Уже к началу Первой мировой войны, учитывая большую скорость движения автомобиля, была выдвинута идея его использования в военном деле – для связи, разведки и нанесения внезапных ударов по тылам противника. Бронирование и вооружение пулеметом или небольшой пушкой сделало такую машину (бронеавтомобиль) новым боевым средством – отличающимся быстротой передвижения, эффективным пулеметным и артиллерийским огнем по открытым целям и повышенной боеготовностью.
К постройке бронеавтомобилей в России приступили сразу после начала Первой мировой войны.
17 августа 1914 г. военный министр генерал от кавалерии В. А. Сухомлинов, вызвав к себе одного из лучших стрелков русской гвардии полковника А. Н. Добржанского, предложил ему сформировать и возглавить «бронированную пулеметную автомобильную батарею». Задача была выполнена в рекордно короткий срок, и 22 сентября Александр Николаевич возглавил 1-ю автомобильную пулеметную роту. А в октябре того же года рота выдвинулась на фронт.
Наряду с актуальными качествами бронеавтомобилей – особо значимыми в обстановке начавшейся войны – докладчик[73] предлагал и технические особенности, применимые к машинам роты: 3 пулемета в каждом броневике (соответственно, экипаж – 3 пулеметчика, шофер и офицер), каждому броневику придаются легковой автомобиль (полевого типа), мотоцикл, а каждому взводу роты – грузовой автомобиль (с полевой мастерской, запасами бензина, запчастями, инструментов). Хозяйственные функции – на управлении роты.
Первоначально в составе части было 8 пулеметных (на шасси «руссо-балт») и 1 пушечный (на шасси 5-тонного грузовика «манесман-мулаг»; вооружение 47-мм морская пушка) бронеавтомобилей. Кроме того, в составе роты имелось 2 (затем 4) небронированных грузовика с 37-мм автоматическими пушками Максима-Норденфельда.
К формированию бронеавтомобильных частей русской армии был причастен и начальник Офицерской стрелковой школы генерал-майор Н. М. Филатов – его инициативой офицеры, изъявившие желание служить в этих частях, направлялись в Военную автомобильную школу (имевшую специальное отделение для бронечастей).
Пополнению бронепарка русской армии способствовала миссия командира Учебной автомобильной роты полковника П. И. Секретева – она должна была заказать в Великобритании автомобильную и бронеавтомобильную технику (мощностей Русско-Балтийского вагонного завода пока не хватало).
Было приобретено следующее количество бронеавтомобилей на шасси: «остин» – 48, «рено» – 40 и «изотта-фраскини» – 1. Прибытие «остинов» (этот тип стал самым массовым броневиком русской армии) позволило (после перебронирования на Ижорском заводе – британская броня была крайне слаба) начать формирование автомобильных пулеметных взводов, в штат которых первоначально входило три броневика.
Потребность в пушечных броневиках привела к тому, что в начале 1915 г. на Путиловском заводе началась работа по бронированию 4-тонных американских автомобилей «гарфорд» («гарфорд путиловец»), вооруженных 76-мм противоштурмовой пушкой и 3 пулеметами. По новому штату каждый автомобильный пулеметный взвод должен был иметь 2 пулеметных и пушечный бронеавтомобили.
Весной 1915 г. в Россию начали прибывать (в разобранном виде) броневики «рено». Вооруженные пулеметом, не имея горизонтального бронирования, они использовались в бронечастях для подвоза боеприпасов (в основном к пушечным броневикам), а 11 единиц было передано на Ижорский завод – для бронирования по системе штабс-капитана Мгеброва.
По системе Мгеброва было бронировано 16 машин: «рено», «уайт», «пирс-эрроу», «бенц», «изотта-фраскини», «руссо-балт». Машины Мгеброва отличали совершенные формы бронекорпусов (рассчитанных на рикошет) и 2-пулеметные башни оригинальной конструкции.
В петроградских мастерских А. Братолюбова по системе штабс-капитана Некрасова бронировалось еще 11 машин (10 «руссо-балт» и «рено»), а на Обуховском заводе под руководством штабс-капитана Былинского были забронированы 3 машины (2 «мерседеса» и «ллойд»). Последние должны были действовать вместе с кавалерией: «ллойд» имел две, а «мерседесы» – по одной пулеметной башне («мерсы» были вооружены еще и 37-мм пушками, установленными на тумбах в кормовой части корпуса). «Ллойд» и «мерседесы» укомплектовали 25-й автомобильный пулеметный взвод.
