Утром адвокату Косых позвонила Соня и сказала, что приехала погостить её мать, пробудет несколько дней.

– Отлично! – обрадовался Павел. – Сейчас созвонюсь со следователем и свезу её на допрос как свидетеля. Пусть расскажет о героическом прошлом нашего подводника! Предупреди её, пожалуйста!

Примерно через час Косых и Елена уже заходили в рабочий кабинет Мамедова. Тот любезно предложил гостям расположиться на стульях, обратил внимание на тёмную одежду женщины: длинную юбку до пола и чёрный платок на голове.

Сам устроился в кресле, достал протокол и положил перед собой, попросил Елену:

– Давайте ваш паспорт!

Сомова протянула документ.

– Меня зовут Арсен Давидович, я веду уголовное дело в отношении вашего бывшего мужа, – сообщил следователь, не поднимая головы, заполняя первую страницу протокола. Немного погодя посмотрел на Елену: – Сколько вы прожили с ним в браке?

Женщина задумалась:

– Развелись в девяносто пятом, а прожили вместе лет двенадцать.

Следователь перевернул протокол и протянул шариковую ручку:

– Предупреждаю об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. Распишитесь, где я поставил галочки.

Елена взяла ручку и вопросительно посмотрела на Косых. Увидев, как тот согласно кивнул, расписалась.

– Вы хорошо жили? – поинтересовался следователь.

Елена пожала плечами:

– Жили как все, муж служил подводником, я дочку растила, ждали на берегу. Потом начались девяностые – стало хуже. Семёну зарплату задерживали, продукты пропали.

– И вы тогда решили мужа выгнать?

– Нет, трудности закаляют, – иронично заметила Елена.

– Тогда что же? Пил? А может, приставал к дочери?

Елена закрутила головой:

– Нет, ну что вы! Пить – да, все стали больше, но к дочери не приставал никогда. Он её очень любил и никаких вольностей себе не позволял.

– Но он же участвовал в ваших общих семейных делах? Помогал дочку мыть в ванной? Спать укладывал.

Елена пожала плечами:

– Ну да, стоял, держал полотенце. А когда дочка стала старше и мне было тяжело её поднимать, он закутывал Соню в халат и нёс в постель. Перед сном целовал на ночь, говорил, что очень любит.

Следователь усмехнулся:

– Прямо идиллия какая-то у вас была, семейная пастораль! Тогда почему он от вас ушёл?

Елена умолкла, решая, какую причину придумать своему поступку, наконец ответила:

– Это я их бросила, – осмотрела кабинет, быстренько выбрав красный угол, перекрестилась на него, тихо прошептала: – Прости меня, Господи!

Следователь прижался грудью к столу, приблизил лицо с любознательной ухмылкой:

– Интересно, интересно! С чего бы это?

– Просто я почувствовала любовь к Богу и поехала пожить в монастырь.

Мамедов наигранно засмеялся, откинулся на спинку кресла:

– И как это вы почувствовали? Он что, вас щекотать стал или ночами являться? Что вы мне здесь басни рассказываете? Что случилось? Отвечайте конкретно! Заметили, что муж начал проявлять интерес к ребёнку? Или его на стороне задержали за совращение, а доказать не могли?

– Что вы такое говорите? Разве я могла бы тогда оставить его с Сонечкой? Просто жизнь такая стала тяжёлая, батюшка в церкви сказал мне, что обрету покой в объятиях Господа.

– Даже так? – Следователь повысил голос. – Оставили малышку с пьяницей и уехали в монастырь обретать покой? Очень правильное решение! И наплевать, что мужик с ребёнком творил без вас!

– Соне почти одиннадцать было, взрослая девушка, а я навещала их.

– Это же надо, – следователь всё сильнее заводился, повышая голос, – мамаша дочку свою навещала, вместо того чтобы воспитывать, объяснять, помогать ребёнку войти в большую жизнь! Чему ваш муж мог девочку научить в таком возрасте – инцесту? За что его задерживали на трое суток?

– Это была ошибка! – воскликнула Елена. – Следствие разобралось, и мужа сразу отпустили.

– Не слишком ли следствие поторопилось? – ехидно заметил Мамедов. – Та женщина тоже была изнасилована, прежде чем убита?

Косых выпрямился на стуле, с возмущением посмотрел на следователя, готовясь вступиться за свою подопечную.

– Да что вы такое говорите! На что намекаете? Эта девушка встречалась с кем ни попадя! – воскликнула Елена. – Сомов очень порядочный человек. Он даже вооруженного преступника убийцу задержал, жизнью рисковал! Вот Павел Иванович тогда в военной прокуратуре работал, он это дело расследовал.

Мамедов перевёл взгляд на Косых.

Тот утвердительно кивнул, подтверждая сказанное.

Казалось, это немного успокоило следователя, и он понизил тон:

– Ладно, давайте по порядку запишем всё, что вы сказали…

Подвозя Сомову домой, Косых анализировал допрос и понял, что так и не услышал причину ухода женщины в религию, решил сам уточнить:

– Елена, а что всё-таки случилось, что ты ушла в монастырь?

Женщина замерла, потеребила ушки чёрного платка:

– Вы же всё помните, Павел, я специально не назвала причину следователю, чтобы он не стал копать глубже. Это убийство девушки с верхнего этажа всю нашу жизнь перелопатило. Семёна задержали, а я храм стала посещать, с батюшкой говорила, дала себе обет – если мужа выпустят, поеду в монастырь. Буду в благодарность молиться, чтобы настоящего убийцу арестовали. Не мог же Семён такое сотворить! Я ведь тогда солгала вам, что мы вместе девушку нашли. Не видела я её. И даже не знала, что случилось. Поссорились мы по дороге, а когда домой пришли, совсем разругались. Семён психанул и пошёл курить на улицу. Он всегда так делал, чтобы успокоиться. Жду и жду его, а он не возвращается. Я расплакалась, пошла к дочке в спальню, вместе уснули. А утром он так и не появился. Соседи с первого этажа рассказали мне, что его задержала милиция за убийство девушки. Поведали всё, что знают. Поняла я, что свидетелей у него нет и всю вину обязательно свалят на него. Вот и придумала такой спектакль с бушлатом. Если бы не уверена была в его невиновности, не солгала бы! – Елена посмотрела на Косых, ожидая возмущения, но тот был спокоен, поинтересовалась: – А вы не удивлены? Вы это знали?

– В то время не знал… – укоризненно произнёс Косых, – а на днях Соня рассказала. Вы ей за это куклу подарили! Ловко вы тогда мужу подсказали, что надо говорить. Сыграли прямо как на сцене МХАТа по Станиславскому. Сам бы он не догадался…

– Так вы бы его иначе сразу арестовали! – воскликнула Елена. – Вот скажите честно, арестовали бы? Арестовали?

– Да, арестовал, – подтвердил Косых.

– Вот видите! Я стала его единственным свидетелем, спасительной опорой в тот момент! Без меня вы бы осудили честного человека, а потом жалели – все доказательства были против него! Нельзя же просто так бросать человека в беде, а он к тому же муж был мой Богом данный, и дочь у нас росла!

– Так и было бы, арестовал, – повторил Косых задумчиво, точно подтверждая свои слова, несколько раз медленно согласно кивнул.

– О Господи, мой грех! Прости меня грешную, Господи, – Елена начала креститься, зашептала молитву. Немного успокоившись, она поинтересовалась: – А преступника так и не нашли?

– Нет, не нашли, – угрюмо сообщил Косых.