.

– Несчастный погорелец? А теперь по какому поводу? – удивился Дорогин.

– Да все по тому же. Боится, что его убьют вслед за Марычевым. Тренеру угробили машину, а потом отправили на тот свет, а врачу сожгли дом и тоже приготовили место в морге. – Прозвучало это весьма иронично. – Но я его чуть-чуть успокоила. Сказала, что машина к убийству не имеет отношения.

– Ты уверена? – усомнился Роман.

– После весьма занимательной беседы с полковником Добрецовым практически абсолютно.

Все, что услышал Роман, напоминало какую-то книжно-киношную историю, которой в реальности не может быть, однако же она была, причем во всей красе.

– О-бал-деть! – отреагировал он. – Банда неуловимых мстителей по главе с учительницей-пенсионеркой, заслуженным человеком Кураевска!

Вера развела руками.

– А ведь ты потерпевшим не сочувствуешь, – после небольшой паузы вынес заключение Дорогин.

– Примерно то же самое я сказала Добрецову. И он не стал возражать. А Боровкова я хоть малость и успокоила, но не совсем, намекнула… нет, не на тот конкретный случай с женщиной, а вообще… чтобы о своей жизни подумал… Врач не дурак, если себя с Марычевым сопоставил да со своей работой, будем надеяться, выводы сделает.

– Ну да, – согласился Роман. – Водочная-то королева после погрома своего магазина перестала школяров спаивать.

– Но я Добрецову пообещала, что мы с тобой будем молчать, – с некоторой неловкостью, но все же достаточно твердо сказала Вера, и Роман кивнул: конечно, не станем болтать. Незачем подставлять Добрецова, который не виноват, что ему не оставили никаких улик, а признания в узком кругу к делу не подошьешь. И вообще… Роман потерпевшим тоже не сочувствовал.

И в этот момент у Веры зазвонил телефон.

– Слушаю, – произнесла она и включила громкую связь. – Здравствуйте, Виктория Львовна.

– Здравствуйте, Вера Ивановна. Сочла необходимым сообщить вам, что я разобралась с ситуацией с тренажерами. – Голос хозяйки фирмы «Спорт-Символ» был деловито-решительным.

– Быстро вы, однако… – оценила следователь.

– Я все стараюсь делать быстро. Если, разумеется, в этом есть необходимость и позволяют обстоятельства. В данном случае было и то и другое. Я дорожу репутацией своей фирмы и не позволю никому заниматься у меня мошенничеством. Даже таким мелким.

– Мелким? – уточнила Вера.

– Конечно, – в данном случае в голосе Михалевой прорезались нотки брезгливости. – Я нашла сотрудника, который вместе с Виктором провернул эту подмену новых тренажеров на старые. Спорткомплекс заплатил четыреста тысяч, а получил тренажеры, которые стоили триста. Схема, надо признать, была достаточно простая, но если специально не искать, то ничего бы и не обнаружилось. У меня большая номенклатура, активные продажи, и эта мелочь просто бы затерялась. Мой сотрудник уверяет, что они с Виктором поделили сто тысяч напополам.

– Вероятно, так и есть, – согласилась Вера. – Мы нашли у Марычева отдельно лежащие пятьдесят тысяч рублей. Судя по всему, его доля.

В трубке послышалось презрительное фырканье:

– За какие-то пятьдесят тысяч рублей этот идиот решил обобрать свой спорткомплекс и подставить мою фирму!

– Ну, для вас, может, эти деньги и ерунда, а для Марычева…

– Чушь! – отрезала Михалева. – Я, если посчитать, тратила на него гораздо больше.

«Она тратила. Не он, а она! В этом существенная деталь. Впрочем, судя по тому, что известно о Марычеве, он вряд ли стал бы рисковать мошенничеством ради, к примеру, хорошего подарка для своей дамы», – подумала Вера, вслух же произнесла:

– Вы собираетесь подавать заявление на своего сотрудника?

Ответом был смех. Причем весьма злорадный.

– Ни в коем случае! Во-первых, он очень профессиональный работник. А во-вторых, он мне все деньги вернет. И за Виктора тоже.

– Ваше право. Но потерпевшей стороной в данном случае выступаете не вы, а руководство спорткомплекса.

– Ерунда! – отрезала Михалева. – Я с директором уже договорилась. Он получит то, за что заплатил. Я берегу репутацию своей фирмы. И еще… – Она несколько секунд помолчала. – При нашем первом разговоре я сказала, что сама буду хоронить Виктора. Так вот я передумала. Я отправлю деньги на его похороны и даже на поминки, но сама в этом принимать участия не стану.

– Ваше право, – повторила Вера.

Не прошло и пяти минут, как телефон зазвонил вновь.

– Вера Ивановна, это Возницын! – Можно было вообще не включать громкую связь, ликующий вопль директора спорткомплекса был бы все равно слышен, а тут почти оглушал. – На меня вышла Виктория Львовна Михалева! Она обещала все быстро урегулировать! В понедельник от нее придет машина, привезет новые тренажеры и заберет старые! Огромное вам спасибо! Если бы не ваше вмешательство, я бы оказался в ужасной ситуации! А у меня ведь репутация!

