Сидорчук подкатил к гостевому дому на своем личном уазике, явно вымытом накануне (даже колеса были почти совсем чистые) и наверняка в преддверии предстоящей перевозки городского гостя. У Дорогина это вызвало внутреннюю усмешку: он к себе все-таки не относился столь церемонно.

– Ну и каков наш план боевых действий? – спросил Артем.

– Сначала едем на мясокомбинат к Екатерине Олеговне Филиной, а затем в магазин «Градус», где Марычев отоваривался дорогим вискариком.

– А кто такая Филина? – поинтересовался Сидорчук.

Роман не стал информировать напарника обо всем, что узнал вчера из разговора Грозновой с Кайгородовой, но эпизод с Филиной пересказал.

– То есть Марычев взял и ни с того ни с сего оттоптался на бедной тетке? Та впала в рыдания, а Кайгородова – в гнев?

– Точно.

– Ну-у… – покачал головой Артем. – В тот момент каждая из них могла в принципе по большой горячности засандалить гантелей…

– Вот именно, в тот момент, – подчеркнул Дорогин. – Но Марычев получил гантелей позже, когда обиженная и рассерженная дамочки уже смылись из спорткомплекса. И теперь следователь велела побеседовать с Филиной. Может, какие подробности всплывут.

По идее, нужно было сначала позвонить. Но Роман, с одной стороны, понадеялся, что экономисту в рабочее время некуда деваться с мясокомбината, а с другой – прикинул: если Филина действительно (по словам Кайгородовой) жутко закомплексованная и, значит (по своим собственным предположениям), пугливая женщина, то она вполне может постараться избежать встречи с полицией. А зачем самим себе создавать дополнительные сложности? Однако оказалось, некоторые сложности возникли: экономист действительно была на мясокомбинате, но на совещании, и ждать ее пришлось часа полтора.

Явно опасаясь чужого любопытства и ненужных пересудов, Екатерина Олеговна попросила встретиться на улице. Она действительно производила впечатление человека, который боится даже собственной тени. Впрочем, в соответствии с фигурой, тень была почти устрашающих размеров. Говорила она сбивчиво, с трудом сдерживая слезы, постоянно добавляя: «Я убежала, а он в зале остался, да вы тренера Кайгородову спросите».

Ничего нового она не рассказала. Надежды Грозновой, что Филина не сразу кинулась домой, а, например, утихомиривала рыдания где-нибудь за углом спорткомплекса и хоть что-то примечательное заметила, оказались напрасными. Нигде Екатерина Олеговна не задерживалась, ничего не видела, да и дождь был сильный, а она даже зонтик не сразу вытащила.

В общем, и полтора часа ожидания, и полчаса разговора оказались зря потраченным временем. Хотя особо спешить не имело смысла, поскольку магазин «Градус» (в полном соответствии с правилами) открывался в одиннадцать часов, собирая у порога первых страждущих. Толкаться рядом с ними не было никакого смысла, так что полицейские подъехали очень вовремя: все, у кого горели трубы, уже закупили средства для охлаждения, покинув вожделенное место.

Магазин был небольшим, но разнообразным – от простецких и дешевых напитков до весьма изысканных и дорогих. И никакого самообслуживания. Путь к стеллажам со спиртным преграждал довольно широкий прилавок. За ним стояли две девушки, одетые в фирменные бордовые платья с надписью «Градус». У входа сидел охранник – мужик средних лет с выставленной явно напоказ дубинкой.

– Народ-то всякий заходит, надо быть на стреме, – счел нужным пояснить Сидорчук.

Впрочем, в данный момент охранник явно пребывал в состоянии внутреннего покоя – в магазине находились только трое мужчин вполне приличного и совершенно трезвого вида. Однако при появлении человека в полицейской форме (то есть Сидорчука) и второго, в гражданке (то есть Дорогина), охранник малость напрягся. Продавщицы (вполне симпатичные девушки, рыженькая и светленькая) посмотрели с настороженностью.

– Здрасьте, – сказал Артем дружелюбно. – А случайно, никто из вас, девушки, не работал в нынешний вторник во второй половине дня?

– Я работала, – отозвалась рыженькая. – А что?

– Да нам с коллегой из города поговорить бы надо, – веско сообщил Сидорчук. – По поводу одного покупателя.

Девушка метнула острый взгляд на Дорогина.

– А что, нашими покупателями уже из города интересуются? Прям из полиции с проверкой приехали? Так у нас все по правилам!

– Да! – резко добавила напарница. – И не жалуется никто!

