В области воздухоплавания Россия, хоть и сделала в предвоенные годы большой шаг вперед, по общей кубатуре дирижаблей занимала на 1 января 1914 г. только 4-е место, уступая Германии, Франции и Италии. Жесткие дирижабли типа «Граф Цеппелин» не строились (именно этот тип был наиболее удачным для дальних рейдов и выполнения оперативных задач).
В 1908–1913 гг. в России было построено 7 дирижаблей и еще 8 приобретено за границей. Наиболее активно в годы Первой мировой войны действовал дирижабль «Астра», совершивший 6 боевых вылетов (в т. ч. 3 ночных).
Полевые воздухоплавательные роты, обслуживавшие соответствующую технику (дирижабли, аэростаты), распределялись между войсками Действующей армии. Так, Ведомость полевых воздухоплавательных рот, приданных войскам Северо-Западного фронта, с распределением их по армиям и крепости Ивангород[70], сообщала о том, что на 24 июня 1915 г. 1-я армия располагала 15-й полевой воздухоплавательной ротой (передана из 2-й армии), 2-я армия – 10-й полевой воздухоплавательной ротой, 3-я армия – 8-й полевой воздухоплавательной ротой, 4-я армия – 16-й полевой воздухоплавательной ротой (из крепости Ивангород), 5-я армия – 11-й полевой воздухоплавательной ротой (из крепости Ковна), 10-я армия – 9-й полевой воздухоплавательной ротой (из 2-й армии), 12-я армия – Сибирской полевой воздухоплавательной ротой (из крепости Брест), 13-я армия – 7-й полевой воздухоплавательной ротой (из 3-й армии), крепость Ивангород – 14-й полевой воздухоплавательной ротой.
Штат № 10 воздухоплавательной роты с привязным аэростатом[71], перечисляя техническое имущество части, сообщал о личном составе: командир (штаб-офицер), старший офицер (капитан или подполковник), адъютант (он же заведовал нестроевой командой), 2 младших офицера (в чинах от прапорщика до штабс-капитана), 2 наблюдателя (назначаются штабами армий из офицеров артиллерии), младший врач, делопроизводитель, младший механик, 209 строевых нижних чинов (фельдфебель, 13 старших и 27 младших унтер-офицеров, 21 ефрейтор, 147 рядовых), 80 нестроевых нижних чинов (3 писаря, 3 фельдшера, ветеринар, старший оружейный подмастерье, закройщик, 6 мастеровых, 3 нестроевых младшего разряда, 62 обозных рядовых). В роте – 7 верховых и 115 обозных (в т. ч. 12 артиллерийского типа – для запряжки в лебедки) лошадей, 3 автомобиля и 62 повозки (интендантский и инженерный обозы; в последнем повозки – для газодобывательных аппаратов, лебедок, фотографических и телефонных аппаратов, моторных насосов, специального имущества, бензина и масла, химических материалов[72]).
Теперь посмотрим на главное вооружение таких рот – аэростаты.
Именно Первая мировая война стала звездным часом привязного аэростата. Как известно, воздухоплавательные аппараты (легче воздуха) применялись в трех видах: 1) привязные аэростаты, 2) сферические аэростаты и 3) управляемые аэростаты (дирижабли).
Привязной змейковый аэростат, отлично зарекомендовавший себя в ходе войны, к 1917 г. был в значительной степени усовершенствован. При объеме около 1000 куб. метров, аэростат был в состоянии подниматься на высоту до 2000 метров со скоростью (посредством выбирания лебедкой) до 6 метров в секунду, скорость передвижения аэростата на авто-лебедке – до 15 км в час.
Появившиеся в европейских армиях двухмоторные автомобильные лебедки, позволяющие маневрировать при любом ветре с поднятым аэростатом, беспроволочные телефон и телеграф для аэростатов, полевые компрессоры, полевые газовые заводы, парашюты для наблюдателей в значительной степени облегчали использование привязного аэростата. Возможность непрерывного наблюдения в течение длительного промежутка времени (целого дня) и постоянная и непосредственная двухсторонняя телефонная связь наблюдателя в корзине аэростата с обслуживаемыми им частями и штабами – основные преимущества привязного аэростата. Главные недостатки – зависимость работы аэростата от метеорологических условий и необходимость, вследствие своей повышенной уязвимости, держаться на довольно значительном расстоянии от передовой линии (при позиционной войне – от 5 до 8 км).
