Вернулся Лёха уже не под Кременную. Полным ходом шла подготовка к штурму Авдеевки и окружающих сёл и посёлков. Взять один из них и стало задачей их 777-го полка. О переводе полка он узнал в пункте постоянной дислокации части, куда приехал перед возвращением на фронт.
ППД располагался в одном из уральских областных центров, и Лёха приехал туда впервые. Его и других мобиков перевели в 777-й полк сразу после первой отправки на фронт. До этого они числились в какой-то резервной части.
Лёха немного прогулялся по городу. Этот областной центр считался культурной столицей Урала и славился красивой набережной, парой музеев и высокой башней. По набережной Лёха прошёлся, а вот в музеи не пошёл. На башню тоже не стал подниматься. Не до этого. Хотя на будущее он этот город запомнил: «Если вдруг с Леной окажусь здесь – будет где погулять».
До военного городка Лёха доехал на такси. Ничего интересного он там не обнаружил: пара рот марширующих срочников, несколько десятков выздоравливающих и скучающие штабные женщины.
Командовал этим хозяйством ни разу не бывавший на фронте капитан. По какому-то недоразумению его назначили врио командира полка. Хотя все знали, что настоящий комполка находится на фронте, и все важные вопросы согласовывались с ним по связи.
Но гонора у капитанишки имелось много. Каждое утро он строил выздоравливающих и после гимна и поднятия флага говорил важные слова о необходимости выполнения боевых задач. В ответ он слышал хохот и ругань вполголоса. После этого три десятка хромых, косых, безногих и безруких шли по своим делам. Кто-то – в казарму досыпать, другие – пить в кабаки или в ту же казарму, а некоторые – по больницам.
К счастью, долго Лёхе находиться в военном городке не пришлось: через три дня всех готовых к отправке посадили на самолёт и отвезли в один из южных городов России. А потом погрузили на «Уралы» и доставили на новую базу полка в районе Авдеевки.
Среди бойцов, ехавших в полк, оказалось немало не совсем выздоровевших. Кто-то хромал, у кого-то не до конца работала рука. Но поступил приказ: собрать партию бойцов. И всех отправили на фронт.
До базы ехали медленно и с большой дистанцией между машинами. Хохлы методично били по нашим тылам, и водители очень боялись попасть под укропский беспилотник. Наконец, приехали в лес, где базировался полк. Точнее, не лес даже, а целая группа лесополос. Лёха и двое бойцов пятой роты отправились к крайней к противнику лесополосе. Там и была располага пятой роты.
К тому времени Лёха уже знал, что старого комбата сняли, а Омска поставили на его место. Бывает и такое. Но кто новый ротный, Лёха не знал, говорили, что кто-то переведённый из другого полка. Но больше никто ничего не пояснил.
– Студень, с возвращением! – обнял его радостный Рыжий. За ним прибежал Прапор. Куда уж без него. А с ними неожиданно – Малой, вернувшийся в роту после ранения.
– Как отдохнул? – спросил его мечтавший об отпуске Прапор.
– Отлично! Но потом расскажу. Новости есть.
– У нас тоже новости есть. У нас новый командир, – подмигнул Рыжий, – и ты его знаешь.
– Кто он?
– А щас увидишь. Пошли к нему.
Командир роты расположился в оперативно вырытом блиндаже. Рядом с ним за наспех сколоченным столом сидели на чурках и ящиках несколько знакомых Лёхе командиров взводов и отделений – Буйвол, Грач, Илич и другие. Лёха поздоровался с парнями.
– А где ротный? – спросил он Буйвола.
– Сейчас с совещания у комбата вернётся.
– От Омска?
– От комбата. Он теперь комбат!
Следующие минут двадцать Лёха рассказывал о своём отпуске, а потом все обсуждали новость.
– Лёха, ты женился?! – охренел Прапор от полученной информации. – Ну, поздравляю, братан!
Все тоже бросились поздравлять и обнимать его. По мере выяснения подробностей изумление усилилось.
– Медсестра? – заулыбался Грач. – Лёха, ты молодец! Ты реализовал сексуальные фантазии всех раненых бойцов, лежавших в госпитале.
– А что, удобно! – заржал Рыжий. – И подлечит, и приласкает.