Во второй половине 1915 – весной 1916 г. из-за границы в Россию прибыл 161 бронеавтомобиль (60 «остинов» 2-й серии, 36 «армиа-мотор-лориес», 30 «армстронг-уитворт-фиат», 25 «шеффильд-симплекс», 10 «армстронг-уитворт-жаррот»). Пригодными для боевого применения оказались лишь «остины», а остальные пришлось дорабатывать, устранять недостатки. «Жарроты» и «фиаты» стали поступать на фронт лишь в конце 1916 г., в то время как «шеффильды» и «армиа» в действующую армию так и не попали (один «шеффильд-симплекс» был превращен в бронедрезину, остальные – не успели).
Для укомплектования пушечных отделений новой серии (формируемой из «остинов» 2-й серии) автопулеметных взводов понадобился новый пушечный бронеавтомобиль. Тогда 37-мм пушкой Гочкиса вооружили 22 бронеавтомобиля «ланчестер», предназначавшихся для Английского бронедивизиона – и с лета 1916 г. новые пушечные броневики успешно применялись на Русском фронте.
Летом началось и бронирование (по системе штабс-капитана Поплавко) 30 грузовиков «джеффри» – впоследствии из них был сформирован Броневой дивизион особого назначения. А Путиловскому заводу был дан заказ на разработку пушечного бронеавтомобиля на базе грузовика «FWD» – и уже в октябре 1916 г. небронированное шасси с установленной на нем 76,2-мм полевой пушкой образца 1902 г. успешно прошло испытания. Было решено усилить вооружение, установив на машине 42-линейную (107-мм) пушку с прекрасными баллистическими данными (броневик фактически становился самоходным орудием), но после февраля 1917 г. работы были прекращены.
Помимо приобретения 60 «остинов» было решено организовать широкомасштабное бронирование автомобильных шасси на русских заводах. Для этой цели были приобретены 150 шасси (90 «фиат» и 60 «остин») – бронированием занялись Путиловский и Ижорский заводы. Из-за задержек с поставкой шасси работы были сорваны – к октябрю 1917 г. было забронировано лишь 41 шасси «фиат».
Одновременно на Обуховском заводе по системе старшего лейтенанта Ульянова бронировалось 31 шасси «паккард» – в законченном виде был изготовлен лишь один экземпляр, вооруженный 37-мм автоматической пушкой Максима-Норденфельда во вращающейся башне на крыше корпуса и 7,62-мм пулеметом «максим» в башенке в кормовой части машины.
Таким образом, броневой парк русской армии рос – как за счет поставок готовой или полуготовой продукции, так и за счет выпуска боевых машин на отечественных предприятиях.
Интересно отметить и факт развития полугусеничных машин, изготовленных по проекту заведующего Технической частью Собственного Его Императорского Величества гаража А. Кегресса. Летом – осенью 1916 г. испытание «остина» 2-й серии было настолько успешно, что было решено поставить на гусеничный ход часть бронируемых «остинов» и «фиатов», а также все пушечные «паккарды» Обуховского завода. В перспективе же намечалось оборудовать движителем Кегресса все бронеавтомобили Русской армии. Планам сбыться было не суждено: помешала революция, после которой А. Кегресс покинул Россию.
Необходимо упомянуть и оригинальные 3-колесные пушечно-пулеметные броневики, строившиеся Ижорским заводом и Офицерской стрелковой школой, бронеавтомобили прапорщика Вонлярлярского, бронеавтомобиль «бурфорд» (забронированный на Кавказе).
Наконец, стоит сказать и о русской танковой программе. Речь идет не о сложных конструкциях танков А. Пороховщикова («Вездеход») и Н. Лебеденко («Царь-танк»), обоснованно отвергнутых ГВТУ, а о следующем. Во-первых, для укомплектования планируемых к формированию танковых частей Русской армии предполагалось в 1917–1918 г.г. закупить во Франции 360 танков «шнейдер» (присутствовал интерес и к английскому танку MK V); во-вторых, имелся реальный и доступный для производства русский проект – его объектом являлся 12-тонный танк, вооруженный трехдюймовым орудием и пулеметом (был предложен ГВТУ обществом «Русский Рено» в конце 1916 г.).
Структурно в составе Русской армии в конце 1917 – начале 1918 г. должны были появиться еще 12 броневых дивизионов, оснащенные полно-приводными бронемашинами «FWD» и «джеффри», полугусеничными броневиками (система Кегресса) и танками[74].