Война определила главнейшее назначение привязного аэростата – как инструмента для обслуживания артиллерии, преимущественно тяжелой.
Одновременно с этим выявилась и способность аэростата, при наличии соответствующей материальной части и умелом использовании, быть очень хорошим и надежным средством разведки (особенно при наступательных операциях) и войсковой связи. Успешно применялись привязные аэростаты и для службы в морском ведомстве (например, в Англии и Франции), для обслуживания бронепоездов.
Удобства аэростата как постоянного наблюдательного пункта, позволяющего артиллеристу видеть из гондолы местность в перспективе, близкой к наблюдаемой им с наземного наблюдательного пункта; возможность вести длительное наблюдение за местностью в более спокойных, по сравнению с аэропланом, условиях; возможность в любой момент использовать аэростат как наиболее близкий к артиллерийским батареям наблюдательный пункт, ведя с него точную корректировку артиллерийской стрельбы и, наконец, указанное выше свойство является источником надежной связи как с батареями, так и с войсковым командованием, – все эти условия сделали привязной аэростат незаменимой принадлежностью артиллерии, особенно на участках фронта, не имеющих хороших наземных наблюдательных пунктов.
Среди задач привязного аэростата по обслуживанию артиллерии чаще всего осуществлялась пристрелка батарей по целям невидимым или слабо видимым с наблюдательных пунктов (батареи противника, фортификационные сооружения, дороги, различные сооружения, временные цели – во время движения по дорогам и т. д.).
Во время боя привязной аэростат с успехом мог являться центральным артиллерийским наблюдательным пунктом, центром руководства газовой атакой. Разведка позиций, систематический учет действующих батарей противника, наблюдение за заградительным огнем, целеуказание, корректирование стрельбы, проверка маскировки своих батарей – также успешно решаемые аэростатами боевые задачи.
Привязной аэростат, одновременно с выполнением артиллерийской работы, мог проводить разведку ближайших позиций противника и искусственных заграждений перед ними, вести систематическое наблюдение за железнодорожным движением и осуществлять общее наблюдение за ближайшим тылом противника.
Сухопутный и морской разведчик
Применение привязного аэростата как средства связи со своими войсками, будучи недостаточно развито в русской армии, было широко распространено в Первую мировую войну в армиях иностранных государств. Там на аэростат возлагалось: наблюдение за передвижением наступающих частей и резервов (по условным сигналам, предусмотренным планом связи наземных частей с воздухоплавателями), наблюдение за сигналами, подаваемыми войсками или постами связи, и передача их войсковым штабам и артиллерийским группам (требование заградительного огня, переноса огня, начало атаки и т. и.) и посылка выдвинутым войсковым соединениям условных сигналов, предусмотренных планом связи (газовая атака, поднятие целей перед штыковой атакой и т. д.).
На флоте аэростаты применялись для наблюдения за морем и корректирования стрельбы береговой артиллерии, а также для обслуживания флота во время выполнения им боевых операций. В последнем случае на привязной аэростат ложилось осуществление общей разведки, обнаружение подводных лодок и мин. Как показал опыт, находящаяся в море эскадра обнаруживалась с аэростата (по дыму) на расстоянии до 60 км, а в особо благоприятных случаях – до 80–100 км. Приблизительный состав и направление движения эскадры аэростат видел на расстоянии до 25–35 км, а маяки и большие суда – до 40–50 км.
Действуя совместно с бронепоездом, привязной аэростат, выполняя задачи по обслуживанию артиллерии бронепоезда, нес, кроме того, обязанности: по предварительной разведке местности, в районе которой действовал бронепоезд (в частности железнодорожной инфраструктуры), разведке позиций и численности сил противника, объекта атаки, тыловых путей (с целью предотвращения возможности со стороны противника повредить пути и отрезать бронепоезд), а также для связи бронепоезда со своими войсками.
