17 августа 1998 года правительство Российской Федерации объявило о девальвации рубля, приостановлении обслуживания внутреннего долга и моратории на обслуживание внешних валютных долгов частных заемщиков. Это означало финансовое банкротство государства – дефолт.

Причина ясна. Государству было выгодно погасить свои обязательства по ГКО после девальвации рубля. Российским же и иностранным (главным образом американским) держателям векселей было выгодно их продать при «тяжелом» рубле по курсу 6 рублей за 1 доллар, чтобы перевести «деревянные» бумажки в «зелененькие» и быстро вывести их из России. Взаимная заинтересованность российских олигархов и американских финансовых воротил определила размер, форму и условия предоставления «стабилизационного кредита», который не стабилизировал ничего, но позволил алчным дельцам по обе стороны Атлантики выйти сухими из воды накануне неизбежного краха.

Известно, как этот крах состоялся. Когда деньги МВФ были оприходованы, дефолт фактически сотворили три человека: премьер-министр Сергей Кириенко, глава Центрального банка России Сергей Дубинин и министр финансов Михаил Задорнов. Хотя за кулисами действовал еще один персонаж – Анатолий Чубайс. В субботу 15 августа вечером состоялось совещание «большой тройки» в составе Дубинина, Кириенко и Чубайса, где обсуждалась тяжелейшая финансовая ситуация и меры по выходу из нее. Обсудив положение, «троица» поехала к Ельцину и, вывалив ему на голову всё, убедила президента, что дефолт по внешнему долгу – это обычная международная практика, не грозящая России почти ничем. Не знаю, ведал ли Ельцин, что творит, но он одобрил предложения Центрального банка и правительства, принял отставку своего экономического советника Александра Лифшица, но просьбы об отставке Дубинина и Кириенко поначалу отклонил.

Всю ночь с субботы на воскресенье шли тяжелые телефонные переговоры Чубайса с руководством МВФ, для которого весть о том, что Россия, растратив 5-миллиардный транш «стабилизационного кредита», вводит трехмесячный мораторий на выплату внешних долгов, явилась полной неожиданностью. Так мы не договаривались – сказали Чубайсу. Дело едва не дошло до разрыва отношений МВФ с Москвой. Лишь в «черный понедельник» 17 августа в 4 часа утра «рыжий лис» договорился с мировыми банкирами, чей представитель срочно вылетел в Москву. А днем Сергей Кириенко на пресс-конференции в Доме правительства огорошил Россию и мир известием о банкротстве российского государства. А так как народ об этом ничего не знал, а правительственные чиновники, вопреки «злым слухам», успокаивали людей и призывали не изымать деньги из банков, то «демократическое» государство второй раз за семь лет нагло и бессовестно ограбило свой народ, еле сводивший концы с концами.

А когда дефолт случился и рубль «похудел» вчетверо, виновные в этом стали лгать. Заместитель главы Центробанка Сергей Алексашенко, вице-премьер Борис Немцов и другие утверждали, что альтернативы дефолту не было и что Международный валютный фонд был информирован обо всем. Но вот что сказал Александр Шохин, в бытность которого министром экономики и вице-премьером, курировавшим финансовый блок, эта система внедрялась:

«Самая большая ошибка была сделана в конце 1994 года, когда был запущен механизм погашения бюджетного дефицита за счет государственных ценных бумаг. В январе 1995 года инфляция составляла 20 % и эти бумаги должны были ее покрывать. Но было очевидно, что при доходности бумаг выше 30 %, построенная на них финансовая пирамида обречена на крах. В ноябре 1997 года, когда волна мирового финансового кризиса докатилась до нас, Центральный банк и правительство приняли второе ошибочное решение – любой ценой держать курс рубля, хотя уже тогда было ясно, что из-за падения мировых цен на нефть у нас складывается минусовой внешнеторговый баланс. Компенсировать это могла только девальвация. И ее нужно было плавно потихоньку провести, вместо того чтобы растрачивать валютные резервы страны на поддержание рублевого курса. Но стратегия была выбрана другая: высокие процентные ставки, высокая доходность ГКО (за 100 и даже за 200 процентов). Простой расчет показывал, что через полгода – летом 1998 года – пирамида ГКО рухнет. И если бы правительство Кириенко было более профессиональным и более честным, то оно уже в мае должно было провести девальвацию. Но оно этого не сделало.

Хуже того, – продолжал Шохин. – 7 мая на заседании правительства из уст министра финансов и главы ЦБ впервые прозвучали слова „дефолт“ и „девальвация“, которые послужили причиной майского кризиса на российском фондовом рынке. Отныне держатели ГКО стали ждать этого, а правительство, вместо того чтобы девальвировать рубль, решило выбить любой ценой деньги из МВФ и продержаться до осени. А в это время шла подготовка олигархических структур к обвалу. Многие российские и иностранные банки сбросили ГКО и подготовились к девальвации. Все, кто мог выйти с рынка ГКО, – вышли. Под это был взят и истрачен заем МВФ. Что это: ошибка или сознательная поддержка тех, кто желал обезопасить себя от краха финансовой системы? Я полагаю – последнее, и потому не верю Немцову, когда он говорит, что правительство Кириенко было антиолигархическим. Ну а то, что было сделано 17 августа – это вопиющий непрофессионализм и политическая близорукость».

Сатанинский цинизм случившегося потряс даже «чёрта в синем» Игоря Малашенко – соратника Чубайса по выборной кампании 1996 года. «На самом деле у нас не катастрофа, а большая беда, когда люди разуверились в способности руководства страны решить их проблемы, – сказал он тогда. – Они чувствуют себя в очередной раз обманутыми. Многие говорят одно и то же: „Мы никогда не думали, что еще раз доживем до этого унижения – пустых полок, невозможности получить свои деньги в банке и т. д.“ Всё это – больше, чем катастрофа. Это настоящая беда, которая омрачает перспективы создания в России любой работоспособной политической системы. И это закономерный итог экономической политики, проводившейся в последние годы». Политики, которая, по сути, была одним сплошным преступлением.

Особо надо сказать о поведении Ельцина в те дни. 15 августа, находясь во Пскове, он дал твердое президентское слово, что экономического обвала и девальвации рубля в России не будет. Эти слова раструбили на всю страну все телевизионные каналы. А через день грянул дефолт. Что это было: сознательная ложь или неадекватное восприятие действительности – не знаю. Но как бы то ни было, президент постыдно обманул и наотмашь лягнул свой исстрадавшийся народ, осчастливить который он некогда обещал. Неделю после дефолта Ельцин почти не появлялся на телеэкране, а появляясь, производил тягостное впечатление старого больного царя, которым вертят ушлые царедворцы. На пресс-конференции в Москве лидер коммунистов Геннадий Зюганов заявил, что Ельцин «уже давно ничего не соображает и потерял чувство ответственности за происходящее в стране». С разных сторон зазвучали требования об отставке.