– Но-но!.. – вступился за свою жену Лёха.
Тут вся их банда заржала. Засмеялся и сам Лёха.
– Кого тут надо подлечить и приласкать? – раздался вдруг над ухом Лёхи знакомый голос, и он обернулся.
– Бенгал?!
– Лёха!..
– Так вот кто теперь наш ротный!..
– Ну, так получилось!..
Они радостно обнялись и засмеялись. Лёха был почти счастлив. Бенгал не только стал для него учителем в военном деле, но и Другом с большой буквы. Последний раз он с ним списывался месяц назад – ждал распределения на фронт после офицерских курсов. И вот распределили!
– Так, Студень! – прервал Бенгал дружеское общение. – О жизни мы с тобой ещё поговорим, вечером приходи ко мне. А пока по делу. Буйвол получил мамлея и переходит в замполиты роты, ты же встанешь вместо него на взвод. Ребята тебе все знакомы, за три недели взвод почти не пополняли. Пятеро «трёхсотых» и отпускников вернулись, и – всё.
– Принял, командир! – возражений у Лёхи не имелось, он после смерти Учителя мысленно стал считать третий взвод своим. И теперь это стало реальностью.
– А теперь, пацаны, садимся поудобнее, – начал Бенгал и достал планшет с картой, – вот смотрите. Это село Наивное. От него открывается путь к другому селу – Нинавскому. А за ним уже открывается путь на Авдеевку. Наша задача: взять Наивное. Задача непростая. За последний год его трижды пытались штурмовать войска ДНР, группировка «Восток» и наши ЦВОшники. Главная проблема в том, что между нашими позициями, вот за этой лесополосой, заминированное поле. – Бенгал показал на одну из трёх больших лесополос, окружавших село с востока и юга. – И, не пройдя поле, невозможно зайти в село.
– А с других сторон, командир? – спросил Буйвол.
– А с других сторон – то же самое, и там пойдут два других батальона.
– Охереть! – не сдержался Илич. – Лучше уж обратно в леса, там хоть от арты и «птичек» можно спрятаться. А тут просто сгорим в жестяных банках.
– А в чём дело-то? – спросил затесавшийся на совещание Рыжий. – Как мы пойдём на село?
– Парадной колонной на БТРах по минному полю! – истерично хохотнул Грач. Никто его не поддержал. Всем было не до смеха.
– Первым идёт «Шторм», Бенгал? – спросил Лёха. – А мы за ними на закрепление?
– Нет, пацаны. Первыми идём мы. Наша задача: закрепиться на окраине села, а потом уже подтянутся «Шторм» и зеки. Их задача – взять само село.
– Ни хера себе, политика партии! – взъелся Прапор. – А почему наша рота первая? Почему всегда мы, а не вторая или первая?
– Это решение командира полка, – поморщился Бенгал. – Наша рота – самая опытная. Он считает, что мы справимся лучше. Омск пытался роту в резерве оставить – не дали ему. А если не справимся, за нами пойдут вторая и первая. Точнее, они всё равно пойдут за нами, но второй волной. У нас сейчас сорок человек, их хватит на три-четыре дома в селе.
– А артподдержка?
– Будет всё ради такого дела. «Грады», миномёты, танки. Ланцеты будут с неба технику укров выискивать. ТОС полный пакет обещали.
– Обещали? – съязвил Илич.
– В этот раз, похоже, всё будет. Операция очень важная.
– Да, уж не хухры-мухры! – вздохнул Буйвол. – А откосить никак нельзя, командир?
– Никак, пацаны! – раздался вдруг голос подошедшего Омска. – Скоро будет большое наступление на этом направлении, и мы должны подготовить для него плацдарм. Это задача нашего полка, и нас никто не выпустит на отдых, пока мы её не выполним.
– Да уж, – вздохнул Лёха, – не вовремя женился.
– А ты женился? – оживился вдруг Бенгал. – На Лене?
– Да!
– Молодец! – хлопнул его Бенгал по плечу. – Поддерживаю выбор! Говорил же, отличная девушка!
Помрачневшие до этого командиры снова оживились при разговоре про свадьбу.