Опыт Первой мировой и Гражданской войн наглядно показал, что развитие авиации и активное участие в войне аэропланов не вытеснило привязных аэростатов – в связи с развитием авиации они не только не потеряли своего боевого значения, но, наоборот, его увеличили. Значение привязных аэростатов повышалось, когда армия не имела в своем распоряжении достаточного количества аэропланов, и когда привязные аэростаты, как это и было в русской армии в Первую мировую войну, были вынуждены в довольно широком масштабе выполнять и задачи авиации – особенно по общей разведке.
Блестящим доказательством необходимости привязных аэростатов для армии являлся рост их количества в армиях иностранных государств, а также в русской армии во время Первой мировой войны.
Германия, имевшая к началу войны всего лишь 27 боевых воздухоплавательных единиц, к концу войны имела их 214; Франция с 12 боевых единиц на сухопутном фронте довела их количество до 200 (кроме того, она имела около 80 морских привязных аэростатов); Англия, имевшая к началу войны всего лишь одну воздухоплавательную часть с привязным аэростатом, к концу войны насчитывала 83 воздухоплавательных части на сухопутном фронте и около 80 морских привязных аэростатов; Россия с 27 единиц к началу войны увеличила их количество к концу войны до 83.
Все это иллюстрирует возросшее значение аэростата – эффективного боевого средства Первой мировой войны.
Привязной аэростат, блестяще доказавший в Первую мировую и Гражданскую войны свое боевое значение как для армии, так и для флота, и признанный всеми крупными военными авторитетами необходимым боевым средством, при всех своих достоинствах, обладал одним крупным недостатком – уязвимостью от атак противника с воздуха.
Именно присутствие в качестве движителя аэростата легко воспламеняемого газа – водорода – придавало ему повышенную уязвимость, а значит, требовало наличия самых тщательных мер по его обороне.
Легкость воспламенения водорода, находящегося в оболочке, самой оболочки, а также большие размеры аэростата, давали самолетам противника великолепную возможность уничтожить аэростат, расстреливая его обычными и зажигательными пулями (были зафиксированы и случаи обливания горючей жидкостью). В начале Первой мировой войны, когда привязные аэростаты еще в полной мере не выявили своего боевого значения, попытки неприятельских летчиков уничтожить аэростат в воздухе были случайны и, в целом, безуспешны. Но с начала 1916 г., благодаря прогрессу аэронавтики (значительно усовершенствованные тактико-технические характеристики аэростатов – высота подъема, устойчивость, скорость приведения в боевое положение, подвижность), успешность воздушной разведки с привязных аэростатов уже дала противнику почувствовать себя весьма остро. Соответственно, противник организовал систематическую охоту своих летчиков на аэростаты, причем его пилоты всеми доступными способами пытались расстрелять и зажечь аэростаты – не только в воздухе, но и на земле.
Достаточно сказать, что лишь в одной германской армии за время войны от огня неприятельских летчиков погиб 471 аэростат, из них 40 в течение 1915–1916 гг., 116 – в течение 1917 г., и 315 – за десять месяцев 1918 г.
На Восточном фронте в 1916–1917 гг. от той же причины погибло 57 русских аэростатов.
Именно грамотная организация обороны привязного аэростата от воздушных атак противника обеспечивала возможность осуществлять интенсивную и весьма продуктивную работу аэростата в бою.
Для защиты аэростатов в разных армиях и в разное время пользовались различные способами, которые применялись как самими воздухоплавателями, так и войсковым командованием, в ведении которого находился аэростат.
Для решения задач обороны аэростата воздухоплавательный отряд, в который он входил, имел на вооружении пулеметы, сосредоточенные на земле и приспособленные для стрельбы по воздушным целям. Кроме того, на подступах к аэростату сосредотачивались группы отборных стрелков из винтовок и снайперских винтовок, поражавшие самолеты противника. Наблюдатели в гондоле аэростата вооружались автоматическими винтовками и ручными пулеметами.
