Последний эпизод в подборке документов об отношениях Сталина и Луначарского относится к смерти бывшего наркома. Луначарский скончался, находясь на лечении во французской Ментоне, 26 декабря 1933 г. в половине шестого вечера. Спокойная погода сменилась тогда сильнейшей бурей, будто природа протестовала против чего-то. Тело Луначарского отвезли из отеля в местную кладбищенскую часовню на горе, окруженную черными кипарисами, с синеющим внизу морем. И жене бывшего наркома вновь и вновь вспоминалась тогда поговорка: «В Ментону приезжают умирать»…
Гроб с телом Луначарского в особом вагоне доставили в Париж, а затем отправили поездом в Москву в сопровождении жены, секретаря бывшего наркома и двух сотрудников парижского полпредства.
30 декабря по вопросам организации похорон Луначарского к Сталину (копии Молотову и Кагановичу) со срочным письмом обратился заместитель наркома иностранных дел Н.Н. Крестинский: «Утром 1-го января в Москву прибывает тело Луначарского. Необходимо срочно организовать Правительственную комиссию по похоронам, которая приступила бы к организационным шагам. Ввиду категорического отказа т.т. Енукидзе и Литвинова взять на себя председательство в этой комиссии, я, по соглашению с ними, предлагаю организовать комиссию в составе: Киселева (председатель), Бубнова, Крестинского, Булганина, Волгина и Петерсона.
Так как несмотря на два наших телеграфных указания кремация тела не была произведена, и прибывает гроб с телом, встает вопрос: направить ли гроб прямо с вокзала в крематорию и затем выставить в одном из зал только урну (так мы поступили с телом тов. Свидерского) или выставить для прощания тело и кремацию произвести лишь накануне самих похорон.
Проще было бы направить гроб прямо в крематорий, но вероятно против этого будут возражать очень решительно семья, сумевшая настоять на том, чтобы в Москву было доставлено тело, и имевшая, очевидно, в виду возможность предоставить многочисленным друзьям Луначарского проститься с его телом.
Далее надо решить вопрос, в каком зале выставить гроб или урну, в Доме Союзов или в зале ЦИКСа (бывш. ГУМ). Наконец, нужно решение ПБ о том, что урна должна быть установлена в Кремлевской стене.
Поезд прибывает утром в 9 часов, и на вокзале можно устроить торжественные встречи с участием большинства членов ЦИК (заседание сессии начинается лишь в 11 часов).
Похороны можно будет отсрочить на 2–3 дня и назначить их на следующий за окончанием сессии день.
Так как о прибытии, если мы хотим обеспечить многолюдность встречи, нужно напечатать в завтрашних газетах, прошу утвердить комиссию по похоронам и дать ей необходимые директивы сего-дня же, приняв решение путем опроса»[498].
Почему Сталин дважды телеграммами настаивал на кремации тела Луначарского, да еще, видимо, именно во Франции, непонятно: то ли это была его попытка упросить процедуру доставки тела покойного в Москву, или почему-то Сталин не хотел организовывать массовую публичную церемонию прощания с бывшим наркомом? Однако далее все происходило по максимально благоприятному для памяти Луначарского варианту. Опросом членов Политбюро от 31 декабря1933 г. был решен вопрос «О похоронах А.В. Луначарского»: «а) Для организации похорон создать комиссию в составе т.т. Киселева (председатель), Бубнова, Крестинского, Булганина, Волгина и Петерсона. б) Тело выставить в Доме Союзов. в) Урну с прахом замуровать в Кремлевской стене»[499].
Из отчета о похоронах в прессе: «1 января, утром, в Москву прибыло тело покойного Анатолия Васильевича Луначарского. На Белорусско-Балтийском вокзале для встречи тела, кроме родственников покойного, явились тт. Литвинов, Киселев, Крестинский, Семашко, Эпштейн и другие члены правительства СССР и РСФСР, старые большевики, писатели, художники, артисты и др.
На перроне выстроен почетный караул Транспортных курсов ОГПУ. На вокзале вывешены траурные флаги. Траурные флаги висят также по всей улице Горького и на Доме Союзов. В 10–45 курьерский поезд со специальным вагоном, в котором находится гроб с останками покойного А.В. Луначарского, медленно подходит к перрону. Оркестр исполняет траурный марш. В вагон поднимаются тт. Литвинов, Киселев, Крестинский, Семашко и другие. Они выносят гроб и несут его к выходу на площадь… Гроб с телом А.В. Луначарского ставят на задрапированный красным материалом грузовик. По углам гроба становится почетный военный караул. Грузовик трогается, и за ним следуют десятки легковых машин, образующих траурную процессию.
…После прибытия в Москву гроб с телом А.В. Луначарского был установлен в Колонном зале Дома Союзов. С 12 час. дня к гробу был открыт доступ для прощания с покойным… В первой смене почетного караула стояли тт. Литвинов, Киселев, Крестинский и Семашко. В дальнейших сменах – тт. Крыленко, Кржижановский, Ф. Кон, акад. Волгин, Пашуканис, Ф. Раскольников и другие представители ученой, литературной и художественной общественности. Мимо гроба прошло вчера свыше 150 тысяч трудящихся Москвы. В 10 час. вечера доступ в Колонный зал был прекращен. Затем гроб с телом покойного был отправлен на кремацию»[500].