– Парни, внимание! – снова вмешался Омск. – Лёху, конечно, поздравляю со свадьбой, но дело не терпит. Остальные узнают это через ротных, но до вас довожу сам. Только что комполка объявил. У нас пять дней на подготовку. Потом выезжаем на исходную точку и после двух-трёх дней артподготовки начнётся штурм. Проверить технику, оружие, БК, провести инструктаж бойцов, высадка-посадка, медпомощь. Бенгал, ты – опытный командир, организуй всё хорошо.
– Сделаем, комбат!
– И пацаны, – снова обратился к ним обычно неразговорчивый Омск, – у нас очень трудная задача, самая трудная с тех пор, как я был командиром этой роты. Но верю, что только вы сможете выполнить её. Вы – лучшие не только в нашем батальоне, но и в полку.
– Конечно, командир выполним, сделаем, – недружно, но с энтузиазмом ответили бойцы. Омск попрощался со всеми и ушёл.
– Ладно, мужики, – продолжил Бенгал, – заканчиваем с левыми разговорами, переходим к делу. Фагот, – обратился он зампотеху роты, – что с БТРами?
– Пять полностью на ходу, один «Малыш» на ремонте.
– Сколько нужно на ремонт?
– Через три дня будет сделан.
– Ладно… остальные тоже проверь, и не нужно их никуда гонять. Побереги моторесурс.
– Принято!
– И ещё, наварите противодроновые решётки на БТРы. Они нам точно пригодятся. Сварку и металл найдёшь?
– Найду…
– Грач, Илич, Студень, доведите задачу до бойцов, в общих чертах, и начните с завтрашнего утра проводить занятия. По очереди – зачистка населённика и захват домов, посадка-высадка из техники, медпомощь и эвакуация. По насёленнику первые занятия проведу я, дальше сами.
Бойцы стали расходиться по подразделениям, а Лёха вместе с Рыжим и Прапором направился к своему взводу. Перед этим они заскочили к старшине и забрали у него броник, каску, автомат и рюкзак, оставленный Лёхой перед отпуском. Ничего не пропало.
Весь взвод располагался в трёх блиндажах на краю лесополосы. Тут же стояло и два замаскированных БТР, числившиеся за взводом.
Увидев Лёху, все не спавшие парни вышли встречать его. Бойцы оказались уже в курсе, что Студень будет командиром взвода, и радовались этому. Буйвол – хороший мужик, но в бой они предпочитали ходить с Лёхой. Об этом потом по секрету рассказал Прапор.
– Здорово, пацаны! – начал сразу Лёха. – Не буду разглагольствовать, через пять дней в наступление. С завтрашнего дня – тренировки. С утра пойдём к Бенгалу, он покажет штурм населённика, потом – посадка-высадка БТР, потом – медицина.
– А-а… – начал было вернувшийся после ранения Лёлик.
– Подробности потом. – Лёха строго предупредил Прапора и Рыжего пока ни о чём не говорить остальным. – Пока, парни, начинайте готовить снаряжение. И ещё, Егор, ты теперь командир отделения вместо меня, Алексеич, ты – замок. Третьего отделения у нас пока не предвидится, обойдёмся тем, что есть.
Вечером перед тем, как пойти в гости к Бенгалу, Лёха подбил на бумажке личный состав и вооружение. Первое отделение: Алексеич, Шило, Мрак, Быстрый, Мага[38]. Второе отделение: Егор, Рыжий, Прапор, Болек, Лёлик, Птаха. Итого вместе с ним двенадцать человек. Птаху нужно перекинуть к Алексеичу, чтобы в каждый БТР влезло ровно по шесть человек. БТРщики не в счёт, хотя, если БТРы сожгут, то они станут пехотой. А их сожгут, так что в резерве ещё четыре человека: Клёш, Замай, Крут и Лимон. Есть два ПКМа и два РПГ–7. Из пулемётчиков нормальный только Болек, наловчился за последнее время, ну и Алексеич при случае заменит у пулемёта Шило. РПГшник нормальный только Мага, Прапор – так, может при случае стрельнуть. Поэтому пускай берёт с собой только «карандаши». По пехоте пулять. Ну, в принципе и всё. Первый взвод поедет на «Малыше», второй – на «Пахане». Лёха только встал, и тут в небе застрекотал беспилотник. Лёха замер.