Но все эти средства, естественно, были совершенно недостаточны для отражения атак неприятельских летчиков. Войсковое командование, со своей стороны, должно было принимать повышенные меры к охране аэростата и обеспечению его спокойной работы, особенно в период боя – когда аэростат руководил организацией огня целых групп батарей, преимущественно решая контрбатарейные задачи, что, естественно, оказывало серьезное влияние на общий ход развития боевых операций. К числу таких мер обороны аэростата относились организация истребительного прикрытия и сосредоточение противоаэропланных батарей.
Лучшим средством защиты аэростата была его охрана со стороны своих истребителей. Конечно, выделение для обороны аэростата постоянных истребителей – средство дорогостоящее, а при недостатке истребителей, например в русских авиаотрядах, и недоступное – вследствие как удаленности последних от воздухоплавательных отрядов, так и перегруженности их возложенными на них непосредственными боевыми задачами. Однако при наличии на данном боевом участке или вблизи от него отряда истребителей последнему вменялось в обязанность при полетах над русскими позициями в поисках неприятельских аэропланов выполнять и задачу охраны своих аэростатов. Особенно активно данная задача реализовывалась во французской и германской армиях.
Защита аэростата противоаэропланными батареями была значительно легче организуема и применялась регулярно, вне зависимости от наличия или отсутствия истребительного прикрытия. Для этой цели наиболее пригодны были, конечно, специальные зенитные орудия, но в случае их отсутствия они заменялись легкими полевыми орудиями, установленными на специальные станки. Считалось достаточным иметь для обороны аэростата 2–3 батареи, расположенные в 2–3 километрах от аэростата, причем по крайней мере одна батарея должна была находиться со стороны фронта, а еще одна – с тыла аэростата. Если имелись 3 батареи, то они располагались треугольником, в центре которого находился аэростат. Если не представлялось возможным специально выделить батареи для обороны аэростата, то предписывалось пользоваться для этой цели уже имеющимися на боевом участке противоаэропланными батареями – лишь изменяя их позиции так, чтобы они могли обслуживать и аэростат. Причем на активных участках фронта в местах расположения на одном боевом участке группы привязных аэростатов, выделение специальных батарей для их охраны являлось обязательным. В немецкой армии с осени 1916 г. каждый воздухоплавательный отряд имел на вооружении две пушки мелкого калибра (автоматические 20 или 37-мм орудия).
Конечно, достичь полной безопасности привязных аэростатов было невозможно даже при подавляющем количественном превосходстве своих истребителей и артиллерийских мощностей (всегда присутствовала вероятность того, что группа блуждающих истребителей противника наткнется на аэростат), но наличие соответствующей организации защиты аэростатов средствами войскового командования все же являлось достаточной гарантией их выживания. Опыт Первой мировой войны продемонстрировал, что на тех важных боевых участках, где удавалось применить надлежащую охрану привязных аэростатов с помощью заградительного огня противоаэропланных взводов или батарей, либо истребителей – уничтожение аэростатов самолетами противника носило случайный характер.
Привязные аэростаты, использовавшиеся для наблюдения за противником – фактически наблюдательные вышки для полевых войск. Они поднимались на высоту 200–1000 м и позволяли видеть с помощью бинокля в ясную погоду на расстояние 10–12 км. Передвижение войск противника распознавалось на дальности до 8 км, укрепления и искусственные препятствия – 4–5 км, а детали инженерных сооружений – с 2–3 км. Зависящий от водорода аэростат мог вести наблюдение на протяжении 4 часов. Но возникал вопрос: как спасти экипаж в случае гибели или повреждения аэростата?
И в 1917 г. парашюты сделались неотъемлемой принадлежностью воздухоплавательных частей, оснащенных привязными аэростатами. Мысль о применении парашютов для спасения экипажей привязных аэростатов возникла после многочисленных случаев атак неприятельских самолетов на русские аэростаты в конце 1915–1916 гг.
Еще до Луцкого прорыва 1916 г. командующим 6-й воздухоплавательной ротой был подан рапорт в Полевое управление авиации и воздухоплавания при штабе Верховного Главнокомандующего – в рапорте обосновывалась необходимость применения парашютов в частях, оснащенных привязными аэростатами.
