Жертвой первой схватки за Газпром стал и. о. генерального прокурора России Алексей Ильюшенко (1957–2021) – уроженец города Анжеро-Сунженск Кемеровской области, нежданно прыгнувший к вершинам власти. Окончив в 1979 году юридический факультет Красноярского университета, он в 1986–1989 годах работал заместителем прокурора Кировского района Красноярска, а осенью 1989 года был переведен в Москву в аппарат прокуратуры РСФСР, где со временем занял пост заместителя начальника отдела Генпрокуратуры по надзору за исполнением законов в межнациональных отношениях. Этот отдел входил в управление по надзору за Министерством госбезопасности России, благодаря чему Ильюшенко сдружился с министром госбезопасности генералом Виктором Баранниковым, генеральным прокурором Валентином Степанковым, членами президентской администрации. 19 марта 1993 года Борис Ельцин назначил его руководителем Контрольного управления Администрации президента вместо ушедшего в отставку Юрия Болдырева. А 26 февраля 1994 года по указу президента Ильюшенко стал исполнять обязанности генерального прокурора России – вместо поддержавшего «октябрьский бунт» Степанкова.

Деятельность Ильюшенко на этом посту вызывала немало вопросов. К примеру, дурно пахла его дружба с небезызвестным деятелем ельцинской эпохи Дмитрием Якубовским – прыгнувшим из грязи в кремлевские князи «генералом Димой», с которым Ильюшенко не раз летал по каким-то делам в Швейцарию, чем привлек к себе внимание Лубянки. Не менее любопытной была его дружба с главой балашихинской фирмы Balcar Trading Sarl Петром Янчевым, который обеспечивал престижными иномарками по сходной цене ельцинскую элиту. Были и другие подобные факты, из-за чего Совет Федерации РФ дважды отклонял его кандидатуру на пост генерального прокурора России, и Ильюшенко был всего лишь и. о.

В октябре 1995 года Алексея Ильюшенко сменил Юрий Скуратов, а 15 февраля 1996-го его арестовали. В тот день в 14 часов по московскому времени Борис Ельцин объявил в Екатеринбурге о том, что вступает в новую гонку за президентский мандат, а через час по обвинению в коррупции и взяточничестве в Москве был арестован Ильюшенко. Его поместили в ИВС Лефортово, а сотрудники Генпрокуратуры и ФСБ повели с ним «работу». Ильюшенко обвинили в незаконном приобретении через фирму Balcar Trading двух престижных джипов для своих красноярских родственников и в лоббировании за взятки интересов этой фирмы. Арестованный свою вину отрицал, утверждая, что обвинения против него надуманны, а компрометирующие показания П. Янчева получены с нарушением закона. Но ему «шили дело». Ильюшенко долго не мог понять почему. Пока наконец… Вот что потом рассказал сам бывший главный прокурор России:

Вопрос: Была информация, что вас избивали в следственном изоляторе в Лефортово.

Ответ: Да, в «Комсомольской правде»… Никто меня не избивал. Это ложь. Но буквально через несколько дней после этого, после обеда, открылось окошко в камере и дежурный сказал, чтобы я собирался на вызов. Я собрался, мы вышли. Обычно комнаты, где беседуют на вызове, находятся на втором этаже. А тут мы пошли на первый. Зашли в одну из камер. Там находилось два человека. Я сразу понял, приблизительно, о чем будет разговор. Спросил, кто они такие? Один из них сказал, что он из Московского управления ФСБ, а у второго я не успел поинтересоваться, поскольку разговор пошел по существу. Они сказали, что мне пора бы уже выходить из тюрьмы. Я улыбнулся и спросил: «Что, конкретно, хотите?» И они мне вдруг говорят: «Алексей Николаевич! Вы помните, что Петр Викторович (Янчев. – А.М.) продал автомашину сыну Черномырдина?» Я этого не то что не помнил, я этого не знал. Тогда они мне достают небольшую такую бумагу – справку из ГАИ о постановке машины на учет. Я подумал, что это подделка. Они говорят: «Это правда». Я спросил: «Что из этого следует?» Они говорят: «Алексей Николаевич! Сделайте заявление о том, что вы знаете со слов Янчева, что эта машина является взяткой (Черномырдину. – А.М.)».

Пока я переваривал это, пошел разговор о Лужкове и его замах. Я спросил: «Что хотите?» Они говорят: «Ну, неужели вы не понимаете? Что касается Виктора Степановича – это один вопрос, а что касается Юрия Михайловича и его заместителей – мы поставим вопрос об аресте…» Я, вы знаете, долго говорил с адвокатом на эти вещи. У меня, быть может, тогда впервые от души эти слова пошли. Я им тогда сказал: «Знаете, ребята, может быть, я плохо выбирал в жизни друзей, что они теперь меня оговаривают, но я никогда не был сволочью». А в окончание, когда они уходили, я встал (здесь разговор сумбурный), один из них достал ампулу и сказал: «Если не пойдете на контакт, то можете спокойно ее разжевать», – и вышли из камеры.

В ампуле был цианистый калий. Ампулу Ильюшенко не принял и сотрудничать, по его словам, с представителями Лубянки не стал. Если бы он поднял шум, то в проносе ампулы обвинили бы адвоката и дело развернули против него. Поэтому, находясь в тюрьме, Ильюшенко молчал. Но когда в феврале 1998 года его, больного туберкулезом, выпустили якобы до суда на свободу, он поведал доверенным журналистам эту историю. Из его рассказа следует, что в начале 1996 года некими влиятельными силами намечался арест мэра Москвы Юрия Лужкова и его ближайшего окружения, а премьер-министра Виктора Черномырдина хотели, как минимум, дискредитировать и снять со своего поста. Конечной целью операции, очевидно, были владения Лужкова и Газпром.

В связи со своим делом Ильюшенко упомянул тогдашнего начальника Московского управления ФСБ генерала Жмячкина и некоторых сотрудников президентской администрации. Это указывает, что за кулисами спектакля, видимо, стояла известная кремлевская группировка, куда входили директор ФСБ Михаил Барсуков, глава Службы безопасности президента Александр Коржаков и вице-премьер правительства России Олег Сосковец, связанный с пользующимися недоброй славой братьями Чёрными, которые в начале 1990-х подмяли под себя алюминиевую промышленность России. Видимо, замышлялась комбинация с заменой Черномырдина Сосковцом с целью «прихватизировать» Газпром.

Операция имела шансы на успех. Но в последний момент в игру вмешались давосские олигархи, Татьяна Дьяченко и Анатолий Чубайс. Исходя из своих интересов, они скомпрометировали «заговорщиков» в глазах президента, используя вышеупомянутый сюжет с набитой долларами коробкой из-под ксерокса и публикации в прессе. Накануне выборов Борис Ельцин отправил «боярскую троицу» в отставку. В итоге Черномырдин остался на своем посту, а Газпром – под крылом премьера и его людей. Но долго почивать на лаврах им не пришлось.