– Бенгал, Бенгал, я – Студень! Чей беспилотник? – передал он по рации.
– Студень, Студень, я – Бенгал, – заржал в эфире взводный, – это наши разведчики балуются, давай ко мне.
– Иду!..
Смеркалось. Бенгал ждал его у своего блиндажа. Он жил вместе с зампотехом и Буйволом. Но сейчас они куда-то ушли.
– Чай будешь, Лёха?
– Не откажусь!
Бенгал налил в две металлические кружки кипяток и кинул туда пакетики с чаем. Рядом положил миску с сахаром.
– Ну, рассказывай, как там у тебя всё с Леной получилось?
Лёха долго, с расстановкой рассказал события последнего месяца. Во время разговора он не переставал улыбаться.
– Рад за тебя очень, братан! – сказал Бенгал. – У меня тоже всё нормально в семье, скучаю только по ним.
– Ты же недавно вроде из России? В госпитале их видел и в отпуск тоже ездил? – удивился Лёха.
– А всё равно скучаю, да и встречи вживую ещё больше усиливают тоску, – печально закончил Бенгал.
– Что думаешь про штурм? Совсем жопа будет?
– Жопа. Мы в начале 22-го с ходу на БТРах сёла брали. Не за минуту, конечно, не за час, но брали. Сейчас будет чудом, если хотя бы половина БТРов доедет до окраины села. А дальше ведь надо ещё удержаться в этом селе! Хотя в этом более-менее уверен.
– И что, нельзя что-то сделать?
– Это война, Лёха, и у нас есть приказ. Не тупой, кстати, вполне рациональный в условиях войны. Добраться до села. Придётся выполнять. Мы – солдаты на войне. Ладно, – вздохнул Бенгал, – хорошо посидели, пора спать, завтра работы много.
Утром начались занятия. Для реализма Бенгал привёл бойцов к стоявшему рядом с лесополосой заброшенному дому.
– Смотрите, парни, представим, что вы уже высадились с БТРа. Какая ваша следующая задача?
– Спрятаться! – заржал Лёлик.
– Это да. А ещё?
– Прикрыть товарищей, – предположил Егор.
– Правильно, ваша задача – прикрыть товарищей, чтобы дать им возможность высадиться из машины. А потом те, кого ты прикрываешь, занимают наиболее выгодные позиции для следующего броска. Какая следующая задача?
– Занять укрытие, чтобы нас не накрыли миномётами, – предположил Лёха.
– Правильно. Проблема в том, что эти укрытия или в домах, или во вражеских окопах. Поэтому первая задача – заскочить в первый попавшийся окоп, гараж, дом. Если повезёт – там никого не будет, если не повезёт – сами знаете. Поэтому мы сейчас отработаем захват дома. Первая тройка заходит во двор, вторая – прикрывает с улицы. Пулемётчик остаётся на улице, естественно. Задача первой группы – зачистить дом и двор, ворота и двери могут быть заминированы, к ним руками не прикасаемся. В подвалы кидаем гранаты, в дом, только если чувствуете опасность. Пробуем… При движении по двору первый проверяет, второй – идёт за ним и, при необходимости, прикрывает или выдёргивает его из-под обстрела. Задача третьего – держать фланги…
И вот первая тройка (Прапор, Болек, Волик) заняла позиции вдоль «улицы», вторая (Рыжий, Егор и сам Лёха) зашла во двор и зачистила его. Затем группы поменялись. А после первого отделения задачу отработало уже второе.
– Теперь, как двигаться по улице. Одно отделение зачищает правую сторону, второе – левую. Но, парни, сразу предупреждаю: у вас нет задачи взять всю улицу. Ваша задача – занять максимум два дома, чтобы их можно было удержать, ещё четыре дома возьмут два других взвода. Но дома нужны не каждые, а те, которые удобно защищать, и где есть подвалы, разумеется. Все занятые нами дома должны быть в пределах видимости. Пошли.
Первым пошло отделение Алексеича. Алексеич, Шило, Мрак – слева, Быстрый, Мага, Птаха – справа. Двигались они перебежками, скрывая свои силуэты.
– Так, неплохо, Студень! Дальше гоняешь взвод сам.
– Принято!..