Положительное решение данного вопроса простимулировал удачный опыт применения парашютов французскими наблюдателями у крепости Верден: когда буря сорвала 20 привязных аэростатов и понесла их к германским позициям, экипажи 18-ти успели выброситься с парашютами и благополучно приземлились в расположении своих войск.
К весне 1917 г. парашюты системы Жюкмеса, полученные из Франции, стали поступать в русские воздухоплавательные части. Эти парашюты, имевшие размер рабочей поверхности 85 кв. м, производились и в России – в мастерских Воздухоплавательной школы и фирмой «Треугольник». Кроме того, поступили на вооружение (переданные с управляемых аэростатов) отечественные парашюты системы Г. Е. Котельникова – с площадью поверхности 41 кв. м, оригинальной укладкой в чехле-ранце, находящемся за спиной воздухоплавателя.
Но вследствие неудобства этой укладки именно для воздухоплавателя (стесняла его движения в корзине аэростата) она применялась вместе с подвеской без чехла. Впоследствии парашюты Котельникова стали использоваться вместе с помочами, надеваемыми воздухоплавателем, с укладкой в чехол-ранец системы И. Л. Когутова. Парашют мог подвешиваться под рулевым мешком аэростата – в узком чехле, предохранявшем парашют от преждевременного раскрытия ветром.
Такая подвеска давала наблюдателю уверенность в успешном раскрытии парашюта.
Из-за особой остроты вопроса о снабжении воздухоплавательных частей парашютами в июне 1917 г. в мастерских воздухоплавательного дивизиона особого назначения был создан парашют из мадапалама и тика, по образцу французского. При испытании в 20-м армейском воздухоплавательном отряде этот парашют при сбрасывании груза давал скорость спуска в 2,5–3 метра в секунду.
Испытание парашюта из перкаля, изготовленного фирмой «Треугольник», проведенное в 1917 г. в Воздухоплавательной школе, также показало возможность применения таких парашютов – без опасения, что ткань может слежаться. Этот парашют разворачивался через 3,5–4 секунды (шелковый за 3–3,5 секунды) – за счет большего трения материи.
Прочность ткани парашютов также была значительная – до 700 кг на разрыв.
Всего на Русском фронте Первой мировой войны в течение 1917 г. было зарегистрировано 62 (боевых и тренировочных) спуска на парашютах наблюдателей привязных аэростатов.
И мы приведем данные с указанием наиболее показательных случаев использования парашютов экипажами аэростатов в боевой обстановке (обстоятельства спуска на парашюте (везде – 1917 г.) / результат спуска на парашюте):
1) 29 мая артиллерист-наблюдатель 25-го армейского воздухоплавательного отряда Полторацкий выбросился из подожженного огнем неприятельского самолета аэростата с высоты 700 м / При спуске потерял сознание и получил легкие ранения при падении;
2) 2 июня наблюдатель 27-го армейского воздухоплавательного отряда старший унтер-офицер Власенко выбросился из подожженного огнем неприятельского самолета аэростата во время снижения – с высоты 300 м / Парашют Жюкмеса не был пристегнут, и Власенко прыгнул, обмотав веревку вокруг руки и шеи. Остался жив, но получил порезы руки и шеи;
3) 2 июня наблюдатель 20-го армейского воздухоплавательного отряда старший унтер-офицер Брянцев выбросился из подожженного огнем неприятельского самолета аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 530 м / Благополучно;
4) 3 июня рядовой той же части Пейкаля – то же / Благополучно;
5) 10 июня наблюдатель 45-го корпусного воздухоплавательного отряда Федоровский выбросился на парашюте Жюкмеса с атакованного аэростата с высоты 450 м. В аэростате обнаружены 104 пробоины / Благополучно;
6) 10 июня артиллерийский наблюдатель 45-го корпусного воздухоплавательного отряда Ярчевский – то же / Благополучно;
7) 10 июня наблюдатель 7-го армейского воздухоплавательного отряда Курбас выпрыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 650 м / Благополучно;
8) 11 июня артиллерийский наблюдатель 25-го армейского воздухоплавательного отряда Кочетков прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 400 м / Парашют полностью не раскрылся (2 спусковых шнура оказались порваны), и Кочетков, получив ушибы ног, на носилках был доставлен в госпиталь;