Применялись русской армией и бронепоезда – прежде всего на Галицийском фронте. В конце 1915 г. на Русском фронте действовало 15 бронепоездов – 8 на Юго-Западном, 4 на Кавказском, по 1 на Северном и Западном фронтах и 1 в Финляндии (использовался для береговой обороны побережья). Главное в тактике бронепоездов – активность действий как в обороне (усиливая боевые порядки войск), так и в наступлении (совершая рейды вглубь обороны противника). Например, бронепоезд 2-го Сибирского железнодорожного батальона № 3, в начале июня 1915 г. прорвав оборону, совершил дерзкий набег на позиции австрийцев под г. Красный и нанес артиллерийский удар по тылам противника.
Тактические свойства бронеавтомобиля, особенно значимые в период маневренной войны на широком фронте, определили его роль как инструмента, предназначенного наносить противнику неожиданные и сильные удары. Слабыми сторонами бронеавтомобиля являлись зависимость от качественных грунтовых дорог и ограниченный радиус действий.
Каждый броневик вместе с приданными ему грузовым и легковым автомобилем, а также мотоциклом, составляли отделение. Как мы отмечали, три боевых броневых и одно запасное (как правило) отделения объединялись в броневые (автопулеметные) взводы. Последние придавали армейским корпусам. Броневые взводы могли объединяться в дивизионы или роты.
Как отмечал очевидец, солдатский состав был отличный – особенно пулеметчики и артиллеристы, прекрасно знавшие свое дело. Офицерский состав (в основном добровольцы) был выдающимся.
В декабре 1914 г. приступили к созданию взводов № 5–12 (целиком пулеметные – с 2 пулеметами каждый броневик)[75], а в феврале 1915 г. было принято решение о сформировании следующей серии взводов – № 13–20, каждый в составе 3 бронеавтомобилей (1 из них – пушечный)[76].
В последнем случае пришлось добавить в состав взвода по одному легкому грузовику (для подвоза снарядов и приборов для переснаряжения последних). Соответственно, и личный состав взвода пришлось увеличить на 8 нижних чинов (штат № 20). Формировать новые взводы было решено при Офицерской стрелковой школе, а за техническое оснащение отвечала Военная автомобильная школа.
В июне 1915 г. было принято решение о сформировании еще 8 взводов – № 21–28[77], а в октябре 1915 г. – взводов № 30–37[78]. Этому способствовало как увеличение парка бронированных автомобилей, так и наличие необходимого личного состава. После сформирования части убыли: 31, 32 и 34-й взводы – в Волочиск (в штаб 11-й армии), а 33-й взвод – в Проскуров (штаб 2-го гвардейского корпуса) в декабре того же года.
На 12 октября 1915 г. в 11 автомобильных пулеметных взводах Западного фронта числилось следующее количество машин[79]: в 5, 6, 7, 8, 9, 14, 16, 21, 22, 33, 24-м взводах – 20 пулеметных и 11 пушечных броневиков (пушечных – по штату; пулеметных машин 5, 7, 9, 14, 16, 21, 22-й взводы имели по 2 вместо 3; 33-й и 24-й взводы пулеметных броневиков не имели; предшествующие потери составили 4 броневика – по 1 в 5, 7, 9 и 14-м взводах; в ремонте – 4 броневика – пулеметные машины 7-го и 16-го взводов).
Наконец, в ноябре 1915 г. было решено формировать еще 19 взводов – № 38–57[80].
Формирование шло на основе различных штатов: № 15 (от сентября 1914 г.[81]: 2 офицера и 24 нижних чина), № 16 (от декабря 1914 г.[82]: 4 офицера, механик, 45 строевых нижних чинов, 1 нестроевой нижний чин), № 20 от 2 марта 1915 г. (4 офицера, 60–65 нижних чинов – шоферов, пулеметчиков, артиллеристов и механиков, – которые обслуживали три бронемашины и вспомогательный полуброневой грузовик).
Количество техники также зависело от штатов, на основе которых формировался взвод (как мы отметили выше, начиная с 1915 г. 3 пулеметных броневика заменены 2 пулеметными и пушечным). Так, по табелю специального имущества к штату № 19 взводу, помимо 3 броневиков, полагалось три грузовика-полуторки, 4 легковых автомобиля и 4 мотоцикла[83], а по табелю к штату № 20, кроме 3 броневиков, взвод располагал 4 полуторками, 4 легковыми автомобилями и 4 мотоциклами[84].
Новый род оружия пока не имел специальной тактики – все основывалось на здравом смысле командира машины.
Для боевого использования броневой взвод выделял: 1) боевую часть, в которую входили только броневики и мотоциклы для разведки и связи; 2) резерв – легковые автомобили с запасом личного состава и боевых средств и 3) парк (грузовики).