– Девушки, – изобразил улыбку Дорогин, – я не с проверкой. Я за помощью. И видимо, в первую очередь к вам, – обратился он к рыженькой. – Вы, случайно, не помните, во вторник, во второй половине дня, у вас покупал дорогой виски вот этот мужчина? – Роман показал в телефоне фотографию Марычева.

Обе продавщицы внимательно уставились на экран.

– Так это же тренер! Из фитнеса! Которого убили! – первой отреагировала светленькая. – У нас на райцентровском сайте сообщили.

– Да-да… – покивала рыженькая. – Это точно он.

– Так вы его помните? – вклинился Сидорчук.

– Ну да… Симпатичный такой мужчина. Прежде он к нам никогда не заходил.

– Я его тоже никогда у нас не видела, – подтвердила напарница. – Но я во вторник не работала.

– Я его запомнила, потому что он спросил: какой у нас есть хороший и дорогой виски? А у нас сейчас дорогие напитки, тем более виски, мало покупают. У нас же сейчас не сезон.

– В каком смысле – не сезон? – не понял Дорогин.

– В смысле охоты и рыбалки, – пояснил Артем.

– Вот-вот, – поддержала светленькая. – Когда сезон, люди с кошельками приезжают и тогда дорогое покупают, но в основном водку и коньяк. Виски гораздо реже. А наши, кураевские… они обычно что попроще.

– А этот, – Роман ткнул в фото, – целенаправленно попросил виски?

– И подороже, – напомнила рыженькая. – Я ему предложила самый дорогой, какой у нас был, и он его тут же купил. У нас такая бутылка единственная стояла.

– А вы не обратили внимания: в каком настроении он был, может, говорил что?

Девушка задумалась.

– Да вроде в хорошем настроении был… Даже в веселом… Говорил?.. Ну да, сказал, дескать, повезло, что у нас приличный виски оказался, не придется бегать искать…

– И все?

– Все, он быстро ушел.

– Кто у нас тут про покупателей расспрашивает?! – раздался вдруг грозный, при этом очень высокий, напоминающий звон медных тарелок голос, и в проеме двери, ведущей в служебное помещение, показалась весьма колоритная женщина.

На вид ей можно было дать лет пятьдесят, с крупным круглым лицом, ярко накрашенными глазами и губами, с основательно выбеленными волосами сиреневатого оттенка.

– А-а-а, Сидорчук! – вперилась она требовательным взором в Артема. – Это, значит, ты выпытываешь? А с какой такой надобности? Или думаешь, несовершеннолетнего отоварили?

– Мария Васильевна, мы, – Артем кивнул на Романа, – расспрашиваем про покупателя, которого на днях убили.

Женщина нахмурилась.

– Это который из спорткомплекса?

– Да.

– А мой магазин здесь при чем?

– За несколько часов до смерти тот человек купил у вас виски.

– Хочешь сказать, что мой виски был отравлен? Так вроде слух прошел, что мужика того чем-то по голове стукнули. Или думаешь, его стукнули бутылкой из моего магазина, и я вроде теперь виноватая?

– Ничего такого я не говорю и не думаю, – явно сдерживая раздражение, процедил Сидорчук.

– Ну, слава тебе господи! – Женщина хлопнула себя ладонями по весьма крутым бедрам. – А я уж решила, наша полиция и тут на меня грехи готова повесить! Как защитить, реальных преступников найти, так вас нет! Моего охранника чуть не убили, меня чуть не разорили, до сих пор с кредитом просто кровью расплачиваюсь, а вы никаких концов не нашли! И не ищете! Зато явился ко мне!.. – Лицо хозяйки из белого превратилось почти в бордовое, а высокий голос стал похож не просто на звон медных тарелок, а на грохот литавр.

– Пойдем, – тихо прошептал Артем и буквально вытолкал Романа из магазина, не ожидая окончания гневной тирады.

– Это что сейчас было? – спросил слегка ошарашенный Дорогин, когда они сели в машину и отъехали метров триста.