Кремлевская стена, где захоронен прах А.В. Луначарского и других государственных деятелей и революционеров. Фото авто
На следующий день, 2 января 1934 г., доступ к урне с прахом покойного продлился с 9 до 13 час. 30 мин, а похороны на Красной площади состоялись в 15 часов[501]. От ЦК ВКП(б) и правительства выступил А.С. Бубнов, заявивший, что «Луначарский пришел к Ленину после II съезда нашей партии и тогда же занял одно на первых мест в блестящей плеяде большевистских литераторов. Здесь он развернул свой огромный талант, содействуя взлету первой революции… У него были ошибки. Это известно. Но известно и то, что всей дальнейшей своей работой он доказывал и доказал, что больше всего в жизни ему дорого знамя Ленина, знамя революции и коммунизма…». А М.М. Литвинов добавил, что «Луначарский щедро расточал свои дарования всюду, во всех областях борьбы и строительства. В последние годы сюда добавилась еще одна область, со свойственным ему талантом он освоился в ней сразу. Несколько лет борьбы за мир… это такие же блестящие, славные годы его замечательной жизни, как и все предыдущие. Все, что он ни делал, он делал блестяще, талантливо…».
Прах в нишу установил Литвинов. Прогремел троекратный ружейный салют, оркестр сыграл «Интернационал». Небольшая черная плита закрыла отверстие в стене. На плите выбиты золотые буквы:
Анатолий Васильевич
Луначарский
1875 г. – 1933 г.»[502]
Как видим, Сталин и руководство партии пошли на самый торжественный вариант похорон Луначарского, что опять же опровергает надоевшие утверждения о мстительности генсека к «ленинской гвардии». Любопытно, что Луначарский стал 26-м захороненным в Кремлевской стене с правой стороны от Мавзолея, начиная с Л.Б. Красина, упокоившегося в конце 1926 г., и открытия в 1927 г. в Москве первого московского крематория, а к моменту его похорон в могилах около стены были захоронены только трое – Я.М. Свердлов, М.В. Фрунзе и Ф.Э. Дзержинский.
Да, на похоронах Луначарского не присутствовал ни сам Сталин, ни другие первые лица партии и государства, а были только деятели «наркомовского уровня». Однако в некрологах от имени различных органов и учреждений звучали очень звонкие положительные эпитеты, к примеру: «ЦК ВКП(б) с прискорбием извещает о смерти старого заслуженного революционера-большевика, одного из видных строителей советской социалистической культуры»; «Совет Народных Комиссаров Союза ССР с прискорбием извещает о смерти полномочного представителя Союза ССР в Испании, старого большевика, выдающегося революционного деятеля в области советской культуры»[503].
Похоронами Луначарского начинался роковой 1934 г., многое изменивший в жизни СССР.
Такова беглая хроника взаимоотношений Сталина и Луначарского за более чем 16-летний период их совместной работы на ниве революции. И конечно, она может и дальше пополняться по мере поиска и находок новых документов, свидетельств и фактов. Однако и в таком виде эта разносторонняя хроника свидетельствует о сложных, порой драматических, но все-таки преимущественно позитивно-деловых, партнерских и иногда даже почти товарищеских отношениях между двумя вождями. Если попробовать все представленные 44 эпизода хроники условно приравнять к знакам плюс и минус, имея в виду какое – положительное или отрицательное – значение они имели и какое воздействие они оказывали на отношения и сотрудничество двух вождей, то получится, что только 17 из них являются примерами определенной конфронтации, соперничества и борьбы между наркомом и генсеком. (Сюда можно отнести также историю с поддержкой Луначарским латинизации русского языка, осужденной Сталиным, чему посвящена отдельная глава настоящей книги.) Остальные 27 эпизодов – это примеры сотрудничества, почти единомыслия и партнерства.
И.В. Сталин. 1932 г. Фотография из экспозиции на даче Сталина в Сочи
Все это еще раз говорит о том, что разделять Сталина и Луначарского по «разным квартирам» в расстановке политических сил 1917–1933 гг. никак нельзя. Они оба в этот период были и оставались членами «ленинской гвардии», которой выпало после ухода со сцены Ленина, выдержать экзамен истории и «удержать страну на плаву» в очень тяжелые и драматические времена. Они оба служили революции и отдавали силы на благо новой власти, оба допускали ошибки и просчеты, но и добивались очевидных успехов и побед. Сталин и Луначарский были непохожи друг на друга по многим чертам и характеристикам, но их взаимодействие и сотрудничество в партийно-государственных делах того времени представляет собой яркую и колоритную часть общей картины 1920-х гг. И следует, без сомнения, продолжать исследовать их взаимоотношения, сотрудничество и конфликты как примеры и «биение пульса» эпохи становления Советской власти.