9) 16 июня наблюдатель 14-го армейского воздухоплавательного отряда Ульяновский прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 600 м / Вследствие позднего прыжка (огонь перекинулся в гондолу аэростата) около трети парашюта обгорело – Ульяновский получил ожоги, но остался жив;
10) 19 июня наблюдатель 2-го корпусного воздухоплавательного отряда Самгин прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 700 м / Парашют слипся и не раскрылся, Самгин погиб;
11) 23 июня наблюдатель 7-го корпусного воздухоплавательного отряда Васильев прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 200 м / Благополучно;
12) 23 июня наблюдатель 9-го корпусного воздухоплавательного отряда Смелов прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Котельникова с высоты 250 м / Стропы не были пристегнуты лямками, и Смелов держал их в руках; приземлился благополучно;
13) 23 июня наблюдатель 19-го армейского воздухоплавательного отряда Александров прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 200 м / Благополучно;
14) 25 июня наблюдатель 2-го гвардейского корпусного воздухоплавательного отряда Некрасов прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата с высоты 40 м / Парашют раскрылся, когда Некрасов был уже на земле, и воздухоплаватель погиб;
15) 1 июля наблюдатель 45-го корпусного воздухоплавательного отряда Руденко прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 300 м / Благополучно;
16) 1 июля наблюдатель 45-го корпусного воздухоплавательного отряда Троицкий (штурмового батальона 3-й стрелковой дивизии) прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 300 м / Благополучно;
17) 5 июля наблюдатель Гренадерского корпусного воздухоплавательного отряда унтер-офицер Кочмара прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Котельникова с высоты 125–150 м / Получил легкий ушиб ног;
18) 6 июля наблюдатель 18-го армейского воздухоплавательного отряда (и его командир) Бонет прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 400 м / Падающая горящая оболочка аэростата накрыла парашют в воздухе, и офицер погиб;
19) 12 июля наблюдатель 29-го корпусного воздухоплавательного отряда Порчинский прыгнул с атакованного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 600 м / Благополучно;
20) Тогда же унтер-офицер Лангман / Благополучно;
21) 27 июля наблюдатель 9-го корпусного воздухоплавательного отряда Соснин прыгнул с атакованного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Котельникова с высоты 125 м / Получил легкие ушибы;
22) 11 августа наблюдатель 2-го сибирского корпусного воздухоплавательного отряда Врумель прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 700 м / Благополучно;
23) 12 августа наблюдатель 16-го корпусного воздухоплавательного отряда Соболев прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 300 м / Во время запоздавшего прыжка парашют воздухоплавателя зацепился за хвостовые парашюты аэростата, затем оборвал их, но развернуться уже не успел; Соболев погиб;
24) 13 августа наблюдатель 6-го сибирского корпусного воздухоплавательного отряда Мацкайт прыгнул с атакованного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 520 м / Благополучно;
25) 25 августа наблюдатель 3-го корпусного воздухоплавательного отряда Воронцов прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 500 м / Благополучно;
26) 26 августа наблюдатель 22-го армейского воздухоплавательного отряда Смирнов прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 300 м / Благополучно;
27) 13 сентября наблюдатель 2-го армейского воздухоплавательного отряда Вильш прыгнул с зажженного неприятельским самолетом аэростата на парашюте Жюкмеса с высоты 625 м / Получил легкие ушибы.
Таким образом, статистика иллюстрирует, что из 27 случаев применения парашютов в боевой обстановке только в четырех воздухоплаватель погиб. То есть спаслось 85 % наблюдателей. С учетом тренировочных прыжков эти показатели еще более возрастают. Ранцевый парашют был достаточно надежным средством спасения экипажей привязных аэростатов при прыжках на высотах в диапазоне 1100–100 м.