– О-о-о! – помотал головой Артем. – Там такая история… Прямо боевик. Я тебе сейчас расскажу. – Он приткнулся у обочины и выключил мотор. Похоже, рассказывать о боевике и крутить руль посчитал плохо совместимым. – Вот эта горлопанка – Мария Васильевна Рябухина. Она хозяйка «Градуса». Лет двадцать магазин держит. Железно так держит, с конкурентами поляну поделила, ни разу ни на чем серьезном не попалась, но скользкая, как медуза. Так вот, сам понимаешь, всегда есть, кто по ночам спиртным приторговывает. В рейдах периодически ночью мужиков отлавливали, которые поблизости в лесочке потребляли, а при них бутылки из «Градуса» находили. Правда, и мужики, и Рябухина, когда с ней беседы проводили, насмерть стояли, дескать, днем затоваривались. Но ты где алкашню видел, которая днем бутылку купит и до ночи терпит? Ну, ясное дело, пробивали чеки днем, причем за наличные, а ночью выносили и торговали уже за другие деньги, чем в магазине. Но на горячем ни разу не ловили. А камер в «Градусе» нет, Рябухина говорит: зачем ей, когда ночью всегда охранник дежурит и окна на сигнализации? Но года четыре назад обнаружилось, что кто-то регулярно продает спиртное подросткам, причем в основном из Первой школы. Они там недалеко и распивали. «Градус» – самый близкий к школе. Ну, понятно, шум подняли, а в первых рядах – Вельяминова, она всегда в первых рядах…

– И снова находили бутылки из «Градуса»? А Рябухина утверждала, что это кто-то пацанов подпаивает, но она ни при чем? – предположил Дорогин.

– Ха! – весьма выразительно хмыкнул Артем. – Тут все очень по-хитрому было организовано. Спиртное переливали в пластиковые бутылки из-под воды и упаковки от сока и продавали методом закладок.

– Целую сеть выстроили?

– Ну… сеть – это уж чересчур. Не в таких масштабах. Но время от времени… да, возникало. Пытались отследить, но… я же говорю: время от времени. То есть никакой системы. А школяры тоже не кололись, где доставали. Вернее, несли всякую пургу. Но, согласись, есть куча способов выпивку добыть, и это все-таки не наркотики.

– Но подозревали магазин Рябухиной?

– Сильно подозревали, имелись основания, причем серьезные, да только никаких надежных доказательств. А в прошлом году, в мае, прям инцидент случился. Пятеро пацанов решили отметить окончание девятого класса и затарились тремя литрами водки.

– Ничего себе! – присвистнул Роман.

– Вот именно. В результате двое допились до реанимации, еле откачали. Школа, родители на уши всех поставили. Мы крепко подключились, «Градусу» мощную проверку устроили, да только в магазине все чисто, не подкопаешься.

– А в чем боевик? – напомнил Дорогин.

– О-о-о! – вновь хмыкнул Артем. – Значит, спустя почти два месяца Рябухиной прилетело по полной программе. У нас готовились к юбилею района, кучу гостей ждали, в том числе губернатора и прочих из обладминистрации, бизнесменов, которые к нам ездить любят, особенно на рыбалку и охоту. На три дня гульба затевалась. Под это дело Рябухина большой партией спиртного затоварилась, в том числе такого, которое не стыдно большим людям предложить, дорогого то есть. И буквально за пару дней до праздника ее магазин разгромили. Ну, не магазин сам, а все ее запасы, которые в подвале хранились. Причем так лихо! У нее охранник дежурил, за железной дверью сидел. И вдруг среди ночи сигналка на его машине сработала. Тот, ясное дело, выскочил посмотреть, а ему сзади мешок на голову набросили, руки-ноги веревками связали и назад в магазин отволокли. После чего вскрыли замок в подвале и целенаправленно разбили все бутылки. Причем били так, чтобы шума было мало, – просто верхнюю часть у бутылок поотбивали. Рябухина, когда ущерб потом подсчитывала, обнаружила, что ни одной бутылки с собой не унесли. С охранником тоже поступили занятно. Мешок ему на башку холщовый натянули, с дырочками, чтобы ничего не видел, но дышал нормально. А когда уходили, веревки на руках сзади ослабили, чтобы он не сразу, но сам освободиться смог. С Рябухиной просто истерика случилась, она на большие деньги попала. Полиция, естественно, подключилась, только никаких следов мы не нашли. Хотя искали, родителей тех пацанов опрашивали, думали, может, кто из них организовал, и прочих опрашивали тоже, в том числе в школе. Ну и выясняли, кто еще Рябухиной насолить мог… Все глухо. Рябухина на нас и в облУВД жаловалась, да только все равно висяк.

– Вообще-то это похоже на месть, – предположил Дорогин. – Причем заранее и грамотно организованную.

– Похоже, – согласился Сидорчук. – Причем за школяров, конкурентов мы тоже проверили, чисто с ними.

– Так может, и ладно, что никого не нашли? – осторожно заметил Роман.

Сидорчук посмотрел внимательно, в очередной раз хмыкнул:

– Ладно – не ладно, а только прежняя продажа спиртного школярам прекратилась.