– Ну вот и его репутация спасена, – усмехнулась Вера, когда радостный директор отключился. – А вот кто будет спасать нашу с тобой, Рома, репутацию? У нас пока глухо. Вся надежда на Добрецова с его поиском «Жигулей», и на Морковина с его поисками всего и вся.

– В том числе, откуда у Марычева взялся новый автомобиль, – напомнил Дорогин. – Который якобы подарок, но вот от кого?

– Это опять может не иметь никакого отношения к убийству. Странно было бы сделать дорогой подарок, а потом одаренного убить, – весьма кисло заметила Вера и уже сердито добавила: – Все, не хочу больше ждать, когда Морковин соизволит объявиться, чтобы выкатить нам свою информацию в полностью готовом, отшлифованном и литературно оформленном виде. Я ему звоню!

Однако же Морковин опередил.

– Здравствуйте, Вера Ивановна, привет, Рома! Вы меня небось потеряли? – весело поинтересовался он.

– Да уж думали, тебя волки съели. Или генерал, – ехидно ответила Вера.

– Не-а. Я в сохранности и даже, несмотря на субботу, когда нормальные люди предаются отдыху, торчу на работе, потому как у меня дежурство.

– У тебя есть для нас информация? – перешла на деловой тон Вера.

– А то! Задание генерала, конечно, в первую очередь, но у меня и на вас сил хватило, тем более что в нашем отделе и другие люди есть. – Голос Тимура по-прежнему был веселым, что означало: информация не просто есть, а весьма интересная.

– Включаю видеосвязь.

Вера выставила перед собой планшет так, чтобы и Роман все хорошо видел, и тут же на экране появилась физиономия Морковина. Судя по откинутой голове и чуть вздернутому подбородку, он вальяжно развалился в огромном, купленном, кстати, на собственные деньги крутящемся кресле, в которое никому не разрешал даже присаживаться. То есть пребывал в своей излюбленной позе, которая обычно сопровождала увлекательный и даже несколько олитературенный рассказ главного специалиста по добыче самой разной информации.

– Начну с самого неинтересного, – сообщил Тимур. – Наши ребята пропахали всю территорию вблизи и даже вдали от Марычева. Ничего заслуживающего внимания. Однако наша Риточка, всего год работает, но умничка, – Морковин, будучи о себе очень высокого мнения, был начисто лишен зависти, а потому охотно признавал чужие заслуги, – еще раз основательно покопалась в телефоне и сравнила с распечатками от сотового оператора. И обнаружила кое-что интересное. Есть несколько звонков с неизвестного номера, которые в распечатке имеются, а в телефоне стерты. Начисто.

– Звонки за последнее время? – мгновенно отреагировала Вера.

– Не-а, – ухмыльнулся Морковин. – За конец июня-начало июля. Именно тогда, когда у нашего тренера появилась новая машина. Любопытно?

– Валяй дальше, – ухмыльнулся в ответ Роман.

– Так вот. Машина появилась в первую субботу июля, так ведь? А первый звонок поступил за две недели до того. Длился полчаса. То есть не здрасьте – до свидания, а такой серьезный разговор был. Следующий звонок, семь минут, – почти через неделю, конкретно – в пятницу. Затем – в понедельник, меньше минуты. Потом опять же в пятницу – тоже меньше минуты. И все эти звонки – входящие на телефон Марычева. Наконец, в субботу Марычев позвонил сам, говорил тоже меньше минуты. А вот на следующий день, то есть в воскресенье, начиная с пятнадцати сорока семи и в течение трех часов он звонил на этот номер восемнадцать раз. Восемнадцать, представляете?! Но ему никто не отвечал. Последний звонок, и тоже не отвеченный, длился почти шесть минут. Скорее всего, Марычев что-то наговаривал на автоответчик, но узнать – что именно, не получится.

– Выходит, именно в тот день, когда обнаружилась разбитая машина, Виктор пытался до кого-то дозвониться. Но безуспешно, – вынесла заключение Вера.

– Ну не совсем безуспешно, – ухмыльнулся Тимур. – Вечером того же воскресенья в двадцать два десять с этого глухого телефона Марычеву перезвонили. Разговор длился полторы минуты. И больше никаких созвонов. Как отрезало.

– А геолокацию твоя Риточка-умничка проверила?

– А как же!

– Ну и?..

– В данном случае это не имеет значения! – отмахнулся Тимур. – Есть кое-что посущественнее. Риточка выяснила, на кого зарегистрирован таинственный телефон.

– Ну и?.. – повторила Вера, и Тимур вновь ухмыльнулся:

– На компанию «Атлант», которой правит Марк Захарович Дымарцев! Это корпоративный номер.