В сентябре 1916 г. броневые части Русской армии перешли на дивизионную структуру. Помимо Броневого дивизиона особого назначения было сформировано 12 броневых автомобильных дивизионов, Английский и Бельгийский бронедивизионы. Каждый дивизион по штату включал в свой состав управление и 4–6 броневых автомобильных отделения (на практике – и меньше).
Штатный состав отделения – 4 броневика, 4 легковых автомобиля (и 2 в управлении), 4 мотоцикла (и 4 в управлении), 4 грузовых автомобиля (и 4 при отделении), машина-цистерна, автомастерская[85].
Он мог и несколько отличаться. Так, броневое автомобильное отделение Моонзундской укрепленной позиции (2 броневика) в июле 1917 г. включало 2 офицера и 35 нижних чинов[86], а броневое отделение автомобильного артиллерийского дивизиона Морской крепости императора Петра Великого в июле 1916 г. располагало 3 броневиками, 1 легковым автомобилем, 1 трехтонным грузовиком, 2 мотоциклами и 2 велосипедами при 3 офицерах и 47 нижних чинах[87].
Личный состав дивизиона, в соответствии с Временным штатом[88], выглядел следующим образом: управление – 4 офицера (командир – штаб-офицер, заведующий снабжением – подполковник, старший офицер – капитан, адъютант – обер-офицер до штабс-капитана включительно), 3 военных чиновника, 30 строевых нижних чинов (фельдфебель, 7 унтер-офицеров, 6 ефрейторов, 16 рядовых), 30 нестроевых нижних чинов; отделение – 4 офицера (командир – капитан или подполковник, старший офицер – капитан или штабс-капитан, 2 младших офицера – до чина штабс-капитана включительно), 55 строевых нижних чинов (фельдфебель, 15 унтер-офицеров, 16 ефрейторов, 23 рядовых), 3 нестроевых нижних чинов.
На практике цифры могли существенно различаться.
Так, к 1 декабря 1916 г. в состав 6-го броневого автомобильного дивизиона (Особая армия) входили 16-е и 36-е броневые автомобильные отделения (по 4 бронеавтомобиля: 1 пушечный, 2 пулеметных и 1 полубронированный в каждом; в каждом отделении недоставало по 1 броневику)[89]. А 10-й броневой автомобильный дивизион (30-е и 40-е броневые автомобильные отделения) имел в составе к 1 октября 1916 г.[90] 10 офицеров (вместо 12 по штату), врача, чиновника, 137 строевых нижних чинов (некомплект – 3 человека), 31 нестроевого нижнего чина (некомплект 5 человек), 6 броневиков (некомплект 2 машины), 10 легковых автомобилей, 9 грузовых автомобилей (некомплект 3 единицы), 18 мотоциклов и велосипедов.
Если взглянуть на общее количество броневиков в рядах Действующей армии, то, например, по армиям Юго-Западного фронта к 8 апреля 1917 г. оно выглядело следующим образом[91]: 7-я армия – 17 в 7-м броневом дивизионе (вместо 20 по штату), 8-я армия – 13 в 8-м броневом дивизионе (вместо 12 по штату), 11-я армия – 16 в 11-м броневом дивизионе (вместо 20 по штату), 10 в Бельгийском броневом дивизионе (вместо 13 по штату), 30 – в броневом дивизионе особого назначения (штатно), Особая армия – 7 в Особом броневом дивизионе (вместо 8 по штату). Итого – 93 бронеединицы. Общий парк бронеавтомобилей Действующей армии в 1917 г. – порядка 300 единиц.
Взводная организация осталась там, где это было целесообразно, например на Кавказском фронте.
Помимо штатного состава в бронечастях имелись и прикомандированные. Так, документ 4-го броневого автомобильного дивизиона (39-е броневое автомобильное отделение) сообщает нам, что штабс-капитан 10-го стрелкового полка И. Константинов, прикомандированный к 4-му бронедивизиону, 4 января 1917 г. представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени[92].
С тактической точки зрения броневики считалось наиболее целесообразно применять в основном на дорогах (главное преимущество – скорость) и небольшими группами (концентрируя огневую мощь).
Бронеавтомобили осуществляли разведку, поддерживали огнем пехотинцев, действовали совместно с кавалеристами, проводили рейды и защищали фланги частей и соединений, применялись для удара во фланг и тыл, захвата рубежей, преследования противника. Бронечасть – это эффективный бронированный мобильный резерв в руках общевойскового командира.