Во имя Божие. Аминь. Для вечной памяти дела. Поелику, сообразно человеческой природе, нет ничего более достойного, как память о совершившихся делах, – то высокая царственная мудрость присудила, чтобы все те дела, о которых всегда нужно помнить, не исчезли из памяти людской, были утверждены письмом, свидетельством достойных веры людей и скреплены печатями.
Посему мы, Сигизмунд, Божиею милостью король Польский, Великий князь Литовский, Русский, Прусский, Жмудский и прочее, господин и дедич, – знаменуем этим нашим листом всем и каждому, кому это нужно знать, что, когда в недавнем прошлом, злобный и клятвопреступный Великий князь Московский начал войну против нас и нашего государства, то, для удержания столь дерзких попыток и для разрушения безбожных замыслов, мы выправили наше войско и поручили его вельможному (magnifico) Константину Ивановичу князю Острожскому, Каштеляну Виленскому, Гетману В.К.Л., Старосте Луцкому, Брацлавскому и Винницкому и Маршалку Волынской земли.
И упомянутый Константин на поле Кропивна, где всякую минуту ждал боевого столкновения с указанным врагом, в присутствии знатных наших советников и прочего начальства нашего войска, не менее благочестиво, как и торжественно, дал обет (=построить=) в нашем городе Вильне два храма, или святилища, один – в честь Святой и нераздельной Троицы, другой – в честь святого Николая, вывести из камня или кирпича, от самых фундаментов, кончая стенами, – однако с одобрения или утверждения нашего, – если благий и всемогущий Бог даст нам победу над названным безбожным неприятелем и предаст в наши руки и его людей, столь же жестоких, как и многочисленных.
Когда это дело (в чем дай Бог счастья!) он счастливо выполнил, т. е. когда он одержал победу над совершенно разбитым неприятелем, то вышеназванный Константин и упомянутые советники покорно и неотступно просили нас дозволить свободное выполнение вышеуказанного обета.
И поелику мы научены святым законом и Евангелием давать обеты Богу и исполнять их, по совету наших советников, упомянутым их справедливым и правильным просьбам, мы милостиво разрешили построить вышеназванные церкви: Святой Троицы – на холме (vісі), которым идут к воротам, что на дороге в Медники, где была старая церковь с монастырем, под тем же названием Св. Троицы, построенная из дерева, – и Святого Николая, которого называют великим, посредине города нашего Вильны, – построить (обе) из камня. И в тех церквах мы позволили устроить все по обряду греческого богослужения и этим нашим листом позволяем и даем полную мочь, постановляя, чтобы это наше постановление и разрешение не считали противоречащими постановлениям и правам, которые на этот случай мы отменяем (quibus pro hac vice derogamus), – и чтобы они имели силу навсегда. Почему, во свидетельство данной записи, мы приложили и нашу печать Великого княжества Литовского.
Дано в Вильне, в четверг, в самый день святого апостола Андрея. Год от Рождества Христова тысяча пятьсот четырнадцатый, царствования же нашего восьмой. В присутствии вельможных и родовитых: Николая Радивила, Воеводы Виленского и Канцлера В.К. Л., Григория Остиковича, Воеводы и Станислава, Каштеляна Троцкого и Старосты Жмудского, Альберта Гаштольда, Полоцкого, Яна на Забрезьи, Новгородского, Яна Сапеги, Занаревского, и секретаря нашего, – воевод; Яна Николая Радивила, Маршалка В.К.Л. и Старосты Слонимского, Немиры Грималича, Мельницкого, Юрия Ильинича, Брестского – старост наших и иных многих советников, дворян и маршалков наших, верных и любезных нам: рукою почтенного Станислава Тарло из Чекарович, каноника Краковского, Владиславского и Сандомирского костелов и секретаря нашего, в Боге нам любезнаго.
Подлинник грамоты, на латинском языке, находится в архиве виленского Св. Троицкого монастыря, но настолько испорчен временем, что восстановить его невозможно. Напечатан в Собрании древн. грамот городов Вильны, Трок… II, 13–15 тоже с пропусками. Полный текст дан Скаргою в польском переводе, – Prawa і Przywileje… 24–26. Свод двух этих текстов и представляет предлагаемая грамота.