– Вот как? – явно не ожидала Вера. – Поворот, однако… Но если корпоративный… значит, им может пользоваться не только какой-то конкретный сотрудник, а самые разные сотрудники… С этим придется разбираться…

– Я думаю, Вера Ивановна, что если вы хотите пустить по следу Дорогина, – Морковин подмигнул Роману, – то ему вряд ли придется снашивать подметки. Звонки явно связаны с новым автомобилем, а я почти стопроцентно уверен, что телефоном пользовался сам Марк Захарович. Потому что… – Тимур выдержал эффектную паузу, – этот автомобиль – подарок Дымарцева!

– Да ну?! – вырвалось у Романа, а у Веры брови скакнули чуть не до середины лба.

– Вот именно, – с удовольствием подтвердил Морковин. – Не стану прибедняться, рассказывая, какими сложными путями я все это обнаружил, – проявил он напускную скромность, – ибо я нашел один из самых коротких путей: я позвонил своему приятелю Гришкову в автоинспекцию, и он мне все выяснил за полчаса. Так вот, автомобиль RAV4 был зарегистрирован на Марычева на основании договора дарения, подписанного лично Марком Захаровичем Дымарцевым и заверенного, естественно, нотариусом. Более того! Кто-то – вполне вероятно, сам Дымарцев – договорился с начальством, и Марычеву выделили офицера, который буквально водил того за ручку. За одну ручку. Потому как за другую его водил какой-то парень, который приехал с Марычевым и сразу после всех оформительских дел уехал на такси.

Роман посмотрел на довольное лицо Тимура, перевел взгляд на Веру, которая растерянно произнесла:

– Перевертыш какой-то этот Дымарцев… Сначала он чуть ли не спускает Марычева с лестницы, через несколько месяцев дарит ему хорошую машину, а затем неприкрыто радуется, что того убили… И как это понимать?

Морковин развел руками:

– Я собрал информацию, а вы уж, Вера Ивановна, думайте, что с ней делать.

Вера помолчала, после чего сказала:

– Тимур, нужно собрать еще кой-какую информацию. Есть предположение, что преступник воспользовался автомобилем «Жигули» первой модели светлого цвета.

– Ух ты! – присвистнул Тимур. – «Копейки» еще существуют? Их же, кажется, в восьмидесятых перестали производить…

– Не перевелись. Хотя уже редкость, что для нас радость: по крайней мере, на каждом углу не встретишь. Местная полиция проверит, когда такая машина в ночь убийства въезжала в Кураевск и выезжала. Здесь на въезде и выезде камеры стоят. А ты посмотри по камерам на границе города – на Кураевск одна дорога. Время… примерно с девятнадцати часов вторника и до трех часов среды.

– Сделаем, – пообещал Морковин и, не прощаясь, отключился.

…Роман сходил за кофе, в очередной раз признав, что кофемашина в местном РОВД очень даже приличная, уж всяко приличнее той, которая стояла (и при этом периодически ломалась) у него на работе. В коридоре опять попался Сидорчук. Посмотрел выжидательно (дескать, для меня у вас там заделья нет?) и разочарованно поплелся к себе в кабинет со словами, что на него навалили всякую бумажную нудятину.

Веру Дорогин застал в состоянии задумчивого рассматривания деревьев за окном. Она отхлебнула кофе, произнесла озадаченно:

– Дымарцев мне словом не обмолвился про подаренную машину, хотя, по крайней мере на первый взгляд, не скрытничал. Спрашивается: почему? Согласись, Рома, такой подарок в общем-то отводит, по крайней мере на первый взгляд, от подозрения в причастности к убийству. И любой другой с ходу бы заявил, что ему нет смысла убивать бывшего зятя, которого три месяца назад осчастливил на хорошие деньги.

– Но ведь он это не от доброты душевной? – предположил Дорогин. – И Марычев явно заподозрил именно Дымарцева в уничтожении машины, недаром ему так настойчиво названивал.

– Да уж явно не от душевного расположения, – согласилась Вера. – А по какой причине? Причем спустя несколько месяцев после их первой, и полностью провальной для Виктора, встречи?

– А тебе не кажется, что Дымарцев от Марычева просто откупился? – Никакое другое объяснение Роману в голову в данный момент не пришло.

– Возможно, – вновь согласилась Вера. – Но какую угрозу мог вдруг представить для Марка Захаровича Виктор? Причем опять-таки спустя несколько месяцев?.. В общем, у нас есть только один вариант: связаться с Дымарцевым и спросить напрямую.

– И даже если он начнет выкручиваться, это все равно будет информация для размышления. И для дополнительной, – Дорогин вздохнул, – работы.

– Правда, в этой таинственности есть странность. Ну да, Дымарцев не звонил со своего телефона, однако же с телефона своей фирмы, и это легко выясняется. А уж то, что машина была получена по дарственной… с подписями и печатями… Ну это как на месте преступления оставить отпечатки пальцев и паспорт.

– Да, странно… – кивнул Роман.