После отработки боёв в населённике они прошли высадку-посадку в технику. Всё, как и раньше, но тут сам Лёха обратил внимание пацанов на скорость.
– Мужики, у нас будет несколько секунд, чтобы высадиться. А может, и не будет, выжимаем из себя всё возможное.
И они выжимали. Жить хотелось всем.
Последними провели занятие медики. Ротный медик Юрик снова показал им, как делать жгуты, как колоть «обезбол» и как эвакуировать раненого. Особый акцент сделал на эвакуации из БТРа.
– БТР могут подорвать. И ваша задача при ранении – эвакуироваться самим и эвакуировать товарищей. Начали…
И они снова впахивали и впахивали.
И следующие три дня вся рота продолжила тренировки, параллельно готовя БТРы, оружие и снаряжение к штурму.
Лёха проследил, чтобы парни вычистили пулемёты и автоматы и зарядили магазины и ленты. Отдельно отправил Прапора за «карандашами»[39] к заму по вооружению. И тот их достал, хотя, вообще-то, в последнее время осколочные выстрелы к РПГ стали дефицитом.
Интересно, что Рыжий, во время первого обучения у Бенгала постоянно нывший по поводу бесполезных нагрузок, теперь не жаловался. Наоборот, вовсю осваивал новые приёмы и навыки. То же самое происходило с Лёликом и Болеком. Такого старания Лёха от них не ожидал.
Буквально накануне выдвижения Лёха получил в Телеграме сообщение от Лены:
«Милый Лёша. Как ты там? Береги себя! Теперь ты нужен не только мне, но и нашему ребёнку! Через девять месяцев он у нас будет, вчера ходила к врачу, сомнений нет. Люблю тебя!»
«Спасибо за радостную новость, солнышко, – ответил Лёха, – ждите меня, я вернусь».
О весточке от жены Лёха никому не сказал, даже Бенгалу.
К лесополосе перед селом Наивное батальон перебрасывали с интервалом в час. По одному БТРу и в ночное время. За сутки перевезли всю их роту. Всё время, пока они двигались, по Наивному работала наша артиллерия и беспилотники. Пару раз по селу шандарахнуло «Градом». РЭБ тоже вовсю работал, не давая подниматься вражеским «птичкам», но они всё равно взлетали и умудрялись наносить удары. В итоге один БТР шестой роты не доехал до исходной. Пацаны остались живы, но еле-еле ушли от миномётов, которые тут же начали лупить по ним.
Ещё сложнее оказалось перегонять танки, потому что «восьмидесятки» тарахтели как вертолёты. Недаром у вертолётных и танковых двигателей одна и та же схема. Но под прикрытием артиллерии, «птичек» и РЭБ наши за три дня перегнали в лесополосу три танка. На все три сразу навешали противоминные ковши. Плюс, сверху прикрепили «мангалы» для защиты от беспилотников. В общем, вооружили по полной. Ведь именно танкистам предстояло прорубать коридор к селу для пятой роты. Подобные же бронегруппы готовились в двух других лесополосах.
Лёхин взвод перебрался без потерь, хотя страха натерпелись все. «Бах-ба-бах» пока они ехали, точнее, мчались к лесополосе, раздавалось со всех сторон. И не разобрать, где свои, а где чужие. Доехав до лесополки и десантировавшись, бойцы первым делом помогли замаскировать БТРы. ЛНРовцы даже вырыли для них специальные капониры. А затем быстро все попрыгали в окопы, выкопанные всё теми же заботливыми луганчанами. За что мысленно сказали им «спасибо» все участвовавшие в операции бойцы.
В окопах они провели трое суток. За это время укропы выследили и подбили один БТР пятой роты, а у четвёртой роты – сразу два. На замену им перегнали ещё одну машину из резервов. Причём Клещ сильно ругался – очень ему не хотелось пересаживаться на незнакомую машину. Но, немного покопавшись в её внутренностях, смирился.
Все три дня русская арта «несла правду» укропам. Стреляли из всего, что возможно: 120-х, 252-х и «Градов»[40]. За несколько часов до наступления ухнули даже двумя пакетами «Солнцепёков». Но укропы огрызались: били миномётами и запускали беспилотники.
Бойцов понемногу охватывал страх. Ехать на БТРах по голому полю не хотел никто.
– Студень, – говорил Прапор, – не хочу я туда ехать! Чует моё сердце, разметают нас по дороге.
– Разметают, как пить дать, – поддакивал ему Рыжий, – даже не разметают, разнесут.
– А выпить бы щас не помешало, – вдруг оживился, услышав знакомое слово, Прапор. – Щас бы пол-литры водки, и готов идти, куда хошь!
Все упали в хохот, и смех на время успокоил бойцов. Но только на время. Под конец начал уже паниковать и Егор.
– Ну зачем нам туда идти? – говорил он. – Снарядов же сейчас много, пускай разнесут это село к херам собачьим! А после мы зайдём и зачистим.
Сам Лёха с ним был согласен, а вот командование – нет. Да и Бенгал тоже.
– Да не получится так! Пока мы разнесём один батальон укропов, они подвезут новый. Поэтому нужно всё делать одновременно: атака артиллерией, танками и пехотой. Без этого мы это долбаное село и за год не возьмём. Вон, Марьинку десять лет не могли взять, а тоже не сказать, что большой город. Или Спорное под Северском, оно до сих пор спорное…
За сутки до наступления укропы усилили свои атаки, видимо, чувствовали или знали, что русские пойдут в наступление. Несколько часов они утюжили из миномётов Лёхину лесополосу. И только чудо помогло никого из пятой роты не «затрёхсотить». А вот подтянувшиеся четвёртая и шестая роты имели и «двести», и «триста». Ещё большие потери, по разговорам, понесли первый и третий баты. Одну из их рот, не захотевшую рассредотачиваться по лесополосе, раскочегарили так, что мама не горюй.
На исходе суток спецназ ГРУ всё-таки накрыл укропских миномётчиков «Ланцетом». И обстрел ненадолго закончился. Ещё спецназовцы накрыли две машины с подкреплением, шедшие к селу, и даже один Т–64. Видео этих налётов немного взбодрили бойцов роты. Как и показанные Бенгалом видосы с убегающими с окраины села ВСУшниками. Парни стали понемногу настраиваться на неизбежное. «В бой придётся идти», – эта мысль наконец укоренилась во всех. Не только Прапор с Рыжим, но и Болек с Лёликом перестали бухтеть.
Неприятным сюрпризом стало заявление Алексеича:
– Не пойду. Старый я уже для такого!..
Спорить с ним ни Лёха, ни Бенгал не стали. Просто отправили в тыл, чтобы мозолил глаза своим отказом остальным. Остальные вроде держались. Но Лёха понимал, каких усилий это стоило. Он тоже боялся. Практически как перед первым боем, казавшимся теперь пустячным. Но больше всего Лёха боялся не за свою жизнь, а из-за того, что его ребёнок останется без отца, а жена без мужа.
Рано утром арта начала заключительный этап артподготовки. И снова – миномёты, гаубицы, «Грады», ухнул «Солнцепёк».
Ровно в 04.30 рота загрузилась в БТРы. Полчаса бойцы просидели в десантных отделениях, надеясь, что укропы их ещё не вычислили. В 5.00 под прикрытием миномётов стартанули вперёд два танка. Ры-ры-ры!.. За ними спустя некоторое время, соблюдая дистанцию, поехали четыре БТР. Джи-джи-джи!.. Как раз машины их взвода. Первые секунды было страшно. Неизвестность пугала, а постоянные толчки ехавшей по колдобинам машины выводили из орбиты.
В первую машину неожиданно сел Бенгал. Вообще-то, планировалось, что он будет командовать из лесополки, координируя продвижение роты с дронов и наводя на врага артиллерию. Но, видимо почувствовав, что парни могут дрогнуть, решил показать пример. На КП роты же сел комбат, который оказался не у дел, так как операцией руководил лично комполка.
Лёха сел во вторую машину: железное правило армии – в случае потери командира, его должен заменить другой – никто не отменял. Остальные восемь БТРов пока стояли на месте. Они пойдут группами по четыре, как только колонна прорвётся хотя бы до середины поля.
«Бах-бах-бах» – вдруг раздалось рядом с БТРом. Водитель слегка увёл машину в сторону, очень рискуя – могли подорваться на мине. Головной танк и подорвался, экипаж, правда, не пострадал. Второй танк повёл колонну вперёд, все ускорясь. Удары миномётов по ним усилились. Ещё пять минут.
– «Птичка», «птичка», лети на север, – передал Бенгал условный сигнал.
– Парни, готовимся к высадке! – приказал Лёха.
Рядом тряхнуло очень сильно. БТР остановился.
– Высадка! – крикнул Лёха и открыл дверь люка. Первым выскочил Рыжий и занял позицию, лёжа справа, за ним вылез Прапор и стал прикрывать слева, последним Лёха. С другой стороны выскочили Егор, Лёлик и Болек.
Лёха присмотрелся: они всё-таки заехали в село, но рядом стоял подбитый БТР Бенгала.
– Бенгал, это Студень! – крикнул он по рации. – Ты как?
– Я – «триста». Выполняй приказ! – прохрипел в рацию Бенгал.
Лёха повёл своих ребят к ближайшему дому. Остатки второго отделения, без Бенгала, параллельно заходили в соседний. Тра-та-та!.. Укропы открыли огонь вдоль улицы. Лёха и все остальные пригнулись и поползли к дому. Наводчик Замай одновременно открыл огонь из своей «тридцатки», прикрывая их.
– Клёш, – приказал Лёха, – уходите! Щас вас…
– Не дрейфь, – ответил Замай, – ща мы их распетушим!..
Ба-а-ах! – выстрел из РПГ попал БТРу прямо по башне. Замай замолк.
Лёхина тройка уже заходила в дом, прикрывали её Прапор, Болек и Лёлик. Всё как на учениях.
– Тра-та-та! – встретил их одиночный хохол у крыльца дома.
– Тра-та-та! – скосили его одновременно три коротких очереди.
Бах! – закинул Егор в подвал гранату, бах! – другая залетела в окно дома.
Когда они заскочили в дом, второй хохол валялся на полу в трусах, посечённый осколками гранаты. Быстро, не целясь, Егор добил его. Возиться с ним было некогда.
– Мрак, я Студень, – вызвал Лёха заменившего Алексеича бойца, – как обстановка?
– Дом напротив занят, задача выполнена.
– Омск, Омск, я – Студень! Задача выполнена. Что с остальными?
– Студень, я – Омск, держитесь! Грач закрепился, Илич на подходе. Что с Бенгалом?
– «Триста». Но его группа задачу выполнила. Сейчас доберусь до него.
– Осторожнее, Студень! Главное – удержите точки. «Шторма» на подходе.
– Принято!..
Под прикрытием Прапора и Рыжего Лёха пополз к БТРу, на котором ехал Бенгал. Пару раз рядом упали мины, пару раз просвистели очереди. Но запыхавшийся Лёха дополз до «Пахана». БТР к тому времени весь выгорел, и столб дыма от него тянулся вверх. Метрах в пяти от БТРа он увидел неподвижного Бенгала. Тот лежал на спине, уставившись голубыми глазами в серое, в пороховых дымах, небо. Лёха подполз к Бенгалу и пощупал пульс.
– Как же так, братишка?! – отчаяние охватило Лёху. – Как же так? У тебя же жена, дети, тебе жить и жить!.. – Перед глазами промелькнула первая встреча с Бенгалом, их тренировки, встреча в госпитале, а потом последнее чаепитие. Как же так?!.
– Омск, Омск, я – Студень! Бенгал выполнил свой долг!..
– Принял, Студень!
– Рыжий, как обстановка? – спросил Лёха по рации.
– Всё нормально, командир, на улице движения нет, стрельба тоже прекратилась.
– Следите! Щас обвяжу Бенгала верёвкой и протяну к вам. Вместе вытащим его.
– Сделаем!..
Бенгал по-прежнему не мигая смотрел в небо, а ведь никаких явных признаков ранения Лёха не заметил. «Видимо, попало в сердце или в голову», – подумал он и обрезал на Бенгале каску и броник. Затем перевязал его под грудь верёвкой. И пополз к дому, занятому своим отделением.
Бах! – ударило справа от него, и боль пронзила тело насквозь. «Отбегался!..» – успел подумать он. Перед глазами мелькнуло лицо Лены и ещё нерождённого младенца на мягких